Командор (СИ) - Валерий Михайлович Гуминский

— А вы в самом деле купец?

В пропотевшей от тренировок рубахе я подошел к питьевой бочке, отодвинул крышку и зачерпнул нагретой за день воды, с наслаждением опустошил кружку. Вытер губы рукавом. И только потом ответил:

— В Халь-Фаюме даже купцы умеют владеть оружием. И не просто владеть, показывая дешевые приемы, а драться серьезно. Метода, которую вы приметили, очень древняя. Ее придумали, а потом усовершенствовали веками местные монахи. Может быть, виконт, вы не знаете, но моя родина изобилует пустынями и степями. Городов очень мало, люди больше всего селятся возле водоемов, и чтобы защитить их от опустошения, необходимы хорошие навыки воинов. Потому что вода — это больше чем жизнь. Караваны, идущие из Сиверии с нужным для жителей товаром, постоянно подвергаются нападениям кочевников. Эти два фактора и стали ключевыми, чтобы взять в руки клинок. Там мальчикам в три года дарят кинжал, чтобы приучить к мысли, что он воин, а не жертва.

— А монахи? Как они распространяют свои знания? Или это закрытый Орден?

— Они, скорее, отшельники, а не монахи. Простите мою ошибку. В Халь-Фаюме сильно язычество, а монашеские ордена безуспешно пытаются завлечь местное население в лоно Единого. Некоторые братья, понимая тщетность своих усилий, уходили в пустоши, создавали полувоенные Ордена. Именно они первыми предложили свои услуги брать под охрану караваны.

— Судя по вашим отточенным движениям, вы долго учились искусству убивать и защищаться. Ничего лишнего: выход на атаку и разящий удар. Это очень впечатляет.

— Вы правы, Ним, — я снял с крюка, вбитого в мачту, свой поясной ремень вместе с пистолетами и ножом. — Десять лет день за днем, пока отец не сказал, что пора бы учиться семейному делу. Так я и стал морским купцом.

— Очень хочется услышать вашу историю с начала до нашего знакомства, — виконт потоптался на месте и неожиданно спросил: — Не желаете показать несколько хитрых приемов? Я очень внимательно смотрел, как Рич владеет ножом. Весьма занимательная техника. Хочу попробовать.

— Вы великолепно владеете шпагой, — я не собирался отговаривать Агосто; ему было незачем портить свою технику, пытаясь освоить ножевую практику штурмовиков. — Зачем вам клинковый бой?

— И все равно прошу, — упрямо произнес виконт.

Я пожал плечами, вернул ремень обратно на крюк и вышел на середину палубы. Вахтенные матросы и успевший отужинать штурмовики оживились и стали занимать места на баке и вдоль бортов. Появился Пегий, усердно ковыряющий щепочкой в зубах, и замер на месте.

Виконт отстегнул фибулу и резко отбросил плащ в сторону.

— Возьмите мой нож, — протянул я молодому человеку клинок. — Со шпагой и дагой вы меня гарантированно укокошите, но вы же просите показать, как можно голыми руками противостоять абордажному или штурмовому ножу?

— Именно так, господин купец, — подтвердил Ним, сжав в правой руке нож. — Что мне делать?

Я отошел от него на три шага, посмотрел под ноги, чтобы ничего не мешало бою, и ответил:

— Просто бейте как умеете.

— Всерьез? — поежился Ним.

— Всерьез, по-настоящему, как будто вы попали в жестокую драку в таверне между грузчиками и матросами. Не удивляйтесь, виконт. Грузчики тоже умеют кишки выпускать своим недругам.

— Как скажете, Игнат.

Виконт начал сближаться с таким видом, как будто не мог еще преодолеть растерянность и лихорадочно думал, как действовать. Первый удар оказался скованным. Ним просто ткнул ножом вперед, целясь в грудь, и я легко ушел в сторону, да еще мягко отвел его запястье.

— Смелее, дружище, — подбодрил я парня. — Видите, не все так страшно.

Агосто шумно выдохнул и вдруг нанес довольно приличный боковой удар, от которого мне пришлось спасаться жестким блоком и уходом в сторону. Виконт начал махать клинком, подсмотрев, видимо, подобный прием у моих ребят. И к моему удивлению, резво перекинул нож в левую руку. Недооценил я виконта. Все-таки он был дворянином, априори умеющим владеть оружием с самого детства, как только окрепла рука. Его учили убивать по-настоящему. Свои навыки Ним отрабатывал на занятиях, а закреплял в дуэлях. Не знаю, сколько их было, но парень обращался с чужим ножом очень ловко. Пару раз острие пролетало в опасной близости от бока и шеи. Виконт теснил меня к шкафуту, пока я не приловчился к его манере. Нижним блоком отбил очередной тычок в живот, резко перехватил запястье Агосто, нещадно вывернул его и вздернул вверх. Без всяких сантиментов, чтобы прочувствовал. Ним зашипел от боли, выронил нож, а я закрутил его вокруг оси, но не стал ронять на палубу перед многочисленными зрителями. Зачем унижать дворянина перед матросами? Не хватало, чтобы он затаил на меня обиду.

Я поступил проще: просунул под его подбородок свою руку, продемонстрировал удушающий прием, который добил Агосто. Тот что-то прохрипел, и я мгновенно отошел в сторону.

— Извините, виконт, — я обозначил легкий поклон. — Это один из вариантов защиты.

— Неплохо для безоружного, — откашлялся Ним. — А все же я пару раз мог вас достать.

— Не спорю, было дело. Но между «мог» и «достал» огромная пропасть. В настоящем бою я действую гораздо жестче.

— Душите до смерти? — усмехнулся виконт.

— Нет, это все глупости. Ломаю руки или ребра, бью в височную часть.

— Нет, не по мне плебейская драка.

— Конечно, виконт, — ответил я мягко. — В дворянских дуэлях такие способы недопустимы, да вы и сами не станете пользоваться ими.

— Нам надо выпить, Игнат, — предложил Агосто. — Приходите в мою каюту. Я захватил с собой в дорогу бутылку «Идумейского». Хочу, чтобы вы рассказали о себе.

— Позвольте привести себя в порядок, — я кивнул в знак согласия. — Заодно прикажу принести ужин. После упражнений на свежем воздухе просыпается зверский аппетит.

****

В гавань Скайдры мы зашли после полудня, и еще час потратили на таможенный досмотр. Благодаря грамоте, гласившей, что бриг «Тира», владельцем коего является купец Игнат Сирота, внесен в реестр прописки порта Акапис, нас долго не мурыжили и сразу же разрешили сходить на берег. Так как в трюмах груза не было, бриг остался на рейде.

Приморский город, в котором жила Тира Толессо, располагался в устье Роканы.