Командор (СИ) - Валерий Михайлович Гуминский

шляпу, что делал очень редко из-за шрама на лице, полученного во время боя «Дампира» с королевским флотом. — Очень интересно. Ребенка или подростка я сразу исключу. Управлять энергией кристалла в таком возрасте невозможно. Учеников-левитаторов подпускают к освоению гравитонов с двадцати лет, а до этого идет общая практика. Только к двадцати пяти годам левитатор что-то начинает представлять из себя. Есть, конечно, исключения, когда «приручать» гравитон позволяют лучшим ученикам. Мой сын…

Чародей резко оборвал фразу. Но я понял, о ком он говорит. Молодой корабельный левитатор по имени Анастар, с которым мне довелось ловить аксумских контрабандистов в Оксонии, никак не тянул на опытного мага, и тем не менее, ловко управлял кристаллами. Получается, мальчишка-то талантливый. А я ведь так и не рассказал Ритольфу о встрече с его сыном.

— Итак, мы имеем дело с восемнадцати— или двадцатилетним человеком с размером ступни примерно в девять-десять дюймов, — продолжил свои рассуждения Ритольф. — Как я сразу сказал, исключаем мальчика или подростка. Такое несоответствие размера и возраста человека вполне может быть. У каждого сугубо индивидуальные параметры тела и физического развития. И все же предпочтем подозревать мужчину или молодую леди с маленькой ногой, а также карлика. С трудом верю в последнего персонажа, но все-таки…

— Командор, поручи это дельце мне, — вызвался Аттикус. — Люблю с людьми разговаривать, авось нащупаю ниточку. Ритольф прав, нельзя ему открыто показывать свое любопытство, а мне привычно. Есть идеи.

— Хорошо, действуй, — разрешил я. Действительно, одному очень тяжело распутывать клубок тайн и интриг. Пусть соратники займутся. Правда, без Леона и Михеля. Они задействованы в охране строящегося особняка, а в свободное время заняты обучением штурмовиков. Остается Рич. Пожалуй, его привлеку к выполнению особых заданий, дам пару-тройку толковых парней из отряда.

Мы вернулись к особняку, где вовсю кипела работа. К моему удовлетворению старшина Викар, как только я примчался на Пустошь, собрал всю артель возле меня и поблагодарил за охрану и спасение жизней его людей. А затем под одобрительный гул артельщиков пообещал, что наш договор остается в силе, и к осени я уже стану жить в новом доме. Если надо, они и казармы для моих штурмовиков помогут поставить.

Короче говоря, Котрил не смог запугать старшину, но я опасался, что он еще нанесет подлый удар. Надо бы Викара взять под охрану, да пока нет лишних людей.

Я вернулся в город вместе с Аттикусом и сразу направился в таверну Грашара. Там была назначена встреча с виконтом Агосто, ждавшим моего ответа по найму «Тиры». Увидев нас, он махнул рукой, приглашая к столу. Мы подошли, приветливо поздоровались.

— Присаживайтесь, господа, — Ним кивнул на кувшин. — Вина? Я тут самовольно заказал обед, и Грашар обещал скоро принести запеченный кабаний окорок. Могу пока предложить выпить. Не знал, сколько человек придет, поэтому взял пять кружек. Вы же, господин Сирота, в одиночку не ходите.

— Вы предусмотрительны, виконт, — я усмехнулся и показал жестом Аттикусу, чтобы тот разливал вино. — Как видите, сопровождающих у меня становится меньше. Очень много дел, которые без помощи подчиненных выполнить невозможно.

— Правильно поступаете, Игнат, — виконт Агосто поднял свою кружку, призывая нас сделать то же самое. Мы охотно выпили, нагоняя аппетит. Сделав несколько глотков, молодой дворянин поинтересовался: — Я слышал, вы купили землю на Пустоши и вовсю поднимаете развалины баронского дома. Неплохая сделка, скажу, если не боитесь предрассудков.

— Плевать, — отмахнулся я, ощущая приторно-кисловатый вкус вина. Не «Искария», да и мы сейчас не аристократы. — Я повидал столько жуткого, что очередная чертовщина только раздражает тем, что мешает делу. Как только появится время, обязательно распутаю тайну, кто же пытается отваживать людей от Пустоши.

— Догадались, что все непросто с этими землями? — улыбнулся Ним. — Тогда настраивайтесь на долгую и серьезную борьбу с неизвестным противником. Кто-то уже давно хочет завладеть огромной территорией возле Чернявки.

— Хочет, но не может, — кивнул я, соглашаясь с виконтом насчет тяжбы. — Это явно не королевские чиновники, иначе бы давно заставили барона Домине отдать их в казну.

— Соображаете, Игнат. Моя мысль такая: это кто-то из нобилей Акаписа. У него есть влияние, деньги и прочие рычаги, которыми он пытается повернуть дело в свою пользу. Но Домине его презирает, поэтому и оформил сделку с пришлым человеком, как только узнал, кто вы такой.

— Осталось только выяснить, кто этот нобиль, — пробормотал я. Моя версия о союзе Котрила с нобилями косвенно подтверждалась.

Знакомая худощавая служанка принесла большой поднос с окороком, начиненным разными специями, и ойкнула, когда Аттикус шаловливо ущипнул ее за упругий зад.

— Давайте, господа, утолим голод, — предложил виконт. — Я тоже лишь недавно прибыл из Скайдры, до сих пор шатает от быстрой скачки в седле.

Мы последовали его совету и набросились на сочащийся прозрачным жирком окорок, запивая ароматное мясо вином. Насытившись, виконт вытер жирные пальцы о свой плащ, без смущения рыгнул и только тогда обратился ко мне с вопросом:

— У вас есть что сказать, господин купец, по контракту?

— Признаюсь, ваше предложение вызвало споры среди моих друзей, — я начал издалека, набивая себе цену. Если виконт Агосто думает, что за хороший контракт я готов сапоги ему вылизывать, то ошибается. Дела такого рода не терпят суеты и быстрого ответа. — Мы долго обсуждали все доводы «за» и «против». Кое-кто признал мои доводы разумными, но остались сомневающиеся.

— И в чем выражается их сомнение? — кажется, виконт понял, что не следует торопить меня.

— Ваша история, дорогой виконт, отдает не сколько авантюризмом, а сколько виселицей. Причем, для всех нас.

Аттикус хмыкнул, но не стал вмешиваться в разговор. Ним Агосто кинул на него осторожный взгляд и перевел его сразу же на меня.

— Согласен, что дерзости в нем премного. Но если я одержу победу над графом Аброй, то и выгода будет куда серьезней.

— А вот это «если» и настораживает, — вздохнул я. — Поймите, виконт, одну вещь. У купца иные дороги, чем у воина. Купец воюет с помощью товара, денег и слова. Воин надеется на острое железо и вправе требовать свое после победы. Соединяя наши возможности, мы становимся на одну сторону доски, но на другой обязательно появляется кто-то очень весомый и серьезный. Я хочу создать свою торговую компанию, построить дом, жениться, вырастить детей и передать им солидное наследство. Вот что