После заката с негодяем - Александра Хоукинз

— А Чарльз знал об этом?

Сладостные мечты лопнули, как мыльный пузырь, при упоминании имени его брата.

— Конечно. Он спланировал все с самого начала. Убедившись, что Аллегра действительно забеременела, он послал ее ко мне.

Кивнув, Реган ненадолго задумалась.

— А ты?..

На этот раз Дэр отвернулся к окну.

— Аллегра заболела сразу после того, как мы… мы… Я подумал, что это я сделал что-то не так по неопытности.

Реган осторожно высвободила руку.

— Дэр, избавь меня от подробностей вашей связи. Я уже достаточно услышала об Аллегре и о твоей огромной, пылкой любви к ней.

Дэр насупился:

— Я не для того рассказывал все это.

— Тогда для чего же? — бросила Реган.

Дэр почесал лоб. Он пытался объяснить что-то важное, но сбился.

— Через несколько недель лорд Дайтон притащил Аллегру в Рукс-хаус и потребовал позвать моего отца. Он узнал о деликатном положении своей дочери. Я тогда понял, что это шанс заполучить Аллегру. Разумеется, я сказал лорду Дайтону, что я — отец ребенка. Мой отец пришел в бешенство. Ну а Чарльз, естественно, рассмеялся, когда я предложил Аллегре руку и сердце. Тогда-то я и узнал…

— Что Аллегра ждет ребенка от Чарльза, — закончила за него Реган.

Дэр сложил перед собой руки и кивнул.

— Мне достаточно было всего лишь взглянуть в заплаканное лицо Аллегры, чтобы все понять. Вот почему она рыдала той ночью, когда мы были вместе. Аллегра полюбила моего брата, Реган. Когда Чарльз велел ей соблазнить меня, она пришла в отчаяние.

Реган вздрогнула, вспомнив разговор с Фростом, когда она призналась в том, что давно собиралась соблазнить Дэра. Теперь она начинала понимать, почему Дэр был столь осторожен в своих чувствах к ней, даже когда она перестала скрывать свою любовь.

— И ты обвинил Чарльза в том, что он соблазнил Аллегру.

Дэр усмехнулся:

— Я был настолько глуп, что все равно готов был жениться на ней.

— Но ты… Как же тогда случилось, что Аллегра стала женой Чарльза?

— Когда Аллегра поняла, что я готов простить ее и дать ребенку свое имя, она не выдержала и призналась, что ее любовником был Чарльз. Брат стал решительно отрицать это. Впрочем, лорда Дайтона правда не интересовала. Брак с Чарльзом сделал бы Аллегру маркизой, а потом и герцогиней. И лорда Дайтона, и моего отца устраивал такой исход.

— А сам Чарльз когда-нибудь рассказывал тебе, зачем он соблазнил Аллегру?

Дэр посмотрел на Реган и усмехнулся, обрадовавшись тому, что она все поняла.

— Чарльз хотел отобрать у меня женщину, которой я поклонялся, и превратить ее в шлюху. Он знал мою натуру лучше, чем я сам. Он понимал, что, когда я узнаю о ребенке, я женюсь на Аллегре. Ему доставляла удовольствие мысль о том, что я буду воспитывать его ублюдка как своего ребенка.

— Какой ужасный человек. Чудовище! — решительным голосом произнесла Реган, и ее руки сжались в кулаки, как будто она готова была накинуться на Чарльза, защищая честь Дэра. — Нет ничего удивительного в том, что тебе нисколько не жаль его.

Дэр положил ладони на щеки Реган, придвинул к себе ее лицо и легонько поцеловал. Ее губы были сладкими от шоколада, который она любила пить по утрам.

— Ты, когда сердишься, превращаешься в очень злобное создание. Надо будет запомнить, что с тобой лучше не связываться.

— Слишком поздно. Я сержусь на тебя уже несколько дней.

— Гм… Хорошо, что я вовремя одумался и женился на тебе. — Поддавшись желанию, Дэр еще раз поцеловал ее. — Не волнуйся, mon coeur, Чарльз получил по заслугам, когда отец заставил его жениться на Аллегре.

— Как?

— Роды были тяжелыми. Аллегра чуть не умерла и потом целый год выздоравливала. За все это время она так и не смогла родить Чарльзу наследника.

— Бедная Аллегра!

— Как бы она презирала тебя за сострадание. — Дэр приложил к губам Реган пальцы, не давая ей ответить. — Нет. Послушай меня. Аллегра сама виновата в том, что все так сложилось. Она вышла за Чарльза ради его титула и власти, которую он дает. К несчастью, она оказалась неспособной дать ему то единственное, что ему было нужно от нее.

Реган поцеловала палец Дэра.

— Наследника.

Несколько минут они молчали.

Дэр чувствовал, что Реган о чем-то думает. Он уже достаточно хорошо изучил ее тело, чтобы заметить едва различимые признаки, указывающие на то, что она набирается смелости, чтобы спросить его о чем-то важном.

— Когда ты уехал от нас, Фрост сказал мне, что ты все еще любишь Аллегру, — вдруг выпалила Реган на одном дыхании. — Это правда?

— Реган, я рисковал навлечь на себя гнев твоего брата и нарушил закон. Это тебе о чем-то говорит?

По ее щеке скатилась одинокая слеза.

— Мужчины женятся по многим причинам, и чаще всего совсем не по любви.

Дэр изумленно покачал головой. Женский разум — штука весьма сложная, для простого мужчины это неразрешимая загадка. Ему-то казалось, что его намерения ясны, как божий день.

Он взял обе ее руки и почувствовал, что Реган вся напряглась, точно в ожидании удара.

— Ты заслуживаешь откровенности, Реган, и я хочу быть честным с тобой. — Дэр поднес к губам ее правую руку и поцеловал. — Я еще никому не рассказывал того, что собираюсь рассказать тебе, и хочу, чтобы ты это понимала.

— Говори.

— Я долго был уверен в том, что любил Аллегру, — признался Дэр. — Когда она родила Луизу, Чарльз пришел в ярость оттого, что не получил наследника. Под каким-то ничтожным предлогом он на несколько месяцев покинул жену и новорожденную дочь. Постепенно, приезжая в Рукс-хаус, я стал занимать место Чарльза. Мать и отец поддерживали нашу дружбу с Аллегрой, потому что ей было одиноко, и в иные минуты я даже делал вид, что…

Реган прикоснулась двумя пальцами к его губам.

— Я думаю, что понимаю тебя.

— Понимаешь? — Дэр легонько укусил ее за пальцы. Несмотря на то что Фрост воспитывал сестру довольно свободно, он все же сумел оградить ее от темной стороны жизни.

— Приезжая в деревню, ты представлял себе, какой могла быть ваша жизнь с Аллегрой, если бы Чарльз все не испортил.

Что ж, возможно, он недооценивал способность Реган понимать и прощать.

— Аллегра тоже жалела, что все так вышло. Ей очень хотелось, чтобы Чарльз стал именно таким мужем, о котором она мечтала. Но каждый раз, теряя очередного ребенка, она все больше и больше отдалялась от своего невнимательного супруга. Первые несколько лет их брака все шло гладко. Мы с ней, бывало, фантазировали, пока однажды Аллегра не забралась в мою кровать. Я отказал ей, и мы поссорились. Разговор у нас тогда вышел очень тяжелый и обидный. Но к тому времени я уже понимал, что моя любовь к Аллегре переродилась в обычную дружбу.