Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

— А с тобой я разберусь у себя дома.

Глава 64. Лазанья

Угрожающие слова Рэйрна мне не особо понравились. Но делать было нечего.

Перенос был мягким, как прикосновение перчатки бархата к щеке. Ни вихря, ни толчка, ни головокружения — только легкий щелчок воздуха, и вот я уже оказалась в совершенно другом месте.

В руках ректора. На кухне.

Да-да. Не в темнице. Не в мрачном кабинете с канделябрами, как я ожидала. Не в подземелье с криками запоздалых адептов. А в настоящей, уютной кухне.

Он поставил меня на пол. Осторожно. Бережно и нежно. Несмотря на то, что он был слегка взбешен.

— Опять персонал филонит, — проворчал он. — Подожди секунду и не наломай дров, пока я тебя за первую проблему не отсчитаю.

Сказал и удалился с каким-то нехорошим намерением, оставив меня одну в этом… уютном святилище домашнего очага. Я огляделась, все еще ощущая тепло его рук, будто он не отпустил меня совсем.

Дом был... красив.

Прекрасен в той строгой, выверенной манере, которую можно ожидать от древнего, могущественного, чертовски привлекательного и патологически занудного ректора.

Как он это совмещал со своей неукротимой и совершенно безбашенной натурой – ума не приложу.

А кухня была…загляденье.

Высокие потолки из выбеленного дерева с потемневшими от времени балками.

Широкие окна в глубоких нишах, с кружевными занавесками, такими тонкими, будто их ткала магия на кончиках пальцев.

Кухонные шкафы были вырезаны вручную — дуб, старый и благородный, с резными гербами на дверцах. В углу уютно потрескивал камин, рядом висел черный чайник на цепочке, будто дожидаясь, когда его снова поставят на огонь.

Пол был выложен массивной плиткой с тонкой золотистой жилкой, и каждый шорох босых ног отзывался мягким эхом.

Воздух пах: корицей, засушенными травами, свежей выпечкой и... чем-то подгоревшим. Ноздри трепетно щекотало.

Я судорожно вдохнула. Вот он, тонкий акцент на букве «а» в слове аромат. Что-то определенно горело.

Оглянувшись, я заметила, что духовка тихо дымит. Ни криков, ни треска — просто одинокий, отчаянный дымок, как сигнал бедствия с кулинарного фронта. Взгляд на часы над печью — ага, что-то забыли уже давно.

— Великолепно, — пробормотала я себе под нос. — Всяко лучше, чем снова сбегать от шального принца. Тут хотя бы враг понятный: пригоревшее тесто.

Я шустро нашла рукавицы — они, кстати, висели на крючке у окна, милые, с вышитым золотом драконом (вот уж совпадение!). Открыла духовку.

И вот оно — сияние. Аромат восстал из недр, как древний дух.

Лазанья. Настоящая. С подрумяненной сырной корочкой, в которой было все: томаты, мясо, нежнейшее тесто, бешамель с мускатным орехом… Я бы сказала, что я была на грани слез, если бы не шумное бурчание, эхом прокатившееся по кухне.

Не из моего живота.

Я резко обернулась.

В дверном проеме стоял ректор. Грозный, мрачный, как буря над озером… и с выражением такой едва сдерживаемой надежды, будто он только что увидел, как воскрес его любимый пирог.

А желудок его издал еще один звук. Громче.

— Оказывается, не только у меня слабость к лазанье, — с ухмылкой произнесла я, приподнимая бровь.

Он хмыкнул, не отводя взгляда от блюда.

— Война — войной, а обед по расписанию.

Я торжественно кивнула, соглашаясь.

— Все-таки, ваша герцогская светлость, вы человек. Ну, в какой-то мере.

Он подошел ближе, и я заметила, что у него… почти доброе выражение лица. Ну ладно, не доброе.

Просто не то, при котором адепты писались от страха. Это уже достижение.

— Садись, — коротко бросил он, доставая столовые приборы из одного из резных шкафов. — Пока ты не решила снова сбежать к Дэриану, лучше тебя накормить. Вдруг сытой ты меньше склонна к побегам.

— Вкусная лазанья — залог верности? — уточнила я, усаживаясь за деревянный стол с вышитыми салфетками. — Хитро. А вообще я к нему не сбегала.

— Это древняя магическая практика, — заявил он с серьезным видом. — Закорми жертву — и она забудет, что хотела сопротивляться.

— Вы случайно не мой дед?

— Нет. Но могу им прикинуться, если тебя это успокоит.

Мы оба рассмеялись. Я не думала, что смогу — но смех пришел неожиданно легко. То ли от запаха лазаньи, то ли от того, что в этом доме, полном дерева, тепла и запаха пряностей, я чувствовала себя почти как дома.

— И все же, — сказала я, пока мы ели, — почему именно лазанья?

— Потому что это вкусно, — пожал плечами ректор. — А еще — расскажи-ка мне, почему ты оказалась в покоях принца.

— Кхм! — я судорожно кашлянула, не зная, за что хвататься — за вилку, за стакан с водой или за свою честь. — Кх-кхм! Все хорошо! Просто… ну, это…

Рэйрн молча протянул мне бокал, даже не отрывая взгляда. Он будто наблюдал за процессом с тем же вниманием, с каким некромант следит за восстанием скелета. Я сделала глоток. Потом еще. И, наконец, кашель отступил, а я выдавила жалкую, но гордую улыбку.

— Я… это метка все сделала, — пробормотала я, как будто метка сейчас сама должна была встать и оправдаться за меня. — Она меня перенесла. Не я сама.

Ректор даже бровью не повел.

— Метка перемещает тебя туда, куда лично ты хочешь, — глухо произнес он, отложив вилку и уперев локти в столешницу.

— Спасибо, теперь буду знать, — процедила я сквозь зубы. — Ты же по каким-то причинам не просветил меня в том, какими чудесами обладала метка.

Глава 65. Кто я для вас?

Я сощурилась. Он не моргнул. Только слегка изогнул уголки губ.

— Не показывай зубки, девочка, — рыкнул он, и я почувствовала вибрацию в костях. Не потому что испугалась, а потому что его голос был… ну, как хорошо поставленная симфония тьмы. Очень выразительная. Очень внушительная. Очень «сядь и молчи».

Но я не сдалась.

— А что? Ревнуешь, что я все узнала из уст принца? — спросила я с вызовом, наклоняя голову. Почти как кошка перед дракой — пушистая, но с когтями.

На его лице не дрогнуло ни одной мышцы. Ни одной. Даже брови не шевельнулись, даже ресницы не дрогнули. И все же… воздух будто