Умирающий свет (сборник) - Джордж Мартин

В кромешной тьме по обе стороны от них слышался шорох ветра, листья по-прежнему шелестели над головой.

– Будем убегать? – спросил Дерк.

– На их машинах есть действующие лазеры, а на нашей нет. Внешний проспект – единственный доступный нам путь. Аэромобиль брейтов погонится за нами наверх, и где-нибудь там нас будут поджидать охотники. Мы убили только двоих, может быть, троих. Но есть другие. Мы – в ловушке.

Дерк задумался.

– Мы можем сделать еще один круг и выскользнуть через ворота после того, как они влетят внутрь.

– Да, такой выход напрашивается сам собой, но это слишком очевидно и для них. Я думаю, что снаружи нас будет поджидать еще одна машина. У меня есть идея получше.

Говоря это, Гвен замедлила движение аэромобиля и остановила его. В ярком свете фар перед ними дорога разделялась. Налево она уходила на круг, правее начинался двухкилометровый подъем проспекта.

Гвен выключила фары. Кромешная тьма поглотила все вокруг. Когда Дерк хотел было заговорить, она остановила его резким «ш-ш-ш».

Все стало черным. Дерк ничего не видел: ни Гвен, ни машины, ни Челленджа – все исчезло. Ему показалось, что в шелесте листьев слышится звук приближавшейся машины брейтов, но он понимал, что это ему только кажется, иначе был бы виден свет их фар.

Дерк ощущал мягкое покачивание, словно в маленькой лодке. Что-то твердое коснулось его руки, и он вздрогнул, затем что-то скользнуло по его лицу.

Листья.

Они поднимались прямо вверх в густой кроне развесистого эмерельского дерева.

Прижатая ветка, высвободившись, больно царапнула его по щеке, выступила кровь. Ветви с густой листвой окружали их со всех сторон. Послышался мягкий стук, когда корпус «ската» уперся в огромный сук. Дальше машина не могла подниматься. Она повисла, окруженная мраком и невидимой листвой.

Очень скоро позади них вспыхнул пучок света и проплыл мимо, повернув направо, на проспект, ведущий вверх. Не успел он скрыться, как показался другой – с левой стороны. Сделав резкий поворот на развилке, он последовал за первым. Дерк был рад, что Гвен не последовала его совету.

Они висели среди листвы бесконечно долго, но другие аэромобили не появлялись. Наконец Гвен опустила машину вниз.

– Они недолго будут пребывать в заблуждении, – сказала Гвен. – Когда ловушка захлопнется, а нас в ней не окажется, они станут думать.

Дерк промокнул влагу на щеке полой рубашки. Пощупав пальцами ранку, он убедился, что кровь остановилась. Он повернулся в сторону Гвен, по-прежнему ничего не видя.

– Значит, они будут охотиться за нами, – сказал он. – Это хорошо. Пока брейты будут размышлять, куда мы делись, они не будут убивать эмерельцев. Джаан и Гарс скоро прилетят. Я думаю, что пришло время нам прятаться.

– Прятаться или бежать, – послышался ответ Гвен из темноты. Она все еще не включила свет.

– У меня есть идея, – сказал Дерк. Он снова коснулся щеки пальцами. Убедившись, что кровотечение остановилось, он начал заправлять рубашку в брюки. – Когда мы облетали круг, я заметил кое-что. Спуск и какой-то знак рядом. Я видел его в свете фар доли секунды, но он напомнил мне о том, что на Уорлорне есть сеть линий метро. Верно?

– Верно, – подтвердила Гвен. – Но ее демонтировали.

– Так ли? Я знаю, что поезда не ходят. А тоннели? Их засыпали?

– Не знаю. Но думаю, что вряд ли.

Вдруг фары их машины снова вспыхнули, и Дерк зажмурился от неожиданности.

– Покажи мне этот знак, – сказала Гвен, и они снова тронулись в облет дерева.

Это был вход в метро, как и предполагал Дерк. Тоннель уходил вниз, в темноту. Гвен остановила машину, и она повисла в нескольких метрах от входа, пока они разглядывали знак в свете фар.

– Тогда придется бросить машину, наше единственное оружие, – наконец произнесла Гвен.

– Да, – согласился Дерк.

Вход был слишком маленький для серого металлического «ската»; было ясно, что строители не рассчитывали, что кому-нибудь придет в голову летать в тоннелях.

– Но, возможно, это к лучшему. Мы не можем покинуть Челлендж, а в городе аэромобиль ограничивает наши передвижения. Верно?

Ответа не последовало, и Дерк устало почесал затылок.

– Мне это кажется правильным, но, возможно, я не очень хорошо соображаю. Я устал, и, может быть, мне станет страшно, если я перестану думать об этом. Ушибы ноют, порезы болят, и спать хочется.

– Хорошо, – согласилась Гвен. – Метро может стать нашим шансом на спасение. По крайней мере можно будет поспать, когда окажемся подальше от Челленджа. Не думаю, что брейты догадаются искать нас там, в подземных тоннелях.

– Тогда решено, – сказал Дерк.

Они методично проделали всю подготовительную работу. Гвен опустила машину рядом с входом в тоннель, достала комплект датчиков и походное снаряжение с заднего сиденья, а также скутеры. Они надели специальные ботинки, а свои сняли. Среди инструментов, прикрепленных к капоту аэромобиля, нашелся ручной фонарик, представлявший собой брусок из металла и пластика в локоть длиной, светивший неярким белым светом.

Когда они были готовы к отправлению, Гвен еще раз обработала и себя, и Дерка средством от запаха, оставила Дерка ждать у входа в тоннель, отвела машину на полкруга назад и поставила ее посреди дороги у входа в один из больших коридоров первого уровня. Пусть брейты думают, что беглецы скрылись во внутреннем лабиринте Челленджа. Пусть у них будет прекрасная долгая охота.

Дерк ждал в темноте, пока Гвен пройдет пешком долгий путь обратно вокруг гигантского дерева, освещая дорогу ручным фонариком. Затем они пошли по наклонному тоннелю вниз к заброшенной станции. Спуск оказался длиннее, чем Дерк предполагал. Он прикинул, что они спустились по крайней мере на два уровня ниже поверхности земли. Они шли, стараясь не шуметь, свет фонарика отражался от монотонно-голубых стен тоннеля. Дерк вспомнил Бретана Брейта, который ждал где-то еще на пятьдесят уровней ниже, и в его душе шевельнулась безумная надежда: ему захотелось, чтобы метро работало, ведь оно было за пределами эмерельского города и за пределами досягаемости брейтов.

Но, конечно, вся энергосистема метро была отключена задолго до того, как Бретан и другие брейты прибыли на Уорлорн. Внизу они нашли только пустую гулкую платформу и пробитые в толще скал входы в тоннели, убегающие в неизвестность. И неизвестность эта начиналась сразу за входами, в темноте тоннелей. На станции стояла тишина, которая казалась еще более мертвой, чем в коридорах Челленджа. Она порождала ощущение пребывания в гробнице. Всюду лежала пыль. Голос не допускал появления пыли в Челлендже, как помнил Дерк, но метро не принадлежало Челленджу и не было творением людей с Эмерела. Они шли, и звук каждого шага гулко отдавался в ушах.