Красная линия метро - Владимир Евменов

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Юля нашла для себя новое увлечение. С огромным наслаждением она теперь часами рассматривала лица друзей и знакомых, искренне радуясь тому, что они больше не расплываются, превращаясь в похожие друг на друга застывшие маски.

«Как же все-таки здорово с первого взгляда узнавать людей!» — размышляла она, увлеченная новым занятием. — И как же мне сказочно повезло, что я встретила Марию Сергеевну!»

Правда, вспоминая новую подругу, Юле было и немного грустно. Больше им вдвоем не погулять по Москве, не побродить по улочкам и скверам этого славного древнего города. Цикл врачебной переподготовки у психиатра Зорко завершился, и в последний апрельский денек она уехала в родную Самару. Обменявшись на прощание телефонами и адресами электронной почты, они договорились, что периодически будут звонить и писать друг другу письма. Юля ждала от подруги продолжения общения, а Мария Сергеевна, кроме всего прочего, имела еще и профессиональные интересы. Ведь не часто во врачебной практике можно было встретить случай такого быстрого исцеления от недуга, мучившего пациентку столько лет. А в том, что Петрова излечилась окончательно, Зорко нисколько не сомневалась.

* * *

«Ласточка» прибыла к перрону Курского вокзала точно по расписанию, в одиннадцать сорок четыре.

«Вот и Москва — привет учеба! — попыталась было радостно констатировать факт Юля, но в груди возникло тягостное волнение. — Интересно, что еще преподнесет мне судьба за эти пару недель?.. Надеюсь, этот гад про меня позабыл?.. А может милиция его уже поймала?..»

Мысль о поимке показалась ей логичной, а самое главное успокоительной. На этой оптимистичной волне она прошла насквозь здание Курского вокзала и, пройдя по короткому переходу, спустилась на эскалаторе в подземку.

«Вот уже и «Красносельская», — не совладав с собой, заволновалась она, понимая, что немного подзабытый страх подлой змеюкой начинает вползать к ней за пазуху.

— Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи, — привычно разнеслось из громкоговорителя вагона метро.

От этого безобидного сообщения всё внутри нее сжалось в комок. На миг ей показалось, что она вновь ощутила в воздухе вагона жуткий запах маньяка.

«Нет, только не это! Я этого не выдержу! Как он смог здесь очутиться, в этом вагоне и именно сейчас?! Это невероятно!» — пульсировала мысль в её голове, пока она нервно озиралась по сторонам. — А может, я просто схожу с ума?.. Как же мне сейчас не хватает мудрого совета Марии Сергеевны!.. Она бы точно расставила все по местам… Нет, я не стану сдаваться! Я должна быть смелой!»

Решив дать отпор собственному страху, Юля на этот раз не стала прятаться. Переборов себя, она встала во весь рост и внимательно огляделась, выискивая источник мерзкого зловония.

— Станция «Сокольники». Следующая станция «Преображенская площадь», — раздался бесстрастный электронный голос.

Кто-то вышел, кто-то зашел. Двери захлопнулись, и поезд двинулся дальше. Напугавшего ее запаха в вагоне больше не было. Он исчез так же внезапно, как и появился. Впрочем, как не обнаружилось в вагоне и ненавистного ей Александра, зато на перроне она увидела высокого светловолосого мужчину, который стоял к ней спиной и что-то искал в своем телефоне.

В голове у нее раздался щелчок, и картинка в глазах стала расплываться. Ноги подкосились сами собой, и она рухнула на сиденье. И в тот же миг Юля ощутила, как глубине живота зашевелился комок отрицательных эмоций. И он, этот липкий страх, упорно гнал ее туда, где до сих пор ей так и не смогли помочь.

* * *

— Он ищет меня! Он выходил на станции в Сокольниках! Я ощутила его мерзкий тошнотворный запах, а затем увидела со спины на перроне! — билась в истерике молодая врач в кабинете московского следователя Кравцова.

В следственном отделе прокуратуры тот работал недавно, а потому чувствовал себя очень важным человеком. Важно надув щеки, Кравцов покровительственно изрек:

— Юлия Ивановна, успокойтесь. Вы же сами только что сказали, что гражданина, напавшего на вас в парке, в вагоне метро сегодня вы не обнаружили, а лица человека на перроне вы не разглядели. Правильно?.. А это означает только одно: вы не можете со стопроцентной точностью утверждать, что это был именно он.

— Нет, — размазывая слёзы по лицу, рыдала Петрова. — Но я точно могу сказать, что в вагоне был его запах! Понимаете, его, Александра! Я не параноик! Я чувствую, он ищет меня! Ищет! А сегодня я не столкнулась с ним лицом к лицу, только благодарю чуду!

— Юлия Ивановна, ещё раз прошу, успокойтесь, пожалуйста. Вот, держите, — следователь протянул ей носовой платок. — Я думаю, вы ошиблись и приняли запах другого человека за запах преступника. Возможно, они схожи. Такое бывает, ничего страшного. Как это у вас в медицине называется?

Он напряг лоб, пытаясь вспомнить нужное слово.

— А, кажется, вспомнил… обонятельная галлюцинация. Правильно я говорю, так это называется?

«Особенно у истеричных особ, — мысленно добавил Кравцов. — Знаем мы таких…»

Но Петрова его не слышала. Погрузившись в воспоминания, она лишь тихонько всхлипывала и скулила.

— Ну, Юлия Ивановна, не нужно так переживать… Мы ищем его, а значит, рано или поздно, обязательно найдём, — осторожно взяв из ее руки платок, уверенно добавил следователь.

Сочувственно вздохнув, он с жалостью посмотрел на заплаканную девушку. Ну что ему ей сказать? Что искать эфемерного маньяка, шастающего по метро в поисках своих жертв попросту глупо?.. Увольте, такое точно выглядит бредовой идеей. К тому же он достоверно знал, что дело маньяка, нападавшего на женщин, старший следователь по особо важным делам Власенко уже закрыл, списав все эпизоды на сумасшедшего Виктора Зуева. Но, что более важно, после поимки Зуева новых случаев нападений зафиксировано не было.

«Если, конечно, не считать, вот этой дамочки, что сидит сейчас напротив меня, — завершил рассуждения Кравцов. — Ох, как же она не вовремя заявилась…»

Дело в том, что с сегодняшнего дня отдельным приказом по отделу он был задействован в новом и более важном с точки зрения его дальнейшей карьеры деле. А именно, в расследовании таинственного случая смертельного отравления некоего Сергея Ерохина, завсегдатая ночного клуба «Пропаганда», который, как выяснилось, приходился родным племянником одного из заместителей мера Москвы.

«Вот где масть уж точно пойдет, если я что ценное накопаю, — просто и практично рассудил карьерист Кравцов. — А там, глядишь, и звездочка, и повышение по службе… Где власть — там и масть».

Посчитав, что на этом пора ставить точку в беспочвенном разговоре, амбициозный следователь молниеносным движением руки