Портреты - Джулия Кендал

– Буду вырабатывать в себе терпимость, не могу же я все годы нашего супружества нести на себе эдакий груз, правда? Ты ведь не думала, что я так просто тебя отпущу?

– О, Господи, Макс. – Я схватилась за голову, чувствуя от волнения слабость в ногах. – Я не думала...

– Неважно. Мы потом обсудим. А пока у нас много дел. Кстати, а что могло случиться с моими покрышками? Трудно поверить, что это случайность.

Кажется, я начинала привыкать к быстрым переменам в его настроении. Я улыбнулась и сказала:

– Кристофер, один из мальчиков Пег, решил изобразить из себя ангела правосудия. Да, между прочим, Гастон и Хьюго подслушали наш разговор через отверстие, о существовании которого не знали Льюис и Пег.

– Правда? Однако им было что послушать. Я-то думал, Гастону хватило его приключения в Ницце.

– Как бы не так, и на этот раз, увы, он узнал, что он незаконнорожденный.

– Этот мальчик такой же незаконнорожденный, как я, – пробормотал Макс, и я с удивлением подумала, что, вероятно, ему известны еще какие-то подробности из жизни Жозефины. Он вытащил из кармана деньги и положил на стол.

– Готова? – спросил он.

Мы оставили мою машину на бензоколонке и поехали в Лондон. «Мерседес» летел с такой скоростью, что мне было страшновато. Макс не разговаривал со мной. Свет встречных машин освещал его лицо, казавшееся сейчас очень спокойным. Думаю, он волновался, но старался этого не показывать. Я сидела тихо, понимая, что спрашивать бесполезно.

– Макс! – София приоткрыла дверь, и на тротуар упал длинный столб ярко-желтого света. – Как ты сюда попал в такое позднее время? И, пожалуйста, не рассказывай, что это визит вежливости. Или, может, ты соскучился? – голос ее был полон сарказма.

– Брось свои штучки, София. Мне надо с тобой поговорить.

– Перестань, Макс. Придешь завтра. Я устала и хочу лечь, – она зевнула, и я увидела розовый и острый как у кошки кончик ее языка.

Макс, взявшись за край двери, распахнул ее шире, и я тоже оказалась теперь в расползшемся пятне света. Увидев меня, София немного растерялась, но быстро снова овладела собой.

– О-о, мисс Вентворт! Вот так неожиданность! Макс, дорогой, ты все же должен был позвонить. Я не одета, чтобы принимать гостей. – Это была неправда. На ней было длинное белое кашемировое платье простого свободного покроя, которое украшала только нитка крупного жемчуга. Белое на белом оттеняло ее кожу, делая ее более матовой, а волосы, которые сейчас свободно падали ей на плечи, и глаза – более живыми. Она вполне могла бы сейчас отправиться на официальный обед, если бы захотела.

– Итак, София, мне необходимо кое-что обсудить с тобой.

– Ну ладно, если ты упорствуешь, – заходи. Не хватает еще сцены на улице. – Она повернулась и пошла вперед.

Дом был очень красиво и тщательно обставлен преимущественно старинной французской мебелью. Несмотря на изысканность и вкус, все здесь почему-то казалось ненастоящим, будто сделанным на показ, а не для удовольствия и удобства. «Как и сама София», – подумала я. Мы прошли через типично женский кабинет с маленьким письменным столом, и она пригласила нас в гостиную. 3анавески были задернуты, и в окна проникал свет фонарей, расположенных по бокам небольшой площадки, обсаженной кустами. София, щелкнув выключателем, зажгла хрустальную люстру. Она любезно указала на стоявшие у камина кресла в стиле Людовика Пятнадцатого, но я предпочла устроиться на бархатном диване в дальнем углу комнаты.

– Может, объяснишь, наконец, что все это значит? – голос у нее был беззаботный, и мне показалось, что она совершенно не волнуется.

– Я подумал, ты первая должна узнать хорошую новость – мы с Клэр решили пожениться.

– О! – София одарила его сияющей улыбкой, правда, глаза у нее остались холодными. По-моему, Макс здорово ее огорошил, но она сумела этого не показать.

– Как это любезно с твоей стороны, мой милый, побеспокоиться, чтобы бывшая жена узнала из первых рук. Вы разрешите вас поздравить?

– Спасибо.

– Но не кажется ли тебе, Макс, что невеста чуть молода для тебя, – она немного понизила голос, – я хочу сказать, ты не будешь выглядеть глуповато?

Макс рассмеялся.

– Не думаю, что разница в девять лет в нашем возрасте может кого-то шокировать, София. Я уже не похититель несовершеннолетних.

– Я понимаю. Ну что ж посмотрим, сколько ты продержишься на этот раз. Я-то знаю, как быстро тебе все надоедает. И когда же свадьба?

– Скоро, очень скоро. Но сплетничать не советую. Ты все равно ничего не добьешься.

– Ну, разумеется. – Теперь София обратилась ко мне. – Клэр, дорогая, могу я к вам обращаться по имени? Вы скоро станете миссис Лейтон, но мне сложно будет вас так называть.

– Клэр меня вполне устраивает.

– Отлично, а для вас я, разумеется, просто София. Клэр, я желаю вам только счастья и надеюсь, у вас все сложится удачней, чем у меня. Ну вот, разве мы не воспитанные люди? – она засмеялась своим негромким звенящим смехом. – Может быть, принести шампанского?

– Не стоит, София, – оборвал ее Макс.

София была не глупа, и, думаю, она догадалась, что Макса привел к ней другой повод. Но она отлично играла роль, совершенно не показывая виду, что ее что-то тревожит. Она была готова защищаться.

– Не хотите ли шампанского? Ну что за грустная вечеринка по случаю помолвки! Так когда же все-таки это случится? Я, честно говоря, считала, что наш брак навсегда отбил у тебя вкус к подобным мероприятиям.

Макс сделал вид, что не слышит ее слов.

– Это случилось во Франции, на прошлой неделе. Клэр живет на окраине одной очаровательной деревушки. Впрочем, ты и так знаешь...

– Я? – спросила она, удивленно вскинув брови.

– Ну да. Я знаю, что ты побывала на выставке.

– О!

– Клэр сказала мне. Она уверяет, что тебя необычайно тронул «Портрет мальчика». Я восхищен твоим вкусом.

– Благодарю, Макс. – Она сделала изящный жест рукой. – По-моему, он хорошо сделан, и действительно очень трогательный.

– Да, я тебя вполне понимаю. Думаю, я мог бы купить портрет и подарить его тебе.

Я вздрогнула. Вот уж чего я никак не ожидала, и, судя по выражению ее лица, София тоже. К счастью, ее внимание было сейчас приковано к Максу.

– Подарить... я не понимаю? С какой стати ты решил сделать мне подарок? Это на тебя не похоже.

– Ну что ты. Пускай картина будет утешительным призом.

– Утешительным призом? – переспросила она растерянно. – Что ты имеешь ввиду?

– Ну то, что я женюсь на Клэр, естественно, что же еще?

Наконец до нее, видимо, дошло.

– Я уж как-нибудь обойдусь без твоих утешений, или, как ты там это называешь, «призов». Если ты решил, то и женись на несчастной одураченной девочке. Ты совершенно не изменился, Макс, хотя собственно с чего бы тебе меняться? Такой же холодный и жестокий, как всегда.