Портреты - Джулия Кендал

Макс повернулся и молча кивнул мне.

– Гастон – незаконнорожденный ребенок Жозефины, и ее родные думают, что человек, который ругался с ней, – настоящий отец Гастона, и что он явился для того, чтобы увезти его. Я не стала разубеждать их и не сказала им, что Гастон узнал этого человека. Он утверждает, что это был ты, Макс. – Я чувствовала себя Иудой.

Макс стал совершенно белый, когда я это произнесла, стакан выскользнул из его руки и упал на деревянный пол. Он даже не посмотрел на осколки возле своих ног.

– Что... что ты сказала?

– Прости, Макс, но Гастон совершенно уверен.

Макс опустил голову и, кажется, только сейчас заметил разбитый стакан, лежавший в темной лужице.

– Простите, ради Бога, – произнес он, наконец. Потом он посмотрел на меня. Вид у него сделался совершенно больной.

– Мистер Лейтон, по настоянию Клэр, мы пока ничего не предпринимали. Но мы не можем это так оставить. Быть может, вам есть что сказать?

Макс закрыл лицо руками.

– Вы можете разрешить мне увидеть Гастона?

– Нет, – поторопилась сказать Пег.

Боюсь, об этом не может быть и речи. Он и так был ужасно перепуган, и мы просто не имеем права заставлять его снова расстраиваться.

– Да, да, бедняга, конечно, не имеем. Ну что же, я вижу, вы сумели разложить все по полочкам. Я убил Жозефину Ла Саль, которая могла доказать, что я убил Дэвида Бэнкрофта. Она убежала, потому что боялась меня, и я был счастлив, наконец, обнаружить ее в Ницце. Я правильно понял?

– Боюсь, что да, мистер Лейтон.

– Вы знаете, за исключением нескольких весьма существенных упущений, вы удивительно близки к истине. Надеюсь, вы меня извините, но я вспомнил, что у меня есть неотложное дело.

– Макс... что ты собираешься делать? – я поднялась, и сердце мое болезненно сжалось.

– Делать, Клэр? Тебе не кажется, что я сделал и так вполне достаточно. Не беспокойся. Я не обижу Гастона. Поверь, не обижу.

Он перехватил мой взгляд. – Ну что ж, моя верная Клэр, разве это не забавно? Я делаю успехи на поприще знакомства с женщинами, которым нравится отправлять меня на галеры. Если я кому-нибудь понадоблюсь – я в Лондоне.

Сказав это, он вышел. Я услышала, как завелся мотор «Мерседеса», и через несколько секунд он уехал.

– И что дальше? – беспомощно спросила Пег после поспешного ухода Макса.

Льюис пожал плечами.

– Честное слово, не знаю, дорогая. Я не вижу объективных причин сомневаться в том, о чем мы думали раньше. Он не сделал попытки защититься и практически не отрицал того, что Гастон видел именно его. Думаю, мы должны позвонить в полицию и все рассказать. Они сами должны решить, как действовать. Это дело не попадает под Британскую юрисдикцию, понимаешь, и его передадут во Францию. Что скажете, Клэр?

– Мне нечего добавить. Делайте, что считаете нужным. – Я устало поднялась и подошла к окну, туда, где валялись осколки.

– Брось, Клэр, я потом уберу, – сказала Пег.

– Мне не трудно, – я нагнулась и бережно собрала крупные осколки. Острые края поблескивали в мягком свете. Я почувствовала, что беззвучно плачу, слезы катились по моим щекам и падали на хрусталь.

– Клэр, перестань, Клэр, – Пег осторожно забрала у меня стекло и обняла, покачивая и прижимая к себе, как обиженного ребенка.

– Я... я не вынесу, Пег. У него был такой жуткий вид, и он решил, что я предала его, я заметила это по его глазам.

– Ш-шш, – я знаю. Но ты вела себя правильно, моя милая. Мне ужасно жаль, что на тебя все это свалилось.

– Я все равно никак не могу поверить. Боже, мы были до того счастливы, Пег. Я думала, так будет всегда.

– Я понимаю. Но постарайся сейчас успокоиться, от тебя больше ничего не зависит.

Я кивнула и вытерла глаза.

– Я пойду к Гастону. Он наверное беспокоится. Спасибо вам обоим.

Гастона я нашла в комнате у близнецов, и все трое были очень взволнованные и красные. Почему-то увидев их, я немного приободрилась.

– В чем дело? – поинтересовалась я, оглядывая их, – чем это вы здесь занимались?

Первым заговорил Хьюго.

– Не сердись, Клэр, но мы подумали, что это несправедливо – отослать нас и чтобы мы ничего не знали.

– Ну и?

– И нам ужас как захотелось увидеть его, ну убийцу, – добавил Кристофер.

– Гастон! – воскликнула я с негодованием. – Вы что снова подслушивали?

– Он ни при чем, Клэр. Это мы сами придумали, – объявил Хьюго – сама подумай, разве он мог нас отговорить? Вы, взрослые, вечно что-то от нас скрываете и говорите только, что хочется вам. В общем, дело оказалось стоящее.

– Не сомневаюсь. И что же вы предприняли?

– Мы провели Гастона по потайному ходу, в нишу священника. Там могут уместиться только двое, но у Кристофера было другое задание.

– В нишу священника?

– Она вдается в гостиную, там есть одна ложная стенка. Мама с папой думают, что проход замурован много лет назад, но мы нашли другой способ туда пробираться. Думаю, нам здорово достанется, если они узнают.

– Посадят на хлеб и воду на несколько недель, – согласился Кристофер. – Хорошо, что вот-вот в школу. Но Гастон имел право все знать. В конце концов это с ним приключилось. К тому же он был в полной безопасности.

Я плюхнулась на кровать.

– О, Боже! Ну раз вы сочли возможным все выяснить сами, то что скажете?

– Ты молодец, Клэр. Спасибо, что не поднимаешь шума. Мне кажется, убийца был очень уж спокойный до самого конца. Но на тебя он ужасно злился, правда? Как он противно сказал про женщин, которые вечно хотят отправить его на галеры! Что он имел ввиду?

– Его жена донесла на него в полицию, приписав ему убийство Бэнкрофта.

Кристофер со знанием дела присвистнул.

– Месье Макс был женат? – удивленно спросил Гастон. – А что случилось с женой? Может, он и ее прикончил?

– Гастон, прекрати. Не будь таким кровожадным. Довольно того, что есть. Он с ней разошелся.

– Правильно сделал, – с удовлетворением отметил Хьюго. – Я бы обязательно развелся с женщиной, которая донесла на меня в полицию.

– Он развелся с ней задолго до этого, Хьюго. Это был просто неудачный брак, так что не надо ничего выдумывать.

– Да-а, все-таки хорошо, что вы не успели с ним пожениться, а то ему и с тобой пришлось бы разводиться.

– Да, боюсь, ты прав, – ответила я мрачно.

– А может быть, почти поженились тоже считается?

Мне самой с трудом верилось, что я сижу здесь и обсуждаю подробности своей личной жизни с мальчишками – двумя двенадцатилетними и одним десятилетним.

– Едва ли, но давайте оставим в покое мои взаимоотношения с мистером Лейтоном, если вы не против?

– Конечно, Клэр. А папа был очень суровый, правда?

– По-моему, ваш папа вел себя исключительно умело. Макс был просто в шоке, когда узнал, что Гастон все видел.