Пик из Эхтера - Маркелов Сергей Юрьевич "Марцелли"

Пуще всего на свете он боялся сейчас дойти до Пригорода и быть схваченным прямо у родного порога, на глазах родителей и брата. Он знал, что такого удара его мама не переживет и арест окажется роковым для его Семьи. Для всего, ради чего он жил, учился, выносил все тяготы Жизни, готовый перетерпеть многое ради них и пойти на всё – кроме преступления. Но именно в него, он и оказался вовлечен в пылу своей горячки, бестолковости и лени.

Пику хотелось получить всё и сразу, от того он и позабыл, что ничего не дается в этом Мире просто так. Чтобы чего-то достичь, надо прежде всего этого очень желать, стремиться к этому, работать и еще раз работать, чтобы однажды воплотить свои Мечты в реальность! И пусть на это уйдет ни один, ни два и даже не четыре года, а больше - ни за что нельзя терять из виду свою Цель и обрекать Надежду на забвение. Ведь чтобы выдержать всё, что сама Жизнь преподнесет тебе, необходима недюжинная Сила Воли и Терпение.

В этот день стемнело раньше обычного из-за обилия серых свинцовых туч, набежавших на небо и полившегося вскоре мелкого дождя. Такая хмурая, сырая, холодная погода еще больше нагнетала страхи Пика. И вскоре они оправдались.

Впереди маленькой тропинки, ведущей в его родной дом он увидел своими потускневшими очами в шагах тридцати от него, стоявшую неподвижно карету. Он без труда сразу узнал её, так как сам разъезжал на ней с пару дней.

Решив, что это и есть его «Путь в Никуда» мышонок, нисколько не прячась и не стараясь заглушить свои тяжелые хлюпающие шаги по грязи, направился прямо к ней. Не дожидаясь, пока обернется кучер, Пик открыл дверцу кареты и влез в неё. Хлопок дверью был заглушен скрипом другой открывающейся двери. Звук, которой он узнал бы и во сне.

Притихнув, Пик сел в самый дальний уголок кареты. Не специально укрывшись в тени, паренек стал ожидать, пока придет тот, кто раз и навсегда, прекратит его мучения.

Вместо стражника, солдата или офицера королевской стражи в карету села та, чьё лицо Пик видеть не мог - так прекрасна и одновременно жестока была его обладательница.

- Куда теперь, Милара?! – послышался голос кучера.

- Подождем еще немного, – ответила девушка, снимая капюшон, стряхивая дождинки с прекрасных волос.

- Зачем ждать, Сиберия!? – нарушил молчание Пик крайне сухим голосом.

После подался вперед, так чтобы лицо по-прежнему оставалось в тени, и только его руки и ноги предстали взору этой мышки.

- Пик!? – схватившись за сердце, крайне удивилась она своему Гостю.

- Давай, веди меня в тюрьму, каземат, на пытки или сразу на эшафот! Мне всё равно! – прорычал он.

- Пик, как ты… - перехватило голос у девушки. - Тебя все ищут!

- Так вот он - Я! Чего же медлишь!?

- Не для того, чтобы арестовать… А для того, чтобы оправдать, - не смея потянуться к нему ручками, мышка стала «выкручивать» себе пальчики.

- Твои шутки сегодня неуместны! Как и твоя лживая улыбка, сладостные речи, источающие яд, и сама ты – жалкая, ничтожная, подлая… – еле выдавил из себя Пик подобные проклятия, сжав от злости и гнева руки в кулаки.

Погремев цепями, что сковывали его, мышонок осознал, что злиться и винить во всем случившемся, кроме себя - некого. Он опустил руки, а вместе с ними и голову.

- Если бы ты знал правду, Пик, – тихо проскрипела Сиберия, не в силах что-либо противопоставить его обвинениям.

- Правду!? Какую правду?! – не поднимая глаз, повторил шепотом бедолага. - Ту, что дозволено знать тебе?! Или ту, что открыта лишь тому, кому ты подчиняешься!?

- Пик, я…

«Правда скрывается за тысячью лиц! У каждого из Нас своё представление о том, что есть Правда, а что – Ложь! Каждый раз, изо дня в день, из года в год, я видел, как многие придумывают различные оправдания своей жестокости и лжи. Был свидетелем, как они после этого навязывали другим свою Правду, и всякий раз им всё сходило с рук!

Ложь и Ненависть, стали универсальным оружием, как бедняков, у которых ничего нет, так и богачей, у которых есть всё. Эти пороки стали общим «Языком», который и диктует нам, как надо жить. Хотя сам по себе способен лишь сеять Хаос и Разрушения в Наш, и без того, хрупкий Мир…»

Закончил Пик на пониженных тонах, выпалив всё, что накопилось на сердце, совершенно спокойно и очень прискорбно.

Его слова прозвучали так чисто и откровенно, что Сиберия язык проглотила и застыла на месте.

- Прошу тебя, хоть раз в жизни - скажи Правду, а не то, что я желаю услышать… Или то, что позволено сказать, - поднял на неё печальный взгляд паренек.

Мышка невольно потянулась к его кандалам желая прикоснуться к нему, но Пик успел отстраниться. Понимая, что больше нет смысла всё скрывать, она тяжело вздохнула.

- С самого первого дня нашей встречи, я могла уничтожить тебя, - опустив руки, откинулась на спинку сиденья публицистка.

- Так зачем же всё это… - запнулся паренек, ибо Сиберия, потянувшись к потайному ящику под креслом сидения, достала листок бумаги, литеру со сломанной засечкой и его утерянную рубашку с капюшоном в день приезда дорогих гостей в Эхтер.

- Я была там и всё видела, - протянула она эти вещи Пику.

Он принял их из её рук и уставился на мышку вопросительным взглядом.

- Даже не зная твоего имени я поняла, что Ты - другой! В отличии от всех - ты не используешь других для достижения своих целей, какими бы громкими именами они не были прикрыты…

С этими словами Сиберия протянула ему ключ:

- Ты свободен! Вот твой второй шанс…

Мышонок дрожащими руками принял ключ от цепей.

- Свобода, лишь иллюзия! - вымолвил Пик и поспешно вылез из кареты задом наперед.

- Простишь ли ты меня!? – спросила девушка, чуть выглядывая из окошка.

- Я!? Лучше задайся вопросом: «Простишь ли ты сама себя!?» - ответил вопросом на вопрос мышонок.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к карете спиной, а лицом к Отчиму Дому. Спустя несколько песчинок карета тронулась и только следы от колес на сырой земле, остались, как упоминание о том, что здесь произошло.

========== XXX «Я же простая мышь!» ==========

- Что теперь?! – тихо раздался голос позади мышонка.

- Я начну всё с начала, - отвечал Пик, не оборачиваясь, прекрасно узнав голос мышки. - А ты, что здесь делаешь, Малия?!

- Я живу неподалеку, как и моя подруга – помощница публицистки. Она беспокоилась о тебе, как и я…

- Спасибо ей, и тебе за излишнее беспокойство, – тихо отвечал мышонок, открывая кандалы ключом и поспешно избавляясь от них.

- Я здесь не для этого. Я желала спросить…

- Я свободен! – перебил её паренек и сорвал с себя плащ и камзол.

Распрощавшись с верхней одеждой, он скинул дорогую рубашку и выбросил её в грязь, где этим предметам роскоши, явно ему не принадлежавшим, было самое место. Затем по-прежнему не оборачиваясь, Пик облачился в свою старую рубаху без рукавов.

- Не знаю, как у тебя, Малия, но у меня есть те, ради которых я должен продолжать работать…

- Как?! Неужели теперь, когда ты знаешь Правду, сможешь вот так запросто со всем этим свыкнуться? – хотела задеть его за живое девушка, но Пик снова перебил её.

- Правду?! Правда у каждого своя… С самого нашего рождения мы по кирпичику возводим её вокруг себя глухой стеной. С возрастом огораживаясь рвом Невежества, воздвигаем Башни Высокомерия, и на самую высокую из них ставим Шпиль со словом «Правда». Достаточно кому-то бросить тень в нашу сторону, мы кидаемся на него Войной, и ведем её до конца… Так что есть Правда - как не наша Гордыня?!