Аромагия. Книга 2 - Анна Орлова

негодования. – Она же мне рыбу присылала! Я… Я сейчас! Подождите!

Он развернулся и со всех ног куда-то кинулся. Нам с Петтером ничего не оставалось, кроме как отправиться в дом.

Я корила себя за помощь Вет-иссу. В конце концов, могла ведь и не вмешиваться без спросу, тем более не разобравшись?!

– Мирра, прекратите! – велел в конце концов Петтер, надо думать, утомившись наблюдать за моими метаниями. – Идите сюда!

Я усмехнулась его командирскому тону, однако послушалась. И была вознаграждена: Петтер выдал мне из неприкосновенного запаса чашку кофе и – о, чудо! – добыл из какого-то свертка еще горячую булочку!

– Петтер, вы – прелесть! – искренне сказала я.

– Ешьте, – хмыкнул он, и только звонкое мандариновое благоухание выдавало его радость.

Облизываясь как кошка, я принялась завтракать, и на этот раз никто мою трапезу не прервал.

– Кажется, мы сглупили, – призналась я, дожевывая последний кусочек булки. – Мчались предупредить хель, толком не зная, что именно им грозит.

– Второй кинжал? – предположил Петтер осторожно.

– Вероятно, – кивнула я. – Но кто именно под угрозой? Не будем же мы ходить следом за всеми хель!

– Пусть Мать разбирается, – пожал плечами Петтер. – Альг-исса обещала ей все передать.

Продолжить разговор мне не дал громкий стук в дверь (точнее, в стену, потому что дверное полотно здесь заменяли шкуры).

Сразу после этого в дом ввалился Вет-исс, трепетно прижимающий к груди сушеную рыбу. Он уже натянул шапку «с ушками» – знак своего нового статуса.

– Это нам? – улыбнулась я. – Благодарю за угощение, потому что Альг-исса…

Я хотела сказать, что моя подруга умчалась, забыв позаботиться о пропитании гостей, однако на лице Вет-исса отразился такой ужас, словно я предложила ему зажарить и съесть саму Альг-иссу (притом самое пугающее слово в этом предложении – «зажарить», хель ужасно боятся огня).

– Нет! – взвизгнул он, отшатнувшись так, что едва не уронил свою ношу. – Это же письма!

– Письма? – удивилась я, ища глазами хоть какую-то бумагу.

– Да! – Вет-исс аккуратно выложил на стол рыбу, бережно поправил. – Вот, гляньте! Ее рукой!

В голосе его звучало такое обожание, что я не выдержала, подошла ближе. Петтер уже разглядывал знаки, кое-как накарябанные на сушеной рыбе. Признаюсь, в хельской грамоте я не сильна, а уж разбирать столь экзотичные послания… увольте!

Впрочем, сомневаться в словах Вет-исса не приходилось. Пахло от него столь торжествующе – лавром и гвоздикой, – что недоверие можно было отбросить.

А я наконец вспомнила, что все брачные обряды хель с давних времен связаны с рыбой. И если Альг-исса дарила ее милому, то у нее действительно были серьезные намерения. Которые вдруг изменились – если верить Вет-иссу, ни с того ни с сего.

– Итак, Альг-исса внезапно вас разлюбила, – резюмировала я, сформулировав наконец про себя ускользавшую мысль. И почувствовала, как холодеет сердце. – И ведет себя странно, верно?

– Да, – кивнул Вет-исс, явно не понимая, к чему я клоню.

А я повернулась к Петтеру и мрачно сообщила:

– Думаю, мы нашли ту хель, которой угрожает опасность.

– Альг-исса? – мгновенно уловил мою мысль он. – Но почему?..

– Откуда мне знать? – Я принялась нервно наматывать на палец рыжий локон. Вет-исс переводил с меня на Петтера недоумевающий взгляд, и я решилась: – Вет-исс, вы можете найти Альг-иссу? Мне нужно срочно с ней поговорить.

По правде говоря, просьба моя носила весьма необычный характер – своенравие у мужчин хель, мягко говоря, не поощрялось. Неизвестно, что предпримет жена, узнав, что муж за ее спиной обсуждал их отношения с посторонними.

– Хорошо, – решился Вет-исс наконец. – Я вам должен. Спасибо вам! Пусть благословит вас добрая Хель!

– М-да… – Признаюсь, я искренне надеялась, что благословение владычицы мертвых не скоро мне пригодится. – Спасибо на добром слове!

Он кивнул и вышел.

Не прошло и десяти минут, когда Вет-исс снова ворвался в дом.

– Там! Там! – выговорил он, трясясь от волнения. – Моя рыбка куда-то собралась! Седлает своего медведя!

– Возможно, в дозор? – предположила я. – Или по приказу Матери?

– Нет. – Он покачал головой так отчаянно, что головной убор едва не свалился. – Я… Я спрашивал Мать!

Мы с Петтером переглянулись.

«Храбрец!» – одними губами сказала я. Петтер кивнул, соглашаясь.

– И что вам ответила Мать? – поинтересовалась я, застегивая шубу.

– Что хочет сама взглянуть, – признался Вет-исс, закусив губу. – И я… я убедил ее взять нас с собой!

– Как это вам удалось? – только и спросила я. С Матерью мне уже не раз доводилось сталкиваться, и она не производила впечатления особы, которую легко в чем-то убедить.

– Я сказал ей, что Хель завещала нам: «Да прилепится муж к жене своей!» – процитировал Вет-исс гордо.

Первым засмеялся Петтер. Подошел к зардевшемуся Вет-иссу, одобрительно хлопнул по плечу:

– Молодец!

Я кивнула, соглашаясь с такой оценкой. Отчаянный юноша!

– Пойдемте скорее, – спохватилась я, и мы дружно выскочили на улицу (Петтер на ходу натягивал теплую шапку). А я тихо радовалась, что так и не собралась сменить его комбинезон на свое платье. Бегать и ездить верхом в брюках оказалось не в пример сподручнее!..

Мы мчались по леднику, словно Дикая Охота. Альг-исса давно скрылась с глаз, однако науськанные Матерью медведи каким-то неведомым образом находили ее следы. По правде говоря, даже мое хваленое обоняние в таких условиях отказывало, так что для меня оставалось загадкой, как им это удавалось. А может, они просто чувствовали мчащегося под седлом собрата?

Так или иначе, но Мать временами торжествующе потрясала ломом, указывая на еще не заметенные снегом следы. Хорошо, хоть нас с Петтером вез Вет-исс, так что опасности схлопотать по затылку ломом мы не подвергались.

Признаюсь, скачка эта осталась в моей памяти белым пятном. В прямом смысле белым, потому что блестящий под солнцем снег заставлял щуриться от невыносимой сверкающей белизны, кое-где отливающей голубым. А бедность запахов вынуждала радоваться даже вони медвежьей шкуры и благовониям Вет-исса – нестерпимо острому и жгучему запаху бобровой струи, похожему на березовый деготь.

Вет-исс оказался лихим наездником, и приходилось лишь диву даваться, когда он успел этому научиться. Не иначе как убегал ночами из дому, чтобы погонять материнского медведя…

В конце концов я сдалась, перестала всматриваться в окрестные льды и, закрыв глаза, прислонилась к Петтеру. Он придерживал меня за талию, так что опасность сверзиться с медведя мне не грозила. Однако я едва не прикусила язык, когда Вет-исс резко осадил свою ездовую животину.

– Приехали! – радостно рявкнула Мать, напрасно пытаясь приглушить гулкий командирский голос.

В этот момент пожилая хель, несмотря на седые косы, так походила на Альг-иссу! Впрочем, неудивительно: подруга как-то небрежно заметила, что Мать поселка – ее родная мать. Однако хель не поддерживают