Вот мы и встретились - Кристофер Голден

Парнишка был тощий и вроде как неуклюжий, а его короткие рыжие волосы казались чем-то вроде значка с надписью: «Со мной не балуй». И все же невесть как Кайл сумел все это преодолеть и организовать себе вполне успешную школьную карьеру. По крайней мере, из того, что Уилл оказался способен расшифровать, Кайл Броуди так просто языком не болтал.

— Тогда я пока что раздобуду повязки. И, может быть, какое-нибудь дезинфицирующее средство.

Уилл кивнул.

— Было бы классно.

С фонариком в руке Кайл снова исчез внутри дома, оставляя Уилла одного в патио. Луна и звезды давали вполне достаточно света, чтобы Уилл вполне прилично видел все даже без фонарика, и когда он повернулся к дверце за верандой, он почувствовал, как его детство буквально его к ней притягивает. Прошлое было как магнит и обладало своей собственной магией. Уилл прошел к той пятифутовой в вышину дверце, слыша, как кровь колотится у него в ушах, как в голове звучит его громкое дыхание. Остальная часть дома почти полностью преобразилась, новая плоть обтянула скелет дома его детства.

Но здесь… Это было совсем как вернуться назад во времени, не используя магии, кроме воспоминаний.

— Ух ты, — еле слышно выдохнул Уилл.

Затем он засунул книгу себе под мышку и потянулся к дверной ручке. Уилл действительно попытался открыть дверцу, прежде чем заметил замок и вспомнил, что Кайл про него говорил. Тогда он просто приложил ладонь к древесине, кончиками пальцев пробуя краску. Сколько раз он сам красил эту дверцу? Три? Четыре? Теперь оттенок был другим, посветлее, хотя в вечерние сумерки Уиллу сложно было разобрать.

Внезапно рядом с ним возник Кайл. Уилл не услышал, как он спускается по лестнице, но теперь в темпе сдвинулся в сторону, чтобы парнишка смог вставить ключ в замок. Он не сказал ни слова, когда дверца распахнулась. Фонарик расплескал желтоватую иллюминацию по кладовке под верандой, и Уилл заприметил там мусорные бачки и ржавый велосипед, старый грязный мотоцикл и газонокосилку, ломаную мебель из патио, которую мистер Броуди, скорее всего, надеялся в один прекрасный день починить, и стеклянную дверь, которой следовало заменять сетчатую в фасаде дома, когда погода становилась слишком холодной.

Негромко усмехнувшись, Уилл плотно закрыл глаза и опять их открыл. Теперь его зрение наладилось, и он заметил что там нет никакого грязного мотоцикла. Этот образ оказался извлечен из его памяти, из его взгляда в прошлое. Тогда здесь стоял старый учебный мотоцикл, низведенный до какого-то грязного неприличия. За стеклянной дверью находилась рама металлической кровати, чьи отдельные части подпирали стену, занимая слишком много места.

— Что, знакомо? — спросил Кайл.

— Как будто я здесь только вчера побывал, — отозвался Уилл, сам едва об этом сознавая.

— По-моему, нам придется освободить место. Какого размера должен быть этот круг?

Уилл задержал дыхание и помотал головой, стараясь избавиться от воспоминания. Просто поразительно было здесь находиться, и он ощутил прилив тепла у себя в груди. Однако все эти славные чувства будут потеряны, если Уилл это место не защитит. Его смогут исказить, искорежить… да и самого Уилла, подобно прошлому, смогут исказить, искорежить.

— Пять футов в диаметре.

Положив ладони на бедра, Кайл огляделся и кивнул.

— Наружу мы ничего вынести не сможем, иначе это заметят. Нам просто придется освободить место.

Кайл подошел к ржавому велосипеду, поднял его и перетащил к другой стене. Мгновением позже Уилл подошел к ломаной мебели из патио и принялся убирать ее с дороги. В самом центре этой тесной кладовки с низким потолком Кайл потянулся к единственной голой лампочке, что свисала с балки, ухватился за прикрепленную к ней цепочку и включил свет.

— Порядок, — сказал Уилл. — Теперь за работу.

Сверхъестественно. Только это слово и крутилось в голове у Кайла, где-то на задворках сознания. «Какого дьявола я здесь делаю?» — подумал парнишка. Правда заключалась в том, что ответа на этот вопрос он не знал. Если Кайлу как-нибудь потом захочется рассказать всю эту историю, как он убедит хоть кого-то из своих друзей в том, что вовсе не было полным идиотством пускать в кладовку под верандой практически незнакомого ему мужика с чертовым тесаком в руке? Это было чистое безумие. У Кайла еще оставалось достаточно рассудка, чтобы это понять. Даже если он расскажет друзьям про записку, книгу и все такое прочее, они все равно заинтересуются, не получил ли он на днях черепно-мозговой травмы.

Впрочем, никто из них не касался этой книги, не чувствовал веса «Темных даров» у себя в руках. Никто из них не заглядывал в глаза Уиллу Джеймсу и не понимал, не узнавал наверняка того, что все это была правда.

И тем не менее, даже несмотря на все это, какая-то часть разума Кайла заставляла его отстраняться от происходящего, мысленно протестовала в той же самой манере, в какой это наверняка сделали бы его друзья. В своем роде все происходящее было для Кайла чем-то вроде сна. Причем сна в высшей степени странного и обескураживающего.

А Уилл тем временем приложил лезвие кухонного ножа к своей ладони и задержал его там, с явным трепетом разглядывая острый металл. Свет лампочки под верандой отражался от блестящей нержавейки. Несколько раз неспешно переведя дух, Уилл опустил голову.

— Вот блин. Не знаю, смогу ли я это проделать.

Кайл вздрогнул, заерзал в старом кресле из патио, и ему вдруг показалось, будто он только-только проснулся. Взглянув на книгу и на фонарик рядом с креслом, парнишка начал вставать.

— Может, вам и не следует это делать? — предложил он. — Я хочу сказать, что, если… ну знаете, что, если у вас ничего не получится? — Внезапно Кайлу отчаянно захотелось выгнать этого мужчину из своего дома, убрать Уилла Джеймса из своей жизни, со своей дороги и больше никогда не связываться с подобной безумной чепухой. Парнишке захотелось притвориться, что все это ему вовсе не любопытно, что книга, записка и рассказ Уилла не способны вечно его завораживать.

Но Кайл точно знал, что это будет всего лишь притворство.

А потому, когда Уилл помотал головой, перевел дух, стараясь собраться с силами, и провел лезвием по ладони, Кайл не попытался его остановить. Он лишь молча наблюдал, задумавшись о том, придется ли ему самому отвозить этого мужчину в больницу или Уилл сможет вести машину одной здоровой рукой.

Уилл испустил громкое шипение, оскалил зубы и плотно зажмурил глаза. Кровь немедленно полилась из пореза, начиная скапливаться у него на ладони.

— Давай сюда фонарик, — простонал Уилл.