Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

на дверь опять налегли, и она приотворилась ещё на два пальца.

— А вы чё тут заперлись, что ли? — раздался голос ражего. — Меня-то пустите? Мне с Малко над перетереть. Коней-то мы в трактире оставили, он бы съездил да посмотрел, какой там уход? Мой жеребец — капризный…

Болтая, Хьюго всё дальше отодвигал шкафчик, пока не сумел протиснуться в комнату целиком.

— А ну стоять! — рявкнула Диана, и ражий застыл на пороге.

— Ты чё, это же я! — возмутился он.

— Ну и кто тебя сюда звал? — сердито спросила Диана, украдкой смахивая слёзы. — Может, у нас тут военный совет!

— А что за война? — Хьюго схватился за пояс, но вспомнил, что перевязь с мечом оставил в своей комнате.

— А то, что тут вокруг одни черти да демоны! — воскликнула Диана. — Ты представляешь — я тоже демон!

— Как так? — выпучил глаза Хьюго, разглядывая её. — А крылья у тебя есть как у фурий? А это оттого, что у тебя два отца?

Хел вздохнул, поднялся, втащил ражего в комнату, закрыл дверь и поплотнее придвинул к ней шкафчик.

— Диана потому дочь двух отцов, что в ней слились душа Аро, сына демона Борна, и тело Дамиена, сына магистра Фабиуса, — пояснил он. — А значит, телом она человек, а душой демон.

Все парни уставились на Диану, пытаясь разглядеть, где просвечивает её демоническая душа.

Хьюго расплылся в улыбке: он представил Диану голой и сияющей, как это и положено демонам.

В голове у него возникла чудесная и соблазнительная мысль. Ангелус Борн был инкубом, демоном-соблазнителем… А что если Диана — суккуб? Вот это было бы приключение!

— Нет, Хьюго, — покачал головой Хел. — Диана не суккуб. Аро, сын Борна, ещё не определился со своей формой. Он был очень юным демоном, такова и душа Дианы. Никто теперь не знает, кем она станет.

— А откуда ты всё это взял? — Диана внимательно посмотрела на Хела.

Внешне-то парень как парень, а на поверку — шкатулка с секретами.

— Кое-что мне рассказывали, а остальное прочёл в древних книгах, — пояснил Хел.

— А другие демоны, они где тута ходят? — влез Петря.

Эти слова не давали ему покоя. К Диане-то он привык, всё-таки две зимы прожил с ней на одном острове. А тут — мало того, что чёрт Зибигус теперь глава академии, так ещё и демоны поналезли!

— Агнесса и Йорк — дети Зибигуса, — сказал Хел. — А он…

— Чёрт! — воскликнула Диана.

Хьюго открыл было рот, но посмотрел на стул и тут же закрыл. Хорошее знание этикета уберегло его от слов, которые недостойно произносить при девице.

Если бы этикет в него розгами вбивали, он, может, и позабыл бы сейчас, что нельзя говорить при Диане такие слова, но отец был плохим учителем и всё время хватался за табуретку.

— Тс-с! — Хел прижал пальцы к её губам. — Думаешь, ему понравится, что об этом кричат?

— А черти — они тоже питаются душами? — спросил Малко.

— А может, они нас сюда затащили, чтобы как есть подчистую сожрать? — осенило Петрю. — Может, нам отсюда тикать надо?

— Нет, черти способны питаться и человеческой пищей, — успокоил его Хел. — Но у них — душа сущих, как и у Дианы. По сути, они такие же демоны, только пониже рангом.

— Сущих? — непонимающе уставилась на него девушка.

— Так называют всех, кто рождён в аду, — пояснил Хел.

— И что нам теперь делать? — спросил Хьюго, впечатлённый чертячьим происхождением такого почтенного с виду господина Зибигуса. — Я не нанимался, чтобы с чертями! Да видано ли такое?

Хел пожал плечами:

— Зато им и в самом деле подвластна магия. Настоящая, а не те крохи, что заново отвоёвывают у стихий магистры. Просто нам нужно помнить: господин Зибигус не человек, и он очень опасен. Ведите себя поти…

— Да что он мне сделает?! — так и взвилась Диана. — Ты же сам сказал, что мою душу даже Борну не съесть!

— Есть наказания и для неумелых демонов, — нахмурился Хел. — Тебя можно запереть в междумирье, а там очень страшно.

— Да ну его, — дёрнула плечом девушка. — Хьюго прав! Не буду я учиться у какого-то чёрта. Мы объявим ему войну и сбежим!

— Куда? — невесело рассмеялся Хьюго. — Отец мне велел учиться. Теперь хоть плачь, а…

И он потёр плечо, вспоминая тяжёлые отцовские наставления.

— И ведь не пожалуешься никому, — рассудительно сказал Малко. — Магистры теперь сами, наверно, чертей боятся. Но разве ж так можно, чтобы кругом одни черти?

— Зибигус уже не один десяток лет живёт среди людей, — улыбнулся Хел. — А детей его вы и не отличите. Не скажи я вам — вы бы сами не догадались.

— А что его отличает от человека, чертяку этого? — поинтересовалась Диана. — Особенно если ест и пьёт так же, как мы?

— Он не знает жалости к смертным, ведь и ты не жалеешь пауков и букашек, это раз, — Хел загнул один палец. — Мы должны его слушаться, иначе он отомстит и жестоко.

Диана с возмущением помотала головой, а светловолосый продолжил:

— Второе. Средоточие огня — это душа сущих — позволяет ему видеть и понимать стихии, как будто они сродни ему, это два. Это лучший учитель магии, лучше него только сам Борн. И третье…

Парень замолчал, и Диана сердито уставилась на него:

— Ну?

— И ещё он бессмертен.

— Вот это мы попали… — пробормотал Хьюго.

— Так это что? — возмутилась Диана. — Он на всю жизнь запер нас в этой академии и собирается нас учить, пока не помрём??

Глава 5. А неучёных — тьма

— Я сделал всё, как ты приказал, — Хел опустил глаза, чтобы не раздражать глубинного демона прямым взглядом. — Встретил её и сопроводил. Ты прозрел, что дорога будет опасной. Так и вышло.

— И что ты там видел? — хмурясь спросил Борн.

Он разглядывал молоденького сущего, не скрывая скепсиса. Вроде бы демон, но на что он способен, если рос на земле, а не в горячем Аду?

Борн даже не слышал про таких отщепенцев — демонов, сформировавших свой облик среди людей. В чём была их особенность, сила?

На кого он похож, этот Хел? На бесов или чертей? Способен ли лгать?

— Я видел старое потрёпанное покрывало, — пояснил демонёнок, не пуская, впрочем, Борна в свои мысли, что уже было удивительным. — Оно даже не решилось напасть на меня. Но для людей такая встреча могла быть смертельной.

— Ты думаешь, моя дочь — человек? — Борн нахмурился ещё грознее. Словно тучи сгустились перед его лицом.

— Я не знаю, — быстро ответил Хел. Он не то, чтобы испугался, скорее, не желал