Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

Не было у них ни денег, чтобы откупиться, ни влиятельных родственников, вот и забрали единственного кормильца. Алисса осталась одна с новорожденной дочерью. Феликс оставил ей два глея и немного меди — всё, что у них было. Ушёл, взяв с собой хлеб, сыр да оружие.

Плотник смотрел на Алиссу полусогнувшись и судорожно сжимая топор. На его лице появилась гримаса узнавания:

— Лисса, ты? — спросил он, распрямляясь во весь свой немалый рост.

— Феликс? — испугалась Алисса. — Мне сказали, что ты погиб? Куда ты пропал?

Мужчина положил топор на помост и шагнул вперёд.

Алисса увидела, что твёрдо он опирается только на левую ногу. Правая была вывернута под неестественным углом, и Феликс её приволакивал. Наверное, нога его была сломана, и срослась, как пришлось.

— Я… — сказал Феликс. — Я долго лежал без памяти в яме, откуда выбирались крылатые твари. Мы пытались завалить эту яму камнями, когда чудовище ринулось вверх и отшвырнуло меня. Я сильно ударился головой. Боюсь, меня объявили погибшим. — Он оглядел добротное платье Алиссы, бусы из прозрачного янтаря. — Ты не бедствовала?

Она покачала головой, не зная, что ему говорить.

— А где наша дочь? — спросил Феликс, продолжая жадно разглядывать жену.

— Она умерла, — сказала Алисса одними губами.

— Что? — переспросил Феликс.

— Она умерла, — повторила Алисса.

Ей было больно, она старалась не вспоминать смерть дочери.

— Умерла? — потрясённо спросил Феликс и рванулся к Алиссе, хватая её за руку. — Ведь ей бы было сейчас лет пять?

— Четыре с половиной.

— Как же ты не уберегла её? — Феликс навис над женой огромный, страшный, заросший седой щетиной.

— Я не смогла, — прошептала женщина. — Не смогла…

— А деньги? — перебил Феликс. — У тебя же были деньги? Ты могла бы позвать врача?

Алисса не знала, как объяснить мужу, что денег тех было совсем мало, что горячка прицепилась, как проклятая, и всё ушло на еду и лекарства. А она не могла работать, потому что на руках у неё умирала дочь.

— Ты, верно, растранжирила все те деньги? — тряс её за руку Феликс. — Скажи мне, ты нашла себе другого мужа, Лисса? Забыла меня? — допытывался он, как клещами сжимая её запястье. — Где ты живёшь? С кем? Скажи мне? Я спрошу с него и за деньги, и за нашу убитую дочь!

Алисса беспомощно оглянулась — Фабиуса нигде не было.

— Ты не знаешь, — она едва сдерживала слёзы. — Илена умерла от горячки…

— А ты — что же?

— Я не могла работать, мне было не с кем её оставить.…

— А деньги?

— Если хочешь, я всё верну тебе. Всё, что ты дал мне тогда. Только у меня нет сейчас с собой денег. Подожди здесь…

Алисса вспомнила про экономку, у которой можно было взять два, нет, лучше сразу три глея. Пусть Феликс возьмёт их и уходит прочь.

Всё прошло. Они больше не муж и жена. И дочери больше нет. Их связывают только эти монеты.

Она опять поискала глазами Фабиуса, но тот словно сквозь землю провалился.

— Подожди здесь, — Алисса попыталась выдернуть руку, но Феликс держал её крепко.

— Нет уж! — оскалился он. — Теперь не сбежишь! А ну-ка, веди, показывай, где ты живёшь с ним? Кто он?

***

Магистр Фабиус попытался поддеть кинжалом подозрительную железяку, так похожую на крышку, но не преуспел. Он сердито засопел и прошептал: «Destruam et aedificаbo»!

К сожалению, заклинание не сработало. В изменившемся мире положено было колдовать по-другому.

Обращаться к магической силе медальона, «заряженного» Борном, магистру не хотелось. Неужто он беспомощен без этого демона?

Фабиус выругался сквозь зубы, мысленно перебирая стихии. Металл был, наверное, частью «земли», а, следовательно, обязан был подчиниться воде или воздуху?..

С воздухом магистру приходилось работать чаще, чем с водой, и он мысленно призвал эфирную суть этой лёгкой стихии, а потом провёл рукой над железякой, так похожей на крышку.

Крышка задёргалась, задребезжала, поднимаемая невидимой силой, и в воздух взметнулись клубы пыли.

Зеваки, успевшие обступить Фабиуса, шарахнулись в стороны, напуганные уже подзабытым колдовством. А в крышке что-то хрустнуло, и тяжёлая на вид железяка пёрышком поплыла вверх, открыв округлый провал лаза, выложенный кирпичами!

Тут уже Фабиус не выдержал: сжал на груди магический кристалл и зажёг огонь. Ему не терпелось рассмотреть, что там внутри!

Крышка невесомо опустилась на камни, издав едва слышное: «Звяк». Маг встал на колени, поглубже заглянул в лаз и разглядел там тонкую железную лестницу, проржавевшую, но вроде бы ещё крепкую.

Где-то внизу шумела вода, пахло нечистотами, но колебаться Фабиус не стал. Он снял длинный магистерский плащ, скреплённый фибулой, положил его на крышку люка и начал осторожно спускаться вниз.

Грязная вонючая вода — похоже, это был древний канализационный сток, более хитрый, чем в современных Фабиусу городах — не дала магу добраться до самого дна. Он спустился только на две трети лестницы. Но и здесь было душно, и мутило от запаха.

С помощью магического огня магистр разглядел подземную реку из нечистот и воды да две арки боковых туннелей, выложенных красным кирпичом.

Фабиус удовлетворённо крякнул: в его голове постепенно складывалась схема здешней канализации, проложенной удивительно скрытно.

Почему же предкам было важно сделать всё именно так? И каким образом вода поднимается в дома горожан? Если она течёт сверху, то почему нет акведуков?

Когда магистр выбрался из канализационного люка, на площадь уже опустилась тьма, а его поджидали два стражника, оповещённые бдительными горожанами.

Стражникам было сообщено о незнакомце, открывшем дыру посреди площади и исчезнувшем в ней. Увидев, что из дыры вылез почтенный магистр, а не бродяга или разбойник, они несколько оробели, и их растерянный вид напомнил Фабиусу про Алиссу.

Он огляделся, но жены не увидел. Вокруг него, за отсутствием обещанных комедиантов, что всё ещё готовились к вечернему спектаклю, собралась огромная куча любопытных горожан. И когда на ладони мага вспыхнул холодный колдовской огонь, чтобы озарить их лица и отыскать единственно нужное, в толпе зааплодировали.

— Где Алисса? — строго спросил маг у стражников. — Со мной была женщина в богатой одежде, где она?

— Тю! — закричали мальчишки, обсевшие свежесрубленный помост.

— Хромой Феликс!

— Он увёл твою тётку!

Достав из кошеля на поясе глей и крепко зажав его в пальцах, магистр выяснил, кто такой хромой Феликс и куда он повёл Алиссу.

По всему выходило, что бедняжка пожалела нищего и вернулась в ратушу, чтобы вынести ему мелочь. Мальчишки слышали разговоры про два глея.

Фабиус кинул им честно заработанную монету, поднял плащ и поспешил в ратушу.

После родов женщин обычно прямо-таки распирает