Фаэтон: Планета аномалий 3 - Вячеслав Иванович Соколов

— это начала вилять своей выдающейся нижней частью. Да твою дивизию, что она творит⁈ А, понятно, это она так с себя джинсы с трусиками стягивала. Я аж радостно прижался нижней частью организма к оголившимся булочкам.

Однако блондинка на это действие лишь отпрянула вперёд, отодвигаясь подальше от жаждущего влаги путника, что завидел перед собой колодец, наполненный живительной влагой. Ну уж нет, так дело не пойдёт! Сама же сказала: «Встанет — вставишь».

Ой, а что это я так зря на красавицу наехал? Оказывается, она всего лишь пропихнула свою ручку между нами и, обнаружив того самого, стосковавшегося по влаге путника, направила его прямиком к водопою.

Даже хрюкнуть не успел, как произошла стыковка. И вот тут все попытки красотки сохранять тишину были сломаны. Ибо, напомню тем, кто забыл, а может быть, и не знал, в моём огороде растёт вовсе не корнишончик и даже не огурчик, а нормальный такой кабачок. Спасибо Аве и генам папы.

— М-м-м… — вырывается приглушённое из уст гномы, после чего она плотно стискивает губы и даже ладошкой зажимает себе рот.

Ух, мальчики и девочки, как же офигенно. Давненько мне этого хотелось. Не секса в целом, а именно вставить Гнаре. Как ни крути, а девушка она очень шикарная. Эй, кто там про возраст гномы вспомнил?

Ага, это она, сисясто-губастая хейтерша. Ну-ну, не нужно завидовать, девушка. Напомню вам, если вы забыли, что Гнара — гнома, то есть ей даже в уставшем состоянии, не накрашенной и растрёпанной можно дать, ну, от силы, лет двадцать пять.

И то только ради того, чтобы потешить своё эго и сказать какую-нибудь гадость красивой девушке. Так уж получилось, что гномы живут дольше людей и соответственно стареют значительно медленнее.

Так что моя маленькая мечта сбылась. Или, как сказали бы классики: «Ну вот я и внутри». И мне очень комфортно, как бы странно это ни звучало.

И знаете, шуметь тут не только Гнара не желает, но и я. Ну его на фиг! Ваня, парень простой, прибежит ещё советы давать. А мне оно надо? Я и сам справлюсь. Тут главное — не разгоняться, делаем всё медленно и вальяжно, соответственно обстановке.

А самое главное — Гнара не наглая Анька, которую требовалось затрахать, чтобы знала своё место. И так как цели продлевать процесс у меня нет, время, знаете ли, поджимает, скоро компаньоны проснуться, делаем по-простому, расслабляемся и получаем максимум удовольствия.

И знаете, управился минут за пятнадцать. Однако, несмотря на неспешность процесса, так сказать, с максимальным углублением, а не ускорением, девушка явно осталась довольна.

Причём несколько раз. Что удивительно. Первый раз её лодочка причалила уже минут через пять. Беловолосая красавица внезапно вся напряглась, плотно стиснув нижние конечности, тем самым заставляя меня прекратить раскачивать это судно, и двумя ладошками закрыла себе рот, судорожно дыша носом.

Знаете, ребята, а это приятно осознавать, что красотке с тобой настолько хорошо, что она приплыла спустя какие-то пять минут без всяких прелюдий. Да-да, дело здесь вовсе не в моих подвигах и талантах, не настолько я самоуверен.

Тут или глобальная совместимость, или какая-то магия, не просто же так она жаловалась, что её штырит в моём присутствии.

Вот и второй раз приключился ещё через пять минут. Поразительно, эта беловолосая гнома очень стабильна. Ловит взрывные эмоции как по часам. Ну а третий раз был финальным для нас обоих.

И вы знаете, нормально так причалил, прямо аж ноги затряслись. Врать не буду, но так меня ещё ни разу не накрывало. Нет уж, мальчики и девочки, кто бы что ни говорил, а эту красотку оставляю себе, хрен кому отдам, пусть даже не просят. Моё и точка.

Спустя минуту после финала Гнара выдавила из себя хриплым шёпотом:

— Даже представить не могла, что так бывает. Ты просто бог. Думала, сдохну.

— Поживём ещё, — тихонько шепчу в ушко.

— Как скажешь, — продолжает прижиматься шикарными булочками к нижней части моего организма, видимо, не желая, чтобы я покидал её. — Я вся твоя.

— Согласен, — довольно улыбаюсь во все зубы, пусть даже девушка этого и не видит. Но как же чертовски приятно слышать её слова.

— Навсегда? — тихонько интересуется гнома.

— Будем надеяться.

— Спасибо, — довольно сопит, однако полминуты спустя интересуется: — Тунгус, у тебя какой-нибудь тряпки нету?

— Зачем?

— Да из меня же течь будет.

Ах ты ж, и действительно. Чувствую, баки-то я ей залил по самую горловину, а лейки душа с напором воды, чтоб промыться, рядом что-то не наблюдается.

— Прости, ничего такого нет, может, от одеяла кусок отрезать?

— Я тебе сейчас отрежу, — раздаётся недовольный Ванькин голос. — На, держи!

Вздрагиваю, услышав это заявление, пытаюсь повернуть голову, и мне тут же в лицо влетает пакет. По счастью, мягкий.

— Держи, у меня всегда запас тряпок руки протирать, — поясняет свои действия Бизон, но, видимо, сообразив, как это звучит, тут же поясняет: — Они чистые!

— Ты что, не спал? — возмущённо пищит Гнара.

— Спал, — невозмутимым голосом сообщает Ваня, — но вы меня разбудили.

— Мы же тихонько…

— Это, Фаэтон, детка, здесь надо спать вполглаза.

— Вот бы и спал, — огрызаюсь, пытаясь под одеялом натянуть штаны. — И вообще, чего орёшь, сейчас всех перебудишь.

— Не перебудит, — слышится голос Олега. — Но вы не расстраивайтесь, я за вас кулаки держал, чтобы Тунгус десант не опозорил. Хе-хе-хе.

— Угомонитесь, хватит смущать молодёжь, — зевая, упрекает этих шутников Шериф.

— Вы что, все не спали? — охреневаю от происходящего.

— Ну чего ты возмущаешься, — примирительно произносит Бизон. — Гнара тебя так нахваливала, что, будь я бабой, точно бы дал.

— Ванечка, если бы ты был женщиной, то наверняка очень страшненькой, и вряд ли бы кто-то на тебя позарился, — ехидно подначивает Бизона Шериф.

— Это да, — решает не спорить этот баламут, — нет в жизни справедливости. Но раз уж все проснулись, может, пожрём и вперёд?

— Сия мысль не лишена смысла, — соглашаюсь, — но свет пока не врубайте.

Эту просьбу я озвучил неспроста. Гнара, пользуясь темнотой, одной рукой придерживая штанишки, чтобы не свалились, второй конечностью — прикрывая горловину бака, чтобы всё это не полилось из неё и не перепачкало одёжку, мелкими шажками отбежала вглубь тоннеля и спряталась за вывалившийся из стены большой камень.

Уф,