Фаэтон: Планета аномалий 3 - Вячеслав Иванович Соколов

стоим в конце тоннеля, перегороженного ржавой металлической решёткой, но с калиткой для выхода наружу, закрытой на массивный засов, который без особого труда отодвигался в сторону.

Да и сама калитка нисколько не возражала против того, чтобы её открыли, а лишь недовольно поскрипывала, возмущаясь тем, что никто ей даже маслица не принёс.

— Подождите, — останавливает меня Олег, прежде чем успеваю выйти наружу. — Может, не стоит торопиться.

— Не спорю, — киваю, — поэтому для начала выйду один и осмотрюсь.

— Да я не об этом, — отмахивается Олег. — Сам подумай, впереди долгий путь, может, стоит поспать хотя бы пару-тройку часиков, иначе как бы нам это всё боком не вышло. С недосыпу залетим в аномалию, а то, может, ещё и монстры какие-то там бродят. А здесь относительно безопасно.

— Согласна, — поддерживает Елизавета Алексеевна, — поспать необходимо, да и я, глядишь, полностью оклемаюсь да своими ножками побегу. Олег прав, снаружи, кроме аномалий, нас могут поджидать весьма опасные хищники, и не хотелось бы промахнуться, потому что не выспался. Сомневаюсь, что нас скоро спохватятся, да и догадаться, куда мы ушли, не так просто, хотя не исключено. Но выспаться необходимо. Да и просто отдохнуть, Ваня меня уже скоро ронять начнёт.

— Да я не устал, — бодрится Бизон, спуская женщину с рук на землю.

— Никто в этом не сомневается, мой хороший, — Елизавета Алексеевна ласково теребит Ваню за волосы. — Но не все же у нас такие могучие, я не до конца здорова, у Олега одна нога, а Гнара вообще девочка.

— Мне тридцать пять годиков, давно уже не девочка, — гнома садится на землю возле стены и вытягивает ноги.

— Не сиди на холодной земле, не девочка, — строго выговаривает ей Елизавета Алексеевна.

— Так стульев вроде не видать, — оглядывается Гнара.

— Вань, есть что-нибудь? — интересуется у здоровяка Шериф.

— Есть, как же не быть! — Бизон достаёт из-под пространственного кармана продолговатые листы пористой резины размером полтора метра на два и толщиной около сантиметра. И поясняет, глядя на меня: — Отличная штука, в меру мягкая, теплопроводность чуть ли не нулевая, взял на всех.

— Чё-то хочу себе такое, — восторженно мотает башкой Олег.

— Я и тебе взял, — Ваня протягивает лист прапору.

— Спасибо, конечно, но я про твой «Карман».

— Чего нет, братан, того нет, — разводит руками здоровяк.

— А жаль, — недовольно морщится наш хомячок.

— Кто бы спорил.

В общем, по здравому рассуждению решили не испытывать судьбу и действительно отдохнуть. И желательно поспать хотя бы часа четыре. Снаружи нас защищает решётка, а ждать гостей из тоннеля — это что-то из разряда фантастики.

Ибо для того, чтобы появилась погоня, нужна причина, а я что-то очень сомневаюсь, что смертоубийство в администрации уже обнаружили. Да и Плешивого неизвестно когда спохватятся, а уж чтобы найти его труп, тут вообще неизвестно когда произойдёт.

А уж догадаться о том, что мы ушли подземными коммуникациями, ну, может быть, когда-нибудь потом. Так что решено: раскладываем предоставленные Ваней подстилки и ложимся спать. Тем более что у Бизона нашлись и небольшие подушки с одеялами — запасливый парень, однако, всё-таки пространственный карман — это имба.

Единственный вариант того, что бандиты могут всполошиться раньше времени, это если кто-то соберётся угнать «Вжика». Так уж вышло, что «чайник», о котором упоминал Ваня перед тем, как отправиться к нам навстречу, — это наше авто. И что сделал Бизон? А он его заминировал.

К моему огромному удивлению, единственным человеком, кому это не понравилось, оказалась Елизавета Алексеевна:

— Ванюша, а если невинные пострадают?

— Невинные в этом гадюшнике⁈ — вскрикивает он от возмущения.

— Да, невинные, — кивает Шериф. — Или ты думаешь, в Счастливом все по доброй воле живут? Сколько там людей практически в рабстве находится.

— Но если они полезут угонять мою бибику, то не такие уж и невинные. Заряд-то сработает, только если попробовать открыть дверь. А если это сделает кто-то из работников в гостинице, когда нас спохватятся, то туда ему и дорога.

— Ваня, так нельзя!

— Можно! — здоровяк бьёт кулаком правой руки в ладонь левой. — Я бы вообще это место с землёй сравнял и солью засыпал.

На эти слова Шериф только покачала головой, но ничего говорить не стала, ибо, как мудрая женщина, прекрасно понимала, что доказывать Ване хоть что-то в его состоянии бесполезно.

А между тем я с Ванькой согласен: как в этой клоаке прикажете разбираться в степени вины? Что-то сомневаюсь, что бандиты добровольно встанут в очередь к товарищу следователю. Да не верю я в невинные души в таких местах. Вон спасли персонажей одних из поселка, и что? Один меня в спину толкнул в аномалию, а другие друзей убить пытались. Ну их к чёрту!

Но это дела прошедшего времени. Кстати, что интересно, Елизавета Алексеевна больше не сверкает проплешиной в зубах — пока добирались, она держала «Стоматолога» прижатым к щеке. И, к моему огромному удивлению, мы ещё не успели добраться до места, как у неё выросли новые зубы.

В этот момент стало понятно, почему Елизавета Алексеевна говорила об огромной цене. Ведь даже первоуровневый «Стоматолог» может вырастить полный рот новых зубов, вылечить кариес и прочие болячки.

Подумайте сами, к примеру, на Земле имплантация зубов стоит очень приличных денег, а тут свои, не протезы. Уверен, такой артефакт окупится за короткое время.

Да я вообще после этой операции стал богатеньким Буратиной: двести двадцать четыре кредитных карточки по сто тысяч, а это, на минуточку, почти двадцать два с половиной миллиона. А это вам не хухры-мухры. Это двадцать две «Куколки» как минимум.

Конечно, возникает вопрос: почему при таких деньгах Плешивый не положил их на счёт, так ведь никто не украдёт? С одной стороны, верно, а с другой — для того чтобы прятать деньги в банк, нужно до него добраться, то есть до космодрома. Не будешь же ты кататься и по сотке тысяч туда укладывать, дорога-то не близкая.

Да и вообще старатели предпочитают кредитки. Ибо положить деньги в банк — это значит засветить их наличие. Очень мудрое решение на планете, где бандит на бандите и бандитом погоняет.

Если вы сейчас думаете, что это огромные деньги, то вы правы, это охренеть какие огромные деньги. Но есть нюанс: «Стоматолог» — очень дорогой артефакт. Даже