Вдоль берега Стикса - Евгений Луковцев

не была болезненной, какая сопутствует истощению и бессильной вялости. Эта кожа не просвечивала нитями вен, а наоборот, казалась толстой и грубой, как кожа слона или хорошего солдатского сапога. Алька подумал, что такую шкуру можно не прятать под алый лакированный панцирь, она без дополнительной защиты удержит нож или даже стрелу.

В окрестностях Дита мало кто рискнул бы косо взглянуть на представителей их биологического вида. А на гвардейца, с учетом высочайшего покровительства и самых широких полномочий, — подавно. Стража давно к этому привыкла, вела себя с соответствующим апломбом и резкостью.

С Алькой церемониться не стали, его сборы прервали самым грубым образом. Когда он встал на колено, чтобы вынуть из-под кровати дорожную сумку и хотя бы наспех покидать в неё разбросанные по комнате вещи, один из солдат наклонился, схватил за лодыжку и резко дернул. Другим рывком, за ворот куртки, упавшего Альку подняли на ноги и вытолкали в коридор. Обратный нырок под руку солдата, чтобы схватить хотя бы скрипку, вознаградили тяжелой оплеухой. Упавший на пол инструмент демонстративно и безжалостно раздавили подкованным сапогом.

Азраил, шагнув к двери в свою комнату, тоже получил резкий тычок древком в спину. Больно не было, удар нанесли как унижение, и он в полной мере достиг цели. Копившееся за последние часы раздражение прорвалось.

Азраил резко остановился, понимая, что шагнувший вдогонку страж налетит на него. Как только пика поднялась, чтобы ударить еще раз, теперь уже со всей силы, Азраил подался в сторону, оставив в проходе только ногу. Грохот панциря по каменному полу заставил других солдат обернуться и ощетиниться оружием, но Азраил стоял спокойно, неподвижно, лицом к стене. Идеально смиренный узник.

Молодой боец на полу наконец-то разобрался в собственных конечностях и поднялся на ноги. Азраил демонстративно подмигнул его сослуживцам, затем под их одобрительные смешки ловким балетным движением ушёл от удара острием пики в поясницу. Лезвие хрустнуло о камень, гвардеец налетел грудью на древко своего же оружия, а дьявол одним неуловимым шагом переместился ему за спину и коротко ткнул основанием ладони под шлем. Стражник отправился в новый грохочущий железом полёт.

Гвардейцы подняли упавшего и удержали от новых опрометчивых выпадов. Не лишенные инстинкта самосохранения, они больше не пытались мешать Азраилу, пока тот закутывался в плащ и закидывал на плечо уже, надо отметить, полностью собранную дорожную сумку. Так и вышло, что к дверям подвала в самом старом крыле замка Алька подошел полуодетым и с пустыми руками, а Азраил — гордо и в полной готовности.

Спокойствие и молчаливое равнодушие Азраила обманули Альку. Ныряя в темноту катакомб через узкую калитку в ржавых стальных воротах, он думал только о мерзавцах-конвоирах и потерянном инструменте. Тем неожиданнее было предложение дьявола держаться поближе и не раскрывать рта без необходимости.

— Как скажешь, — пожал плечами Алька. — Хотя, если бы они хотели нас заколоть, могли сделать это прямо там, возле комнаты.

За спиной лязгнула калитка. Тяжёлый засов, задвигаясь в паз, намекнул, что дьявол опасался вовсе не гвардейцев сатаны.

— Они что, дальше с нами не пойдут? — удивился Алька очевидному.

— Конечно нет. Они хотят жить.

Азраил щелкнул пальцами, чтобы вызвать вокруг себя лёгкое свечение, на несколько метров рассеявшее тьму подземелья.

— Разве мы идём не свежевать тушу рыси-мутанта?

На этих словах Алька осёкся, поскольку Азраил в тоске стал закатывать глаза к потолку. Но потом, не получив ответа, всё равно уточнил:

— Мы сейчас не за её печенью?

Дьявол, качая головой, шагал вперёд. Обстановка стала совсем неуютной. Не желая оставаться в темноте, Алька поспешил следом.

— Так они что, не убили её?

— У тебя склероз? Даже первородный змей, один из сильнейших демонов в Стиксе, не смог её одолеть. Они не способны её убить, не угробив при этом половину гарнизона. А кроме того, смерть связанного со мной животного от чужой руки означает утрату моей силы, мою смерть. Только я, один лишь я должен убить эту тварь! — объяснял дьявол, чеканя слова, словно непонятливому ребенку.

— Ясно. Они заперли её в подвале, чтобы нам пришлось самим забить бедное животное. Это неприят… Что? Я снова не угадал?

Азраил остановился около развилки. Правый коридор, узкий и тёмный, опускался вниз. Левый заметно расширялся, быстро светлел и через пару десятков шагов выводил в просторное помещение, освещённое сверху лучами заходящего солнца.

— Эта рысь носит в себе четверть силы дьявола. Судя по разумному поведению, моя сила в этом животном была не первой. Боюсь, что придурки-рудокопы облажались, не сумев найти настоящей рыси. Что за оборотень скрывался в рысьей шкуре, какие способности в нём разбудила моя сила — это мы скоро прочувствуем на себе.

— Ну, это не так страшно. Ведь у тебя тоже есть четверть твоей силы.

— Зато никто во всём Стиксе не возьмётся предположить, какую силу обрела эта тварь, задрав самого Сурасу!

Дьявол в усмешке показал два десятка клыков — самых дальних на его вытянутой лошадиной челюсти.

— Феосфер хоть и пьянь, но не дурак. Наверное, он очень хотел бы лично прикончить рысь и постараться завладеть моей силой. Но он ни за что не сунется к такому опасному врагу. Даже если соберёт всех своих вояк со всеми боевыми артефактами Дита.

— Ты же не хочешь сказать, что тварюга просто сидит где-то здесь, свободная, и нам придется её ловить?

Азраил повернулся спиной к светлому коридору и шагнул в ту сторону, где сгущалась тьма.

— Сатана хочет позабавиться. По части развлечений он знатный затейник. Он хочет устроить шоу. И попутно решить свои проблемы.

— Какие, например?

— Например, избавиться от нас, свидетелей его унижения. Не позволить слухам о запойном сатане расползтись по обе стороны Стикса. Укрепить свой авторитет у населения, который неизбежно пошатнётся после всего случившегося. И заработать благосклонность тех, кто загнал нас сюда. Но главное, конечно, кроется в его садистской сущности. Я слышал, что лет триста назад Феосфер приказал переоборудовать в замке целое крыло под гладиаторскую арену. Устроенную так, чтобы со стороны можно было наблюдать за боями.

— Скажи, дьявол, в Стиксе есть хоть один мир, где на нас не станут делать ставки в очередном кровавом тотализаторе?

Он в ответ хитро прищурился, чуть обернувшись на Альку.

— С точки зрения ценителей, схватка должна быть очень зрелищной. Уверен, что в смотровых залах сейчас просто не протолкнуться!

В этот же миг из темноты выпрыгнуло нечто большое и ошеломительно быстрое. Дьявол, всего на секунду потерявший бдительность, затылком почувствовал дуновение воздуха и вжался в стену. Алька отпрыгнуть не успел, да и вряд ли это помогло