Психология риска - Евгений Ильин

Альгин А. П. 1989, с. 59–60

Среди производственных рисков особое место принадлежит риску получить травму. По данным М. А. Котика (1981), в 76,5% случаев травматизма виновниками являются сами пострадавшие, в 6,1% случаев – другие рабочие; 10,7% несчастных случаев происходят по техническим причинам и 6,7% – по организационным.

Возникновение рискованных ситуаций и травматизм могут быть спровоцированы самим работником вследствие снижения уровня самоконтроля, т. е. уменьшения удельного веса ориентировочных и контрольных операций, нарушения техники безопасности и предпочтения опасных способов действия хорошо известным безопасным, а также выбора опасных действий из нескольких альтернативных.

Некоторые люди склонны к этому исходя из своей природы. Так, в работах Е. А. Климова (1969) показано, что ткачихи-многостаночницы, у которых была инертность нервных процессов, чаще прибегают к профилактическим работам, чем ткачихи с подвижностью нервных процессов. Следовательно, первые имеют меньше шансов допустить брак в работе, чем вторые.

Л. А. Копытова (1964) изучила стили деятельности у токарей-наладчиков. Те, у кого была слабая нервная система, осуществляли больше профилактических и контрольных действий. Рабочие с сильной нервной системой, обладающие меньшей тревожностью, чаще отлучаются от станков, т. е. рискуют обнаружить неполадки в работе оборудования с задержкой. В зависимости от соотношения ориентировочных и исполнительных операций находится и соотношение контрольных и собственно рабочих операций. Чем больше ориентировочных действий выполняется до начала деятельности, тем больше контролирующих операций осуществляется во время работы. Это было выявлено М. Г. Субханкуловым (1964) у учеников токарей по металлу, у которых отмечалась инертность нервных процессов.

Существуют данные (Гуревич К. М., 1974; Шрейдер Р. В., Шадриков В. Д., 1976), что для людей с преобладанием возбуждения характерна торопливость, преждевременность действий, что опять-таки создает рискованную ситуацию для качества и безопасности деятельности.

К этому циклу работ можно отнести исследование А. К. Гордеевой и В. С. Клягина (1977) о проявлении силы нервной системы в деятельности водителей автобуса. Авторы объясняют меньшую аварийность у водителей, имеющих слабую нервную систему, стилевыми особенностями их деятельности: тщательным планированием и организацией работы, более качественным учетом возможных программ реализации намеченного плана, сочетающимся со значительной углубленностью анализа своих поступков. Значительная часть времени у таких водителей уходит на «проживание, просматривание и проигрывание» вероятных дорожных ситуаций, которые не прекращаются и во время вождения автомобиля. Водители с сильной нервной системой пользуются этим приемом реже. Таким образом, слабая нервная система обеспечивает более высокий уровень прогнозирования.

М. Р. Щукин (1977), изучая деятельность токарей и паяльщиков, выявил, что лица с подвижностью нервных процессов проявляют торопливость, что создает риск ухудшения качества и безопасности работы.

Обнаружено, что часть «подвижных» рабочих проявляют торопливость, что выражается не только в быстром темпе деятельности, но и в недостаточной тщательности выполнения действий и ослабленном контроле. Редкое выполнение контрольных действий в ряде случаев приводит к ухудшению качественных показателей работы. <…> Следующая сторона деятельности, в которой обнаружены типологически обусловленные различия, связана с организацией рабочего места (Асфандиярова С. И. с соавторами, 1964). Если у инертных наблюдается склонность заранее расположить инструмент и приспособления в определенном и привычном порядке и запастись материалом, то у подвижных в расположении инструмента и обеспечении будущей работы строгой организации не наблюдается.

Индивидуальные особенности выявлены также в соблюдении предъявляемых к работе требований, в том числе и правил техники безопасности (Асфандиярова С. И. с соавторами, 1964; Гордеева А. К., 1979, Данч И., 1974, и др.).

Лица с инертной и слабой нервной системой более тщательно и пунктуально выполняют эти требования. Улицже с подвижной и сильной нервной системой наблюдаются более частые отступления от них. Это, естественно, приводит к более частому возникновению ошибок и брака в работе.

Щукин М. Р. 1984, с. 27—28

По данным И. Данча (1974), у токарей при планировании операций люди с сильной нервной системой были более активны, выделяли больше операций, зато у лиц со слабой нервной системой оказалось больше запланированных мер безопасности. У первых при выполнении простой, знакомой работы отмечалось больше ручных подач и смен скоростей, у вторых – количество замеров и машинных подач. Допуски «слабых» близки к точным размерам, а минусовые допуски «сильных» приближаются к критическому пункту указанного в инструкции размера.

В серийной, повторяющейся работе по общей дневной производительности обе группы не различаются, но среднее время ручной обработки поверхности детали, число остановок станка в целях замера, число замеров у «слабых» больше.

Эти данные показывают, что по предварительному планированию, контролю и исполнительному действию и точностным показателям между токарями с сильной и слабой нервной системой очевидны различия. «Слабые» активнее планируют меры безопасности, «сильные» – активную работу на станке. Большая осторожность «слабых» проявляется и в более частых замерах, склонности к плюсовым допускам. Однако это говорит и об их большей старательности и уменьшает риск ошибок.

Токари, обладающие сильной нервной системой, характеризуются большей инициативой в ситуации и более смелой стратегией действия. Они проводят измерения не так часто, реже останавливают станок для получения дополнительной информации о размерах, но частая смена не суживает их гностическую деятельность. Такие работники планируют большее число производственных операций (выделяя иногда и части каких-то отдельных операций), но не очень заинтересованы в припоминании мер безопасности.

Риск подвергнуться производственному травматизму зависит и от ряда других факторов. Венгерские психологи И. Балант и М. Мурани (1968) отмечают, что для мужчин этот риск выше, чем для женщин. Например, в 1960 г. на тысячу мужчин приходилось 71,9 несчастного случая, а на тысячу работающих женщин – 41,9. На следующий год картина осталась прежней: 70,7 случаев у мужчин и 38,8 случаев у женщин.

Имеет значение также стаж и опыт работы, хотя мнения ученых расходятся. Согласно одним данным, наиболее опасным в отношении травматизма является возраст между 20 и 25 годами. С повышением возраста рабочего его предрасположенность к несчастным случаям на производстве не увеличивается. По другим данным, 37,7-41,5% несчастных случаев на производстве произошло с рабочими, которые имели стаж профессиональной деятельности менее года, но и большой стаж работы может привести к привыканию к опасности, что увеличивает риск травматизма именно у опытных рабочих; неслучайно «вторую волну» повышенного травматизма исследователи зафиксировали при профессиональном стаже около 5 лет. Причиной этого являются самоуверенность, потеря осторожности, осмотрительности.

Толкает работников с большим стажем на риск и стремление повысить производительность труда, чтобы увеличить свою зарплату перед выходом на пенсию (при сдельной оплате труда). Именно это случилось на одном из пороховых заводов, где работницы предпенсионного возраста подвергались травмам чаще, чем молодые и неопытные работницы, и происходило это потому, что, стремясь увеличить выработку, они нарушали технику безопасности и вместо одной гильзы начиняли порохом сразу несколько, что приводило к взрывам и травмам рук и лица.

А. В. Борисов (1971) выявил, что несчастные случаи при производстве ремонтно-наладочных работ в высоковольтных установках происходят из-за утраты бдительности.

Основная социально-психологическая особенность летного труда состоит в том, что потребность человека к расширению границ риска не только диктуется сутью самой профессии, но и выступает как психологический феномен психофизиологической устойчивости к авиационным стрессорам. Потребность человека к профессиональному росту на фоне осмысленного и подготовленного риска является мотивом утверждения себя именно как личности. Человек должен иметь и ценить свое имя и право на риск. Научно доказано, что в подавляющем большинстве случаев профессионал, несмотря на высокую образовательную подготовку, допускает нарушения летных законов по причине низкого уровня самооценки и завышенного уровня притязаний. Управление профессиональными рисками – гвоздь кадровой и воспитательной работы. С позиции человеческого фактора относительно летных экипажей и эксплуатантов авиационной техники риск выступает как механизм роста профессиональной зрелости и их пригодности к работе в опасных условиях.