Темный контракт. Том 4 - Александр Андреевич Лобанов

А сознание и личность заключены в мозге. И мой личный кошмар предлагает использовать мою ману и способности, чтобы вырвать из угасающего разума информацию. Сколько там живёт мозг после смерти тела? Четыре-пять минут?

Я рывком отодвинул в сторону Марию. Наруч сформировал доспех с острым краем, и я точным ударом расколол череп фанатика. Ещё и ещё один удар… и кусок черепа отвалился вместе со скальпом. Я увидел в глазах Марии чистый ужас, но не подумал останавливаться: короткий взмах и на виске трупа появилась руна памяти, а вторая моя рука погрузилась в мозг местного жителя.

Глава 27

Вспышка…

— … и хотя информация о «Смутных веках» очень противоречивая, но нельзя отрицать того, что данный период времени является ключевым в становлении современного мира, каким мы его знаем. Именно тогда сформировались аристократические рода с теми способностями, что позволяют им даже спустя сотни лет являться доминирующей и движущей силой…

Мрачная аудитория на несколько десятков слушателей, что расположились полукругом вокруг кафедры, за которой выступал пожилой, благообразный профессор с добрыми глазами и одухотворённым голосом. Комната тёмная, так как освещение обеспечено за счёт газовых светильников на стенах, а они дают слишком слабый свет.

Словно само собой разумеющееся я понимал, что нахожусь на лекции в колледже для простолюдинов. Сейчас середина двадцатого века, если точнее, то конец сороковых, начало пятидесятых годов. И в данный момент проводится лекция по мировой истории.

— Профессор Борменталь, а что вы думаете насчёт легенд о войне с тенями во время Смутных времён? — раздался возглас из аудитории. — Что именно те, кто сражались и сумели сразить теней, получили способности. И чем больше врагов повержено, тем сильнее способности.

— Очень интересные легенды! — кажется, ещё больше оживился профессор. — Тени. Мрак. Проклятые отродья. Демоны… Ссылки на странных потусторонних существ, появившихся в эпоху Смутного времени распространены по всему миру. Даже на различных континентах. Я порой балую себя путешествиями по местам из легенд. Местам великих сражений. И должен признать, находил там занимательные артефакты, — профессор извлёк из внутренностей кафедры небольшую стеклянную колбу с серебряной серьгой внутри. — Уникальный образец творчества времён смутного времени, которую я нашёл во время раскопок несколько месяцев назад… Но увы, следов другой расы или хотя бы народов, отличающихся от коренных, в местах битв не обнаружено. Потому можно предположить, что легенды — лишь отражение постоянных междоусобных войн… если, конечно, пресловутые демоны не растворялись после смерти или не были нематериальны.

Студент слушает вполуха, по большей части его внимание приковано к предмету на кафедре и в голове студента бродят другие мысли: «Такую красоту нужно девушкам дарить. Той же Ленке с соседнего потока, она за такое точно…» или «Сколько же за это можно купить булочек с сосисками в кафетерии? Можно же будет наесться или, возможно ещё останется!» Яркий представитель студенчества во всей своей красе…

Но для меня главное, что в серьге я узнаю заветную серьгу Расстригина.

* * *

Вспышка…

Семь лет спустя. Уже не студент, а аспирант, стоит на краю каменистой расщелины и зычно командует:

— Поднимай! Поднимай! Осторожнее, не раскачивай! Да вашу мать…

Вокруг каменистый склон сопки, а в стороны, насколько хватает взгляда, уходит тайга. И хотя нас разделяют десятки лет, но я узнаю место, где в будущем стоит форт, защищающий вход в подземный город. Но пока здесь находится лишь деревянно-каменный блочный механизм, с помощью которого поднимают одного из студентов, провалившегося в расщелину.

Я чувствую раздражение носителя: он практически не видит своего научного руководителя — профессора Борменталя, но зато постоянно гоняется за толпами студентов, что воспринимают полевую практику не более, чем пикник.

У аспиранта буквально раскалывается голова от забот и тревог. Он уже давно понял, что не так умён, как хотел бы, и защитить докторскую он вряд ли сможет. И его последняя надежда на полевые испытания пошла прахом — профессор привёл их в какую-то глушь, где никогда и ничего не было. Тут только сопка и тайга, на сколько видит глаз.

Профессор за последние годы изменился. Некогда весёлый и живой преподаватель, душа студенчества, он всё больше отстранялся от людей. Словно бы постоянно в своих мыслях и любимым жестом стало теребить серебряную серьгу — старый трофей он носит теперь сам, несмотря на неодобрительные взгляды коллег.

В последнее время профессор так и вовсе стал увлекаться точными науками: что-то мастерит, да обсуждает с докторами физики и химии. А на своих аспирантов даже не смотрит, даже сейчас заперся у себя в палатке.

— Давай… Давай! — последний рывок и студент появляется из тьмы расщелины. Сразу несколько сильных рук подхватывают напуганного паренька и быстро проверяют на наличие травм. А аспирант спокойно уточняет: — Расстригин, ты как? Всё в порядке?

— Там пещера… Огромная пещера!

Пещера? Возможно, профессор привёл их сюда не просто так? По крайне мере, будет что исследовать.

Но как же болит голова…

* * *

Вспышка…

Двадцать лет спустя. Уже не студент, а строитель. Но вот Сибирь остаётся всё та же. Неуютная. Холодная… Мрачная… Одинокая… Вот только даже её не знает человек. Он во тьме пещеры. И света солнца он не видел уже несколько месяцев. Вот только он ни о чём не жалеет.

Старые мечты и цели давно потеряны. Всё потеряно.

Карьера… Хотя, что той карьеры. Мечты о науке так и остались лишь мечтами. А быть заурядным преподавателем истории — не тот предел мечтаний, что раньше разжигал душу студенту. Но и то потеряно. Выброшено в порыве горя и признания собственной слабости.

Семья. Любящая жена и дочь. Остались где-то далеко… Вместе с домом. Всё сгорело в борьбе высоких родов. Сгорело в пламени на глазах мужчины. Безжалостном и смертоносном… Без возможности мести или воздаяния.

И человек был готов погибнуть в своей ненависти и мести… Вот только кто он такой, против сильных мира сего? И что хуже всего, даже времени что-то изменить нет.

А всё из-за болезни. Проклятая болезнь пожирает изнутри. То,