Темный контракт. Том 4 - Александр Андреевич Лобанов

не любят чужаков, не удивлюсь, если заметив нас, сразу же поднимут тревогу и устроят облаву.

С жилым сектором в этом плане проще. Дома практически примыкают к стенам пещеры — всю площадь используют максимально, а это значит — дома обособлены. Строения выглядят непрезентабельно, практически трущобы, а значит, если поднимется шум, то меньше шансов, что обратят внимание. Хотя порой слышен голос женщин и даже детей, но большая часть домов пустует в ожидании хозяев, только возвращающихся со службы.

А затем мне пришёл образ от Когтя о прибывающих людях и я понял, что нашёл нужную мне цель.

— Сюда, — кивнул я на один из домов.

Мария вновь порадовала. Если я хотел просто выбить стекло на окне и надеяться, что сигнализации в доме нет, напарница поступила мудрее: несколько быстрых движений над рамой и та открылась совершенно бесшумно.

— Коготь сумел отследить то ли местного стража порядка, то ли одного из бойцов, что нападал на нас… В общем, человека в форме. Нужно его взять, — уже оказавшись внутри, просветил я девушку.

— Ловушка? — уточнила спутница, едва заметно поморщившись и пытаясь удержаться, дабы не утереть лицо, покрытое руническим рисунком.

— Приятная встреча…

Мы тенями скользнули по комнатам домика. Бедно… Даже очень. Хотя не столько бедно, сколько всё устаревшее. Вещи, словно из прошлого, а местами и вовсе из позапрошлого века. Не голокартинки, а распечатанные снимки мужчины и девушки. Допотопный компьютер в одной из комнат. Ни одного искина-помощника на кухне. Или редактируемого зеркала. В туалет даже заходить страшно…

Хотя, если подумать, оружие, броня и техника напавших на нас тоже были далеко не самые новые.

Ах да, ещё один момент: у дома не было души. В целом, это нормально для неодушевлённых предметов. Но дом был явно с историей, но при этом у него не имелось даже отголосков духа. Собственно, я их не чувствовал ни у чего, рядом с чем мы прошли.

Скрипнула дверь. К этому моменту мы уже оказались на позициях. Дверь с хлопком закрылась. Звякнули ключи, занимая место на стене на крючке. Зашуршала одежда. Гулко грохнули снятые ботинки. А вот сами шаги были практически не слышны.

Мария оказалась у хозяина дома за спиной, стоило тому лишь выйти из прихожей. Столовый нож, подобранный на кухне, оказался у шеи жертвы, а руки его оказались в захвате. Но даже несмотря на это, пленник дёрнулся в сторону и мне, выходя из теней, пришлось дать под дых будущему собеседнику, чтобы успокоить нервы.

Удар оказался достаточно сильным, чтобы на пару секунд дезориентировать хозяина дома, что позволило нам бросить его на ближайший стул и Мария, заранее найденной верёвкой споро скрутила руки и ноги гостя.

— У меня к тебе несколько вопросов, — я за волосы приподнял голову собеседника, наблюдая, как взгляд быстро становится осмысленным и полным ярости. Но мне было всё равно: — Ответишь быстро и честно, мы уйдём, лишний раз тебя не тронув. Понятно?

— Вы уже никуда не уйдёте… — ощерился собеседник зубами, больше похожими на акульи, с треугольной заточкой. — Вы пришли в обитель бессмертных и теперь либо умрёте, либо присоединитесь к нам.

Неверный ответ. Оскал собеседника мне не понравился и очередным ударом я его слегка подрихтовал. Перестарался… кровь брызнула из разбитой губы.

— Ещё раз спрашиваю: ты меня понял?

— Ха-ха-ха-ха-ха…

Собеседник засмеялся, с каждым звуком становясь всё громче и громче, булькая кровью и с жутким кровавым оскалом. И мне волей-неволей пришлось прервать этот приступ истерики очередным ударом.

— Хватит ржать! Признавайся, что это за город? Кто вы такие? — я старался говорить спокойно, но этот допрос шёл настолько неправильно, что я сам начал сомневаться в том, что делаю.

— Как же вам не повезло, — чуть усмирив хохот, но не перестав улыбаться, заявил хозяин дома, и в его взгляде был металл, а речь стала твёрдой. Прямо совершенно другой человек. — Вы пришли в святое место, не зная, что вас ждёт. Вы уже под взглядом… И если вы не приобщились к великому, то скоро станете частью наравне со всеми нами. Ваше время уже близко.

Нет… всё же это не я не умею вести допрос, а собеседник с совершенно протёкшей флягой. Теперь понятно, почему его загнали жить в такие дебри — никому не хочется иметь соседа-психа.

Нужно поднять ставки, чтобы расколоть этот орешек. Я протянул руку к Марии и девушка, правильно поняв меня, передала кухонный нож, которым ранее угрожала. Я ухватился за пластиковую рукоять и приставил кончик лезвия к горлу собеседника, даже чуть надавил, и капля крови потекла по шее, намекая на серьёзность моих намерений.

— Отвечай конкретно: что это за место? Откуда в центре Сибири взялся город? Как…

Закончить я не успел, ибо наш невольный собеседник дёрнулся вперёд и буквально нанизался шеей на нож. А затем дёрнул головой, чтобы наверняка распороть себе шею.

— Навстречу вечности, — не столько услышал я сквозь бульканье, сколько прочитал по губам, и тело рухнула навзничь вместе со стулом, быстро создавая густую алую лужу под собой с тяжёлым запахом.

«Я могу дать тебе совет…» — тихий шёпот и холод окутали тело и разум.

Мария дёрнулась оказать помощь… Но я понимал, что это безнадёжное дело. Перед нами начинал остывать труп.

«Какой ценой? — не стал я сразу отказываться. — Он явный фанатик. Пытать его душу я не могу… у него нет души. Здесь ни у чего нет души».

«Цена проста: одна просьба в течение дня… Не волнуйся, я тебя не подставлю. Тебе это даже понравится, — смех проникающий в спинной мозг. — Хотя, можешь даже не обещать… Я вижу, что в нужный момент ты призовёшь меня. Но совет всё же дам: душа формируется не сразу — это отпечаток пережитого за жизнь. Вот только ты задумывался, с чего это отпечаток? Ты можешь вторгаться в память прошлого… Так используй первоисточник, запитав его своей силой!»

Мне потребовалось с десяток секунд, чтобы понять намёк. Душа — слепок личности.