Золото дракона - Пирс Энтони

— Питер… Пи… тер.

Ее голос, очень слабый. Будь она проклята! Значит, придется и ее убить! Почему ее не раздавило, как Флика? У Джона не было ни лазера, ни меча. Придется задушить мерзкое создание голыми руками, а решиться на такое…

Он пробирался через обломки, руины, разорванные холсты, лохмотья занавесей, и наконец заметил лежавшую женщину. Левая рука была придавлена частью упавшей колонны. Рот широко раскрыт, как и глаза, но крови не было. Очевидно, королева была в шоке. Настоящая королева, не отражение: зеркала были разбиты.

— Питер, — прошептала она. — Питер, помоги мне.

Голос, почти как прежде, тот голос, что лишал сил, завораживал, голос, творящий чудеса, даже без помощи магии.

Он знал, что нужно удушить ее, но не мог сделать это одной рукой.

— Там потайной ход. Люк. Река. Спасайся, — сказала она.

Знала ли Зоанна, кто перед ней? Понимала, где находится? В глазах была пустота, но слова можно было истолковывать по-разному.

Джон не знал, откуда взялись силы освободить руку королевы. Ей повезло — колонна упала на постамент статуи, и кости остались целы. Рука свисала под неестественным углом. Она несомненно повреждена, но, по крайней мере, не оторвана.

Обняв Зоанну за талию, Джон помог ей встать. Оба должны были опасаться — полуразрушенный потолок грозил вот-вот отвалиться.

Какое легкое тело и какое знакомое… все та же нежность… как он хотел бы…

— Люк. Там. Там, — бормотала она, показывая здоровой рукой в правый дальний угол комнаты, на статую мертвого героя с оторванной головой и отбитой рукой.

Джон почти волоком потащил королеву оттуда, останавливаясь почти на каждом шагу. Пришлось сдвинуть тяжелый ковер с вытканными на нем дерущимися драконами, потянуть за тяжелое кольцо.

Дверь люка со скрипом открылась; Джон невольно застонав от боли, нырнул головой вперед и почти пролетел по подгнившим деревянным ступенькам.

Пахнуло холодным сырым воздухом. Река! Конечно, ведь столица построена на реке, и это, должно быть, приток.

Он потряс головой, борясь с головокружением. Непонятно, как ему удалось поставить Зоанну на ноги, и начался долгий, долгий путь вниз. Джон слабел с каждой минутой, будто кровь уходила из жил. Но на теле не было ни царапины, только палец болел.

— Плот. Плот, — бормотала она, — Быстрее.

Он не знал, что ответить, и не пытался — все силы уходили на то, чтобы удержать Зоанну. Шаг за шагом, вниз, в темноту. Тела тесно прижаты друг к другу. Зоанне уже было немало нет, колдовство, так долго служившее ей, исчезло, и все же Джон не знал женщины соблазнительнее. Он не мог причинить ей зла!

Ноги соскользнули, Джон покачнулся, с трудом сохраняя равновесие, и с мрачной решимостью продолжал путь. Она шла рядом.

В конце первого пролета была площадка, ниже начинался второй. Джон тащил ее и себя. Второй пролет кончился. Начался третий. Неужели ручей так глубок?

Но наконец они достигли полуразрушенного, покрытого мхом причала — там был привязан старый плот, стоявший здесь явно с незапамятных времен.

Джон остановился, пошатнулся и рухнул на доски причала. Слышался плеск воды, лизавший ноги, и Найт знал — он еще жив, только смертельно измучен.

Теперь, казалось, Зоанна поддерживает его, почти несет, помогает взобраться на плот. И вот они уже вместе, и королева, по всей видимости, поднимает шест, привязанный к плоту веревкой, и вроде бы выводит утлое суденышко на середину течения.

Джон пытается сесть, понять, что происходит, но тут услышал что-то вроде всплеска.

С трудом приподнявшись, он заметил цепочку серебристых пузырьков на темной воде за плотом. Ничего больше. Он был один.

Найт чувствовал, что страшно устал, голова отказывалась работать. Даже боль руке больше не чувствовалась.

Неуправляемый плот плыл по течению. Он миновал каменные стены, обросшие косматым мхом, бросавшим странные зеленые отсветы и все окружающее. Ручей, по всей видимости, не впадал в реку.

Джон Найт отправлялся в опасное путешествие к непонятной и неизведанной цели.

30. Восстановление

Келвин наблюдал, как капля за каплей стекает в золотой сосуд кровь, чувствуя, что это из него уходит жизнь — так велика была сила Затанаса. Джон, сознающая все, что происходит, но не способная шевельнуться из-за стягивающей тело ремней, тихо прошептала:

— Кел, Кел, спаси меня…

— Да, почему бы тебе не спасти ее, Келвин Круглоухий? — осведомился Затанас, словно ожидая ответа.

— Он не может, Хозяин, — проквакал Квито, взбалтывая кровь в чаше. — Никогда. Не он. Он не может двинуться, Хозяин. И слабеет! Все больше и больше.

Келвин знал — злобный карлик прав. Квито мстит за то, что они тогда отобрали у него Джон. Милосердия ждать нечего. Но если он усилием воли заставит перчатки двигаться, они, может быть, освободят его.

Но мечтать об этом не имело смысла. Затанас положил лазер на полку, и при Келвине не было ничего, даже кинжала. Пока Квито и Затанас не подойдут ближе, ничего нельзя сделать. Только если он сможет дотянуться до них. Только если сможет…

Из-под пола раздался грохот, страшный треск, будто началось землетрясение. Стены пьяно шатались, облака пыли заволокли комнату. Падали книги, звенела посуда. Что-то разбилось, поползла удушливая вонь.

Квито пошатнулся, потерял равновесие и опрокинул на себя чашу с кровью Джон. Казалось, горб перетягивает его назад, к Келвину.

Перчатки мгновенно ожили и вытянули вперед бесчувственные руки Келвина, сомкнулись на толстой шее карлика.

— Хозяин! Хозяин! — кричал Квито, заводя назад короткие мощные лапы, но дотянуться до перчаток не мог.

Келвин усилием воли приказывал перчаткам сомкнуться крепче. Никогда раньше не хотел он уничтожить живое существо так сильно, как этого карлика.

Квито издал странный клокочущий звук. Глаза вылезли из орбит. Чудесная сила выдавливала из него жизнь. Но перчатки не стали его душить — просто бешено сдавили шею, позвоночник с хрустом переломился.

Затанас, с трудом дыша, выбрался из угла, куда его отшвырнуло. Глаза тоже почти выскакивали из орбит.

— М-младший б-брат, — прошептал он. — Подобное связывает подобное. З-заклинание, которые я… действует на нас обоих.

Он вновь задохнулся, закашлялся, с трудом втягивая воздух, едва встал на ноги и начал было поднимать руку.

— Кел, — прошептала Джон, — и это короткое слово вновь пробудило решимость. Он должен спасти сестру!

И словно по волшебству, силы вновь вернулись к Келвину. Теперь он мог двигаться. Юноша сосредоточился, пытаясь помочь перчаткам выполнить ужасную работу. Собрав волю в кулак, Келвин заставил их сжиматься все крепче и, наконец смертоносные железные пальцы сомкнулись, окончательно раздавив в кашу мясо и кости. Квито был мертв.