Затмение - Ева Райт

из него видами на город. Еду принесли быстро, и я тут же на нее набросилась.

– Ну, так? – выпив большую кружку кофе и прикончив пару вафель, я уставилась на Джека вопросительным взглядом.

– Дело в моем отце, – заговорил он неуверенно, теребя в руках салфетку, – все, что я помню из своего детства – это постоянный дым от сигарет дома. Отец был успешным и богатым, но его никогда нельзя было увидеть без сигареты. С этим связаны все ужасные воспоминания моего детства, поэтому я неосознанно не переношу их, будучи уже взрослым. Наш мозг – удивительная штука.

– Значит это не из-за меня?

– Конечно нет. Я не то, чтобы это одобряю, но как драгдилер вообще может быть против обычных сигарет, – он усмехнулся и подмигнул мне, – как говорится, из двух зол лучше выбирать меньшее.

– Почему ты раньше не рассказал?

– Ты не спрашивала, – улыбнулся он, но наткнувшись на мой злобный взгляд, улыбка сразу исчезла. – Я не очень-то люблю говорить о своем прошлом, если ты не заметила. В этом мы с тобой похожи, кстати.

– Я не говорю, потому что мне не о чем говорить.

– А что вообще ты помнишь? – он отложил салфетку и уставился на меня, в его взгляде виднелось чистое любопытство.

– Полная пустота, – твердо произнесла я. – Все, что я знаю мне рассказали опекуны в интернате уже в более взрослом возрасте.

– Сколько тебе было, когда ты попала туда?

– Семь.

– И ты ничего не помнишь? – не унимался он.

– Абсолютно.

– Это так странно, но видимо так работает твой мозг. Думаю, было что-то неприятное в твоем прошлом, от воспоминаний о чем он захотел избавиться.

– Что-то кроме жуткой аварии, в которой погибли мои родители, а я едва осталась жива? – его сочувствующий взгляд говорил громче всяких слов. – Зря мы вообще подняли эту тему. Ты что, в психологи записался?

– Нет, просто интересуюсь как детство влияет на становление личности человека и его поступки в зрелом возрасте. Я же говорил, что увлекаюсь психологией и медициной – в нашей работе это не помешает.

– А я объект для изучения, что ли? – возмутилась я.

– О да, весьма интересный, – усмехнулся он в ответ, протягивая подошедшему официанту кредитную карту, – и привлекательный.

****

Уже несколько часов мы просто шли куда глаза глядят. Гуляли по городу, находя по пути что-нибудь интересное, фотографируясь возле каждого памятника и постоянно смеясь. У нас не было какой-то конкретной цели, да и возвращаться в отель пока не хотелось. Поэтому мы решили использовать этот единственный выходной по полной.

– Как в тебя вообще лезет столько кофе? – удивленно воскликнул Джек, в очередной раз следуя за мной в небольшую кофейню. Я уже хотела возмутиться, но передумала, когда он предложил снова заплатить по счету.

– Считай, что по моим венам течет не кровь, – усмехнулась я, отпивая из протянутого мне бариста стакана, – а кофе.

– Охотно в это верю. У вас в интернате в каждой комнате по кофемашине стоит, что ли?

– Если бы, – я вздохнула, вновь жадно прикладываясь к маленькому картонному стаканчику, – все как раз наоборот, – улыбнулась я, неосознанно вспоминая, кто именно привил мне любовь к кофе, тайком принося иногда по стаканчику рано утром из кофейни, что располагалась в соседнем от школы здании.

Он ободряюще улыбнулся, но разумно решил оставить свои шутки при себе. Впрочем, и расспрос о моем прошлом продолжать не спешил, но, наверное, мой взгляд выражал достаточно ярое нежелание отвечать.

Мы шли по какому-то неприметному жилому району. Вокруг были однотипные небольшие домики, все в похожей цветовой гамме и с одинаковыми зелеными лужайками. На некоторых из них играли дети, по дорожкам гуляли люди, мимо проехали подростки на велосипедах. Где-то в стороне заиграла приятная музыка, откуда-то донесся вкусный запах. К одному из домов подъехала машина, с водительского места вышел мужчина средних лет, в потрепанном офисном костюме и с небольшим деловым портфелем. В этот момент из дома появилась девушка с маленьким ребенком на руках, они весело приветствовали мужчину, махали ему руками и улыбались. Мужчина подошел к ним, поцеловал – свою видимо жену – в щеку, потрепал ребенка по голове, и они вместе скрылись в доме.

– Вот это идиллия, аж тошно, – Джек очевидно проследил за моим взглядом и наблюдал ту же картину. – К счастью, нам такой жизни никогда не видать.

– А что плохого в нормальной жизни? Скучно? Да, согласна. Но не всем же дано бегать от полиции и толкать наркоту в притонах.

– Да я лучше еще побегаю, чем вот так. Сорок часов в неделю протирать штаны в офисе, чтобы выплачивать долги, в которые влез, чтобы купить такой дом. А вечером приезжать в него, пару часов слушать крики детей, возмущения жены, которая постоянно чем-то недовольна, а затем ложиться спать, чтобы с утра все по новой, – он поморщился, окинул взглядом обстановку вокруг и твердо продолжил: – Спасибо, но мне этого всего не надо.

– Конечно, у тебя же квартира в центре Нью-Йорка. Зачем тебе дом в захолустье, – рассмеялась я, продолжив путь. – Справедливости ради, в твоих словах есть смысл. Но я думаю, каждый сам в праве выбирать как ему жить.

– А чего хочешь ты? – догнав меня, спросил Джек.

– Для начала повзрослеть, – хмыкнула я, опустив взгляд и внезапно заинтересовавшись стаканчиком в моих руках.

– Справедливости ради, – передразнил он меня, – ты иногда ведешь себя куда старше своего возраста.

– Сочту за комплимент, но ты не первый кто мне это говорит, – улыбнулась я, допивая свой кофе и глазами ища куда можно выбросить стаканчик.

– Это он и был.

Вдалеке показался спасительный мусорный контейнер, и я поспешила воспользоваться возможностью сделать паузу в разговоре и хорошенько все осмыслить.

А если действительно подумать, чего я могу хотеть? Я никогда не задумывалась о жизни после окончания школы, только о том, как выйду оттуда. Я всегда знала, что жизнь меня ждет нелегкая, даже по меркам среднестатистического американца, поэтому я даже не рисковала о чем-то мечтать. Но запасной план еще никому никогда не вредил, поэтому пора начинать думать.

Я выбросила стаканчик и медленно зашагала обратно к Джеку. Уже подходя к нему, я уверенно проговорила:

– Единственное, чего я хочу сейчас – это дожить до восемнадцати, а остальное пока не важно.

– Все получится, если будешь хорошо себя вести, – натянуто улыбнулся Джек, но я сразу заметила перемену в его настроении.

Дальнейший путь мы продолжили в молчании. Пройдя еще несколько миль нескончаемых зеленых лужаек и белых заборов, я замерла на месте так резко, что Джек, идущий позади, чуть не врезался в