Девушки выбирают героев - Светлана Демидова

Митя остановился, с удивлением разглядывая выросшую перед ним людскую стену, а Николаев-старший, не выходя из-за стола, сурово сказал:

– Дмитрий, немедленно сядь на место! Здесь поминки, и я никому не позволю устраивать мордобой! Хватит уже! Намахались кулаками!

– Все равно ребенка возьмет Степка, – сообразил вдруг Митя и нехорошо рассмеялся. – Он имеет полное право, как муж… как вдовец…

Все автоматически посмотрели на Степана. Того била нервная дрожь. Он прятал глаза, без конца облизывал губы, и все поняли, что ребенка он ни за что не возьмет. Степан хотел сказать, что ему легче самому умереть, чем смотреть в глаза новорожденного мальчика и каждый раз при этом вспоминать о его несчастной матери. Хотел сказать, но не стал, потому что… В общем… кому это интересно слушать…

– Митенька, понимаете… – Растолкав всех, перед вторым братом опять выросла Таня. – Понимаете, у вас еще все будет: и любовь, и дети…

Она замолчала, а Митя смотрел на нее с нескрываемым презрением. Как она могла полюбить своего жалкого очкарика, который посмел оставить Кристину и ни разу не поинтересовался, как она вынашивает его ребенка? Он же и ее бросит, если что. Разве можно ТАКОМУ человеку доверить малыша Кристины?

А Таня, помолчав немного, жалобно продолжила:

– У меня, понимаете, Митя, никогда не будет детей… Какая-то патология… Мне стыдно и горько при всех в этом признаваться, но обстоятельства так складываются, что приходится говорить…

– Как никогда не будет? – чуть ли не в один голос спросили Женя и Игорь.

– Откуда я знаю? Я хотела ребенка, а его все нет и нет… Я пошла в консультацию, потом поехала в институт Отто… анализы сдала и вообще все, что только можно, проверила. А врачи… они сыпали такими терминами, что я ничего не могла понять, кроме того, что детей у меня не будет никогда… – Она повернула измученное лицо к Игорю и спросила: – Ты ведь не бросишь меня, правда? – А потом опять подскочила к Мите: – Вы отдадите нам ребенка, Митенька? Я даже имя ему придумала…

– Какое? – спросил Дмитрий.

– Кристианом назовем… в честь погибшей матери. Вы, конечно, не знаете, но она была моей подругой… Мы даже за одной партой сидели… Почти два года…

Митя отвечать не захотел. Он отвернулся от девушки и медленно, деревянными шагами, вышел из комнаты. Все остальные тихо разошлись по своим местам и снова в безмолвии наполнили стопки, чтобы выпить за помин души, которая так не вовремя отлетела от Кристины.

А в Колпинском родильном доме в кроватке с металлическими прутьями, больше похожей на корзинку для продуктов в магазинах самообслуживания, мирно посапывал маленький человечек, которого только что предложили назвать в честь матери Кристианом. Если бы он умел, то непременно улыбнулся бы во сне от удовольствия, что так сладко спать в корзинке и не знать о том, судьбы скольких человек сплелись в невообразимый клубок, прежде чем он появился на свет.

– Ну и как там наш малыш? – спросила Женю Галина, которая теперь часто забегала в квартиру Ермоленко.

– Нормально, Галка. Развивается по всем правилам, – смущенно отозвалась Женя. – Я даже не ожидала, что из Игоря выйдет такой заботливый отец. А о Танюшке и говорить нечего.

– Да-а-а, хорошая у вас невестка…

– Ну, Галь, – Женя подсела к подруге на диван и обняла ее за вздрагивающие плечи. – Будут и у вас невестки и… внуки… У тебя такие видные сыновья! Как они? Пишут?

– Пишут.

– Что там у них с дедовщиной?

– Да вроде не цветет таким пышным цветом, как бывает. И потом… они все-таки офицеры, не рядовые.

– Ну вот видишь, все хорошо! – улыбнулась Женя.

– И чего хорошего? Я им, главное, говорю: зачем же вам в земельном комитете места держали, если вас вдруг в армию потянуло? – выпалила Галина.

– Ну, а они?

– А они говорят, что все равно забрали бы. Сейчас ведь до двадцати семи лет берут. Но я думаю, они просто сбежали от всего, что случилось, чтобы не думать, не вспоминать.

– Может, они правильно сделали, а, Галь? К тому же кому, как не твоим богатырям, в армии служить?

– Знаешь, Женя, я радуюсь, что они вроде бы простили друг другу все. В одной части служат, хотя собирались в разные… Какое-то время я всерьез боялась, что они поубивают друг друга. Поверишь, спала вполглаза! – отозвалась Галина, и по ее щекам опять поползли слезы.

– Да ладно тебе! Все ведь хорошо! – легонько тряхнула ее за плечи Женя и лукаво улыбнулась. – И ты не можешь не помнить, какими восхищенными глазами смотрели на твоих близнецов Юркины девчонки! На отвальной, когда мы их провожали!

– Ну тебя, Женька! – отмахнулась Галина. – Даже думать об этом не хочу! Еще не хватало, чтобы мы опять все переплелись.

– А что в этом плохого? Наше Колпино – городок небольшой, а в таких всегда все друг другу либо знакомые, либо друзья, либо родственники.

Галина вытерла мокрые глаза платочком, вздохнула и сказала:

– Знаешь, Жень, и дом наш на Вокзальной никак не отпускает. Мы с Вовкой уже много квартир пересмотрели, и все кажется не то и не так. С нашим домом у нас так много хорошего связано… Я уж думаю, может, ничего, что такое несчастье приключилось… Это же в любом месте могло произойти, правда?

– Правда, Галка, – ответила Женя. – Более того, я где-то читала, что дом только тогда становится настоящим домом, который помогает и врачует, когда в нем происходят такие важные в человеческой жизни события, как свадьба, рождение нового человека и, как ни странно, смерть. В этом смысле у вас все именно так, как и должно быть. И я думаю, Кристине понравилось бы, что вы… от нее не сбежали.

Галина в задумчивости покачала головой, а потом спросила:

– Ну а вы-то с Сашкой как? Я долго не могла привыкнуть, что вы вместе…

– Хорошо, Галя.

– Не жалеешь о Сергее? Я же помню, как ты взахлеб рассказывала о нем, когда мы с тобой первый раз встретились… ну тогда… после стольких лет…

– Все, конечно, непросто было, Галка. Особенно после смерти Кристины. Мне мерещилось, что девочка расплатилась за мой с Сашей грех. Потом постепенно все утряслось. А Сергей с Людмилой, похоже, счастливы. Я недавно видела их в «Оке», они так ворковали над кочаном капусты, что я еле удержалась от смеха.

– А Крисом-то интересуются?

– Еще бы! У нашего мальчишки неожиданно оказалось столько бабушек и дедушек, как ни у какого другого! Ты же знаешь, что у Люды девочка умерла совсем маленькой, так она на Криса не налюбуется. Называет его то Крысенком, то Крысенышем, то Крысом. Сергей сначала диким вепрем на всех смотрел, а сейчас вроде бы ничего. Попривык. И малыша полюбил, и Танюшку. И со мной разговаривает нормально, без надрыва.