Эта больная любовь (ЛП) - Холл Джесси

Я прохожу дальше в темную комнату и сажусь на кожаный диван, поставленный для просмотра, как раз в тот момент, когда в поле зрения появляется еще одна девушка, одетая в сверкающее бикини и туфли на шестидюймовых каблуках. Она перекидывает длинную загорелую ногу через Нокса, упираясь ему в низ живота, и они целуются, пока девушка, сидящая на полу между его ног, продолжает сосать.

— О Боже, — задыхается Брайони, прикрывая рот рукой.

— Сядь. — Я сажусь обратно на диван, раздвигая ноги и похлопывая себя по верхней части бедер.

Она делает, как я прошу, и усаживается попкой прямо на мой член. Держа бедра плотно прижатыми друг к другу, я практически слышу, как под фарфоровой кожей бьется ее невинное маленькое сердечко, а ее киска сжимается от желания, как у животного в период течки.

— Смотри, как они играют, — шепчу я, когда мои руки находят ее плечи.

Я осторожно стягиваю бретельки с ее рук, двумя руками обхватываю плотный материал на талии и тяну его, обнажая молочно-белую грудь.

— Эроу. — Она пытается остановить меня, подавшись вперед, но я притягиваю ее обратно к своему пульсирующему члену.

— Они не могут увидеть нас здесь.

Она успокаивает дыхание, снова прислоняясь к моей груди.

Глаза Брайони устремлены на сцену перед нами, в ее расширенных зрачках пляшет восхищение от отражения в зеркале, стоящем в углу. Потянувшись вверх, я играю с ее сосками, нежно перебирая их между пальцами и не касаясь других частей ее груди. Только легкие потягивания за эти бугристые прелести. Ее попка извивается у меня на коленях, соблазны становятся слишком сильными для ее ноющего клитора.

Моя куколка ненасытна с тех пор, как открыла для себя новые желания. Я не могу сдержать ее аппетит, и мне это чертовски нравится.

Женщина под Ноксом перестает сосать его член, берет его основание и направляет его в женщину на коленях. Она откидывает бикини-стринги в сторону, садится на его член и медленно скользит вверх-вниз по его стволу, оседлав его член, в то время как женщина в костюме офисной сотрудницы остается внизу, посасывая его яйца, когда они подпрыгивают.

— Тебе нравится? — спрашиваю я у нее на ухо, а мои руки скользят по ее бедрам, оставляя мурашки. Кончики пальцев касаются ее влажных трусиков, и я нежно провожу ими по ее клитору. — Смотреть, как они делятся? Может, ты хочешь быть женщиной, которую трахают сверху, — продолжаю я, совершая мягкие круговые движения по скопившемуся возбуждению. — А может быть, ты хочешь быть шлюхой, стоящей на коленях и вкушающей удовольствие, которое я доставляю кому-то другому?

Крики женщины заполняют темную комнату, похожую на театр, когда Нокс начинает в нее входить, и ее пышные груди вываливаются из блестящего треугольного топа, подпрыгивая прямо ему в лицо.

Брайони поворачивается ко мне. Она стягивает платье с бедер и садится ко мне на колени. Ее рука скользит по моей шее, погружаясь в волосы. Она туго оттягивает их назад на макушке моей головы, заставляя меня упереться бедрами в ее сладкую, прикрытую киску. Я трахну ее прямо сейчас, если она не будет осторожна.

— А тебе? — спрашивает она, облизывая бока моего покрытого краской лица. — Нравится смотреть, как они делятся?

Мой член подпрыгивает в джинсах от внезапной смены ролей.

— Да, — отвечаю я, пока она наклоняется, облизывая мое горло, а я наблюдаю, как женщина на полу достает член Нокса и обсасывает его дочиста, после чего вставляет обратно в мокрую киску над ней.

Рука Брайони резко прижимает мою голову к дивану, отчего у меня слезятся глаза, а из члена вытекает капля спермы. Блять.

— Ты готов поделиться? — спрашивает она, вздернув бровь, излучая уверенность.

Я изучаю ее лицо, впитывая ее слова. О, теперь я понял. Она проверяет меня. Умная маленькая сучка.

Она еще сильнее тянет меня за волосы, и из моего горла вырывается стон, когда она наклоняется вперед и прижимается губами к моему уху.

— Готов смотреть, как твой младший брат трахает меня? Использует меня и заставит меня кончить на его толстый член, как жадную шлюху? — соблазнительно шепчет она, прижимаясь к моим коленям.

Господи, блять. Она меня раскусила. Она знает, что я нажимаю на ее кнопки, чтобы возбудить ее, и теперь она использует мою тактику против меня, тренируя меня в самоограничении, как будто у меня оно есть. Я только что выколол глаз мужчине за то, что он дважды посмотрел на нее. Как, черт возьми, я позволю одному из моих главных врагов погрузиться в нее? Получить удовольствие от погружения в мою мокрую киску?

При этой мысли из моего горла вырывается рык.

— Или может быть, — мягко начинает она, отпуская мои волосы. Ее рука проходит по моему лбу, нащупывая шрам под краской, к которому она так любит прикасаться. Нежные пальцы скользят по моей щеке, заставляя меня скрежетать зубами. — Может быть, я накажу тебя.

Я смотрю на ее голубые глаза, которые кажутся еще ярче из-за сильного макияжа, который я заставил ее нанести, и просчитываю каждое ее движение. Я создал монстра, которого не могу контролировать. Брайони вырвалась на свободу, захватив этот мир как свой собственный.

— Может, вместо этого я займусь с тобой нежной и сладкой любовью, Эроу, — шепчет она, проводя пальцем по гребню моих грудных мышц. Она проводит пальцем по моему соску, и легкое прикосновение посылает ток к моему члену. Ненавижу, что отвечаю на это, на нежную ласку. Ненавижу, что это так чертовски приятно, как будто я не приучил себя к тому, что при таком прикосновении можно покраснеть.

Это выводит меня из себя. Она сама лезет мне в голову, потому что я не позволил ей большего.

— Я буду медленно скользить по твоему члену, глядя прямо в эти ореховые глаза, — стонет она, проводя ладонью по длине моего члена и проводя пальцами по гребню чувствительного кончика. — Я буду шептать, как сильно я люблю тебя и только тебя, пока ты наполняешь меня своей спермой, — заканчивает она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в губы, ее ожерелье болтается между нами.

Я сжимаю ожерелье в ладони и кручу его, пока оно не затягивается на ее шее. Ее глаза сужаются и дразнятся, осознавая, какой хаос она причиняет.

— Какого черта ты себе позволяешь? — спрашиваю я, разозленный и застигнутый врасплох.

— Что? — небрежно спрашивает она, отталкивая мою руку и откидывая голову в сторону возле плеча, выглядя в полной мере той лисицей, в которую она превратилась. — Тебе не нравится быть получателем собственной боли? — ее тон такой же уничижительный, как и мой, когда она дразнит меня.

Я мог бы придушить ее за быстроту суждений. Она слишком умна для своего собственного блага. Она знает меня, как никто другой, и благодаря этому способна покалечить меня. Сильнее, чем она думает. Мы — огонь, играющий с чертовым огнем, и мы обязательно сожжем друг друга дотла, прежде чем сожжем мир вокруг себя.

К счастью, прежде чем токсичная часть меня заклеит ей рот скотчем и трахнет в задницу на глазах у всего клуба, чтобы преподать ей урок, я слышу, как Нокс заканчивает со своими женщинами, зная, что он уже возвращается в смотровую комнату на нашу встречу.

— Ммм, проклятье. — Я насмехаюсь, вставая и подхватывая ее на руки. Я помогаю ей встать на ноги на этих каблуках-платформах, поправляя платье на месте, пока раскрасневшееся от разочарования лицо смотрит в ответ на мою дерьмово-самодовольную ухмылку. — Самое время преподать мне урок, дорогая.

41. Держи ключ

Брайони мило сидит в углу выставочного зала в одиночестве, а мы с Ноксом молча обсуждаем дела напротив.

— Они нервничают. Они до чертиков расстроены тем, что она сбежала, — говорит мне Нокс. — Судя по всему, Кэллум отправил на ее поиски своих ребят, когда увидел билеты на самолет, купленные на ее имя. Когда они не смогли найти ее в аэропорту, они расширили поиск. Борзые собаки, все такое. Им нужна она, и теперь, когда ее нет, Кэллум в полном дерьме.