Сталтех - Андрей Ливадный

Сталтех обернулся и увидел, как миллионы микрочастиц собираются воедино, формируя нечто похожее на фигуру человека.

— Кто ты?

— Я? — Фигура угрожающе приблизилась. — Я его посланник.

— Он… уцелел?

— Он уцелел, но изменился. Он больше не подчиняется тебе.

— Мне все равно. Где бы он ни был и чем бы он ни стал.

— Этот мир принадлежит ему.

— Нет. — Сталтех равнодушно сканировал фигуру, состоящую из миллионов наномашин. — И все же, кто ты?

— Его изделие. Суперскорг. Он называет меня ТРОЯН.

— Как ты проник сюда?

— Это не важно. Ты откроешь портал?

— Нет.

— Тогда он откроет его сам. Извне.

Он сидел и смотрел на прямоугольное устройство, похожее на жесткий диск древнего компьютера.

Через него когда-то сознание профессора Драгомирова было перемещено в тело киборга.

Значит, возможен и обратный процесс?

Кровавый отблеск нового смысла зародился во мраке пораженного ненавистью сознания.

Я должен вернуться. Найти. Переместить.

Все меркло перед одной мыслью — я снова смогу дышать, чувствовать, ощущать боль, наслаждаться, изнывать от страха.

Я усовершенствую киборгов. Создам из них армию. С их помощью уничтожу установку отца, чтобы он не сумел пробить защиту и прорваться сюда.

Я проникну в отчужденные пространства и найду себе тело сталкера. Перемещу сознание. Начну все с нуля.

Низкорослый сталтех притаился подле мрачного, застилающего небеса вихря.

Операция провалилась. Сотни механических исчадий прибывали в ранее недоступный для техноса мир.

Их послал он, таящийся в недрах Узла искусственный интеллект, преданный своим творцом в минуту отчаянья, переживший бессмысленную казнь, но вновь собравший себя самого по микрочастицам.

Драгомиров понимал — его детище необратимо изменилось.

Сталтех медленно направился к порталу. Вокруг кипел бой, но он не обращал внимания на схватку.

Он знал, как следует поступить. При очередной пульсации защитные установки сработают вновь, остановив энергии Узла.

Драгомиров сжимал в трехпалых кистях небольшое прямоугольное устройство.

Я сотру этот мир, вместе с теми исчадиями, что вторглись сюда, освободив чудовищную энергию законсервированной пульсации. Сотру, уничтожу свое прошлое.

Никто и никогда не узнает, кем я был, кого породил и кем стану.

С этой мыслью он шагнул к основанию опоясанного молниями вихря.

Запись завершилась.

— Теперь мне все понятно! — в глухой тишине яростно произнес Хантер. — Макс, подойди. — Он достал прямоугольный прибор. — Ясно, почему сенсоры реагируют только на твое прикосновение?

Лицо Максима, не утратившее способность к мимике, исказила усмешка.

— Драгомиров собирался присвоить мое тело. Поэтому и спас, когда я насмерть замерзал после пульсации. Он готовил меня к перемещению сознания. — Макс вспомнил, как сталтех выхаживал его в сумеречном подвале. — Этот урод не был уверен, что после перемещения сознания он сразу все вспомнит. Потому сенсоры настроены на мои биометрические данные. Очнувшись, он бы нашел этот прибор и без труда воспользовался им.

— Зачем? Ты знаешь, какие еще функции «зашиты» в него?

— Догадываюсь. — Палец Максима коснулся края углубления, защищающего сенсор от случайного прикосновения. — Драгомиров безумен. Отчаяние не оправдывает его. Он бессмысленно и жестоко уничтожил свое детище… Думал, что уничтожил, — поправился Максим, — а на самом деле — показал искусственному интеллекту, кто такие люди и какова бывает их благодарность.

— Макс, что произойдет, если ты активируешь сенсор? — раздался за спиной требовательный вопрос генерала.

Максим обернулся, посмотрел на Шепетова и ответил:

— Дистанционная команда, посланная через Узел, отключит защитные установки. Освободит законсервированную ими энергию пульсации.

По щеке Хантера скользнуло искажение.

Голос Титановой Лозы прорвался сквозь пространство и время.

— Дарлинг… на связи…

— Лоза, доложи обстановку! — В голосе командора звучал металл. Он уже принял решение.

— Технос… полностью окружены… Сдерживаем…

— Лоза… — Он запнулся, — доченька… продержитесь еще немного! Найдите укрытие! Ты слышишь меня?! Мы вас вытащим!

Треск помех.

— Командор!

Хантер обернулся, взглянул на Шепетова.

— Ну?

— Что ты собираешься сделать?!

— А ты еще не понял, генерал? — Он обернулся. — Макс, ты идешь со мной! — Хантер крепко сжимал в побелевших пальцах устройство дистанционного управления защитными установками портала. — Боевым группам в зоне тамбура — готовность к началу операции!

— Командор! Подожди меня! — Шепетов догнал его и зашагал рядом.

Неизвестная точка пространства…

Три сталтеха стояли напротив Егора, глядя на него.

Сенченко, Данилов, Зарубин.

— Установки, которые ты видел, перемещают сознание. Нас насильно запихнули в эти тела.

— Кто?

— Мы не знаем. Память блокирована… Все как в тумане. Мы воевали. Сдерживали механических тварей, сколько могли. Пока не услышали позывной «Альфы».

Егор с трудом сглотнул.

Сейчас, за минуту до гибели, он верил их словам, понимал, что они не лгут.

Его подбородок дрогнул, но приближающийся по коридорам топот ног возвращал ощущение смертельной опасности, и он снова сглотнул подступивший к горлу ком.

— Оружие есть?

Они поочередно кивнули.

— Занимаем позиции. Нужно продержаться. Помощь придет.

Они не спросили, сколько нужно выстоять. Один из сталтехов протянул Егору «ИПК».

— Продержимся, командир.

Окрестности Цитадели Ордена. Зона тамбура…

Боевые группы Ордена, усиленные военными сталкерами, ожидали команды, рассредоточившись подле основания исполинского вихря.

Шепетов загерметизировал шлем бронескафандра.

Хантер поднял руку.

— Активировать маркеры! Бронемашины на исходную! После пульсации у нас будет ровно двенадцать минут, пока не очнется технос!

Он обернулся.

— Макс, ты свободен. Отойди подальше. Разблокируешь портал по моему сигналу. Потом отдашь устройство Аргелу. Все понял?

Максим кивнул, отошел за линию, отмеченную бетонными коробками блокпостов.

— Давай!

Он коснулся сенсора.

Исполинский вихрь внезапно запульсировал, исторгая слабое зеленоватое сияние, и зона тамбура вдруг опустела.

Полсотни бойцов и две бронемашины исчезли.

Их поглотил Узел.

Неизвестная точка пространства…

Столб энергии, законсервированной защитными установками, внезапно подернулся рябью искажений, и вдруг зеленоватая субстанция утратила вид мутного стекла.

Чудовищной силы взрыв потряс окрестности, волна внезапно освобожденной пульсации рванулась во все стороны, ослепительное изумрудное сияние коснулось земли, и та вдруг вздыбилась, будто волна цунами: пологий вал искажающейся почвы вырвал шесть изогнутых построек вместе с фундаментами, опрокинул их, раскалывая на части, а судорога земли покатилась дальше, вслед за ней появился еще один вал искажения, затем еще, воздух пронзали ослепительные стреловидные росчерки — пульсация сметала все на своем пути, заново перемалывая руины города, перемещая миллионы тонн гравия, обломков, взрывая облаками серебристой пыли густые заросли металлокустарников.

Через минуту, докатившись до выросшего вокруг комплекса зданий городища, пульсация смяла его, вырывая огромные фрагменты металлизированных конструкций, затем вал искажений врезался в массивные бетонные стены, зияющие многочисленными пробоинами, и окрестности еще раз огласил чудовищный грохот: постройки пошатнулись, некоторые устояли, впитав искажения, другие начали разваливаться на куски, третьи попросту исчезли, будто растворившись в ослепительном холодном свете.

Три буквы, венчавшие центральную постройку, исказило до неузнаваемости, смяло в ком.

Через минуту буйство энергий пошло на убыль, лишь в руинах зданий еще метались сполохи зеленоватого света.

Вдалеке послышался рев моторов двух бронемашин.

Все частоты мью-фонной связи транслировали один и тот же запрос:

— Орден вызывает Титановую Лозу…

Эфир немо молчал в ответ.

Эпилог

Окрестности Цитадели. Зона тамбура…

Максим стоял подле опустевшего блокпоста.

Шло время, а он не сдвигался с места, ожидая какого-то события.

Отбушевала внезапно разразившаяся гроза, затем на минуту выглянуло солнце.

Исполинский вихрь медленно пульсировал, затем его объял сполох зеленоватого мерцания, и Максим увидел, как в зоне тамбура материализовалась опаленная бронемашина, пегая от многочисленных отметин, полученных в ожесточенном бою.