Инкубаторы волшебства - Павел Трегубов

беседует. Надеюсь, пластину он до сих пор у себя держит. Для наших тренировок она ой как пригодится».

Дарби то ли случайно, то ли специально попросила Паку о помощи с добычей этой вещички. Идея, возможно, не плохая, но какая-то странная. Красотка утверждала, что стоит послать того, кто не имеет отношения к их маленькой команде. Но Стиан так и не понял, почему они не могли сами попросить пластину. Всю правду толстяку пока не выдали, но про идею с самообучением рассказали. Поэтому лишь вопрос времени, когда он тоже обо всём догадается. Оставалось надеяться, что Паку сможет держать рот на замке.

На крыльце курил[1] Накет, опираясь на стену и глядя куда-то в сторону ворот. Стиан от скуки решил подойти и поговорить. В курилках у людей часто развязывается язык. Когда ещё представится такой шанс поговорить по душам? Надо узнать получше товарищей по несчастью.

— А где Фор? Решил, что холодно гулять? — спросил Стиан.

— Хах, нет! — Накет сделал затяжку, он отрешённо смотрел куда-то в сторону ворот и гаражей. — Единственный, кто простудился. Представь себе, какая ирония? Спортсмен, бывший фитнес-тренер — и заболел. Лежит в постели, ждёт Фанчи, когда тот его поставит на ноги.

— А он, получается, местный врач? За мной ухаживал после того нокаута, помнишь?

— Как не помнить? Ты знаменитость, — Накет опустил глаза на Стиана, отчего выражение лица стало немного надменным. — Маг, которого привезли в школу волшебства и сразу же запретили колдовать.

— В этом, как и в простуде Фора, тоже есть доля иронии, — вздохнул Стиан.

Накет постучал по сигарете, сбросил пепел на землю:

— Ты что от друга отстаёшь? Со своей красоткой не гуляешь?

Табачный дым унесло в сторону Стиана, он закашлялся:

— Это… кх… не моя красотка.

Накет, лихо улыбнувшись, сделал сильную затяжку:

— Но ты не спрашиваешь, кого я имею в виду. Смотри, уведут.

— И пусть.

— А зачем ты подошёл? — Накет вдруг полностью развернулся к Стиану, внимательно посмотрел прямо в глаза: — Неужто просто поболтать?

— Почему бы и нет?

— Для бесцельной беседы мы малознакомы. Стиан, я о тебе ровным счётом ничего не знаю.

— Про тебя я могу то же самое сказать. Если честно, то мне интересно, как ты сюда попал?

— В академию? — Накет закатил глаза. — Сложная и долгая история.

— Вроде никуда торопиться не надо.

— Раз так, слушай. — Накет выпустил облако дыма. Стиан встал с другой стороны.

— Началось всё с того, что я вылетел из КИУ…

— Ты тоже там учился? — удивился Стиан.

— Почему ты так удивлён? В интернете нашёл, что это лучший инженерный университет в Корне. Я старался, ботал, попал туда не с первого раза. А что по факту? Разочарование. Хотел научиться кодить, а меня математикой, историей и философией грузили. Я напора не выдержал, и оказался в сельскохозяйственной академии. Первый курс проверяли на всякое в медцентре. Анализы утекли к Молоту, и гады добрались до меня.

— Молот⁈

Стиан впервые за время пребывания в академии услышал, что студента спасли не от магов-охотников.

— Да. Что тебя поразило? Рейла сказала, что они могут какой-то там тест на крови делать и узнавать, кто волшебник, а кто нет.

— Она тебя сюда привезла?

— Ага, — кивнул Накет. — Я сначала подумал, какая же у них в преподах шикарная тёлочка… Как говорится, идёт мимо — мужики слюнки пускают. Потом познакомился со Свечкой поближе, приставать как-то расхотелось. Твой друг оказался настойчивее, с виду и не скажешь.

— Тоже не ожидал от него. Но что дальше было? После того, как тебя Молот нашёл.

— Всадили онифриновую пулю в ногу, — Накет достал из кармана ровненький шарик, блестящий, медного цвета. — Фанчи вытащил, а Сутейг переплавил в это. Я обычно оставляю в комнате перед занятиями, а на прогулку вот взял.

У Стиана в голове не укладывалось, как директор мог допустить, чтобы студент носил при себе онифрин. Штуку, которая буквально может служить оружием против Вэя. Онифрин! Лишающий магических сил! Разработанный против волшебников! Тот, которым вовсю пользуется Молот! А ещё он никак не мог поверить, как этот сплав, почти легендарный, может выглядеть так просто. Как обычная медь, чуть более жёлтая.

— И у тебя не забрали онифрин⁈ — недоумённо воскликнул Стиан.

— Я поставил условие, что отправлюсь в академию без вопросов, если они мне оставят пулю. Вэй посмеялся и разрешил. Фанчи потом распалялся, что неразумному студенту такое ни в коем случае нельзя в руки давать.

— Очень похоже на Фанчи… А кто же из магистров спас тебя от Молота? Тоже Рейла?

— Полиция накрыла штаб террористов. А потом меня передали Свечке.

— Правительство знает об академии?

Накет задумчиво сделал ещё затяжку:

— В каком-то смысле. Вроде власти не знают, где именно она расположена.

— А почему ты никому не сказал? Что власти знают про то, что тут происходит?

— А что тут происходит? — прищурился Накет.

— Ничего, — поправился Стиан. — Магии учат.

«Как же подозрительно, наверное, я сейчас выглядел».

— Вот именно. Достаточно того, что Вэй — кандидат в мэры. Мне хватило, чтобы поверить, что всё должно быть нормально. И я не ошибся. Да, немного поработали, но, в конце концов, уже неделю нас учат, как надо.

Стиан отмахнулся от противного серого облака. Накет затушил сигарету:

— Вредная привычка, согласен. Бросил в универе, а потом, когда вылетел… Сам знаешь, как всё к чертям покатилось… Хватит обо мне, что про себя интересного расскажешь? Как тебя занесло в эту дыру?

Стиан рассказал свою историю, утаив про Лаксима и свой артефакт. Всё-таки он не доверял Накету на все сто процентов.

Позже, обсуждая вечером этот разговор с Дисом, они удивлялись странному решению директора: позволить студенту оставить онифрин. Вэй совсем не переживает за безопасность? Или он не видит угрозы в таком маленьком кусочке?

— Нам стоит его заполучить, — уверенно произнёс Дис. — Это бы очень помогло с нашим планом.

— Только как? — Стиан откинулся на стуле и облокотился на стол. Там лежали две белые методички: «Контроль» и «Цвет».

— Завербовать Накета! — радостно проскрипел Пуфик. Он превратился в кровать и занял свободное пространство между окном и столами.

— Не хочется пока, — задумчиво протянул Стиан. — Дело терпит.

Наконец пришла Дарби,