Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

телекинезом, когда у нее лопнул шар… но все равно безопасность важна.

Вероника попыталась на лету написать в книжечке правил новое правило, но у нее не вышло, и она едва не выронила книжечку.

Это была бы катастрофа.

Тем временем обод башенных часов подошел к третьему закатному часу, а Вероника выпила зелье в восьмом полуденном. Уже два с половиной часа, а она все летает, как мыльный пузырек.

Это из-за того, что у нее такая маленькая масса. Стоит ее как-то увеличить, а то Веронику не принимают всерьез даже зелья.

И надо спускаться, тем более, что ей давно надоело. Неудивительно, что мама и Астрид не летают все время в небе – это только поначалу увлекательно, а потом ничего особенного.

А еще Веронику немного укачало. Она слишком много времени провела без земли под ногами.

– Ты там как, ежевичина?! – крикнула тянущая ее на буксире Астрид.

– Нормально… земляничина… – почти что огрызнулась Вероника. – Ща блювану…

Астрид поняла, что дело худо. Описала пируэт и поволокла сестру вниз, к сидящим на скамейке родителям. Тем более, что та уже сама начала снижаться – эффект зелья наконец-то стал иссякать.

– Не всем дано летать, – немного покровительственно сказала Астрид, усадив Веронику рядом с мамой и сунув ей мороженое. – Кому-то суждено только ползать.

– Э-э-э… – только и сказала Вероника, натягивая шляпу на самые глаза.

– Что такая грустная, ежевичка? – грустно спросила мама.

– У-у-у… – невнятно ответила Вероника.

Она пришла в такое состояние, что ничего вокруг не замечала. Не обратила внимания даже на многокрасочный детский поезд, что ехал и даже скорее летел безо всяких рельсов. За ним тянулась вереница воздушных шаров, играла громкая музыка, а на месте машиниста сидел аж сам председатель Локателли, который этот поезд и сотворил.

– Все сюда! – весело восклицал он. – Все на волшебный поезд! Чух-чух-чух!

– Да ладно, – аж глаза выпучила Лахджа. – Локателли в детском поезде.

– А вы не удивляйтесь, мэтресс, – притормозил рядом председатель ученого совета. – Да будет еще вагончик. Садитесь-ка поскорее, и мы поедем в страну волшебных чудес!

– Мы уже в ней! – запротестовала Лахджа.

Сесть все-таки пришлось. Локателли ласково улыбался и не трогался с места, а дети в вагончиках все сильнее переживали. Поезд, эта гремлинская махина, в Мистерии казался чем-то удивительным, так что Локателли собрал целую ватагу, в основном из дошколят. Все орали, кричали и махали руками, а председатель Локателли крутил ни к чему не прикрепленный руль и смеялся, как добрый рождественский дед.

Детей он сажал к себе всех, без разбора. А вот из взрослых – только других членов ученого совета, если те неосторожно попадались по дороге. Кроме Майно Дегатти с семьей его жертвами стали прекрасная Илла Аборио, Эллеканто Шат, с которым Лахджа сразу зацепилась языками, и ректор Репарина, чье имя она запамятовала.

А потом из-за угла вышел жующий кебаб Хаштубал – и при виде волшебного поезда сразу повернул обратно. Но было поздно – Локателли его заметил.

– Мэтр Хаштубал, немедленно садитесь к нам! – воззвал он, догоняя президента Риксага. – Чух-чух-чух!

– Нет, – бросил полудракон.

– Ты слишком сердитый, – укорил Локателли. – Тебе надо быть добрее. Вот, прокатись веселья ради. Ты ведь хочешь.

– Да отстань ты, полоумный старик!

– Хаштубал, дети плачут из-за тебя. Пока ты не сядешь, поезд не тронется. Почему ты так ненавидишь детей?

– Я не ненавижу детей!

– Тогда садись… нет?.. Дети, давайте все вместе попросим мэтра Хаштубала сесть в поезд!

– Мэтр Хаштубал, садитесь! – завопила Астрид.

– Садитесь, мэтр Хаштубал! – заорали хором все дети.

Хаштубал воззрился на недоеденный кебаб. Его лицо исказилось в гримасе страдания. Но дети таращились с надеждой, а Локателли похлопывал пальцами по рулю и не трогался с места.

И президент Риксага тоже уселся в раскрашенный вагончик.

Поезд долго еще со звоном и музыкой катался по улицам Валестры, но в конце концов проехал по Липовому бульвару и остановился на набережной, куда с приходом сумерек сместилось основное гуляние. К концу луны Вепря вечера уже прохладные, но это еще не подлинный осенний холод, да к тому же Метеорика нагрела по случаю праздника воздух, и над водой клубился пар. В нем тоже летали шары и магические пузыри, кувыркались морские птицы, а вдали виднелся летучий корабль с Алатуса.

Заканчиваться фестиваль и не думал, хотя солнце уже село. Повсюду горели волшебные огни, а людей стало как бы не больше, чем днем. И не только мистерийцы, но и иностранцы, причем в основном солидные, знатные. Важные вельможи, богатые купцы, разные знаменитости. Даже принц какой-то крупной державы.

Все-таки это не что-нибудь там, а Мистерия. В плане зрелищ, чудес и развлечений они обставляют любую другую часть Парифата. Однако отдых здесь очень дорог, так что позволить себе его могут далеко не все.

– Вероника, а ты бы вышла замуж за принца? – спросила Астрид, вылезая из поезда.

Вероника оценивающе воззрилась на оного. Был он во всех отношениях принцеват – молодой, красивый, расфранченный, с драгоценным мечом на поясе. Стоял со своими друзьями у фуршетного стола, смеялся, шутил, пил вино…

– Нет, – подумав как следует, отказала принцу Вероника.

– Почему? – удивилась Астрид.

– Так.

– А я бы тоже не вышла, – тоже подумав, решила Астрид. – Что нам с тобой какие-то принцы? Мы сами принцессы, еще и покудесней. Да еще и волшебницы.

Астрид внезапно осознала. Мысль пронзила ее как молния, как вспышка света. Она ведь… она ведь принцесса. И волшебница. Уже официально, хотя еще только начала учиться.

Она… она принцесса-волшебница.

– А почему я принцесса? – не поняла Вероника. – Папа же не король. И мама нет.

– Да забудь, – отмахнулась повеселевшая Астрид. – Пошли лучше шамать, пока все не сожрали!

И она беззастенчиво оттолкнула беднягу принца, пробиваясь к столу.

Их на набережной накрыли целую сотню. Каждый обслуживался волшебником, который сегодня желал похвалиться своим искусством, продемонстрировать свои таланты. В Мистерии это старая добрая традиция, на праздники многие творят волшебство просто ради самого волшебства.

На одних столах постоянно возникали все новые яства. Другие обслуживались подвластными чародеям духами. Где-то угощение подавал сам стол, обращенный в мощный артефакт. Где-то все готовилось вручную, и там выбор был не так велик, зато готовили маги с кулинарного факультета Аргентарта, и еда выходила не только удивительно вкусной, но и с чудесными свойствами.

Именно к одному из таких столов и пролезла Астрид, потому что это самый мудрый выбор. Сотворенного-то она и в общажной столовке налопается, а вот отведать блюдо профессионального чародея-кулинара – это дорогого стоит. Астрид до сих пор облизывалась, вспоминая торт-мороженое, что подавал на свою днюху Янгфанхофен, а тут,