Убийца - Андрей Романов

- Гениально! И как я сам не догадался выйти на охоту с моими малышами! - Обрадовался Стайлиш.

- Надеюсь, твои зверьки способны выследить неуловимых убийц? Не зря же ты им такие носы и уши приделываешь? Или у тебя настолько извращенные вкусы? - Уточнил Онест.

- О, мои мальчики найдут кого угодно. - Расплылся в добродушном, предвкушающем оскале доктор.

Они украли ее!!! Моя прелесть! Я больше ее не слышу! Моя прелесть! Эти гадские хоб… человечки украли мою прелесть! Мое сокровище, чей голос давал мне цель в жизни! Тейгу, что звал меня. Меня! Настоящего сильного хозяина, способного накормить его кровью врагов, а не жалкого плешивого дознавателя, неизвестно по какой прихоти судьбы сумевшего стать хозяином моей прелести!

Но прелесть позвала меня! И я услышал! Я долго готовился, чтоб заполучить мою прелесть, отнять ее у мерзкого, глупого дознавателя. И вот когда я был уже почти готов, уже ощущал приятную тяжесть прелести у себя на лбу, радовался новым возможностям, представляя, как в мельчайших деталях, рассматриваю выражение ужаса и безысходности на лице моих жертв!

Да лица, лица людей за мгновенье до того как мой топор перерубает их шеи, это божественно! Их выражения невозможно описать или подделать! Видеть, как гаснет последняя искра надежды, как глаза заполняет ужасом, а лица перекашиваются в восхитительных гримасах! И я творец этого великолепия!

Эти мерзкие человечишки, называющие себя элитой среди палачей, и только и умеющие что пытать и продлять агонию, презирают меня за то, что я только убиваю, отрубая головы. Глупцы! Пытки, это все баловство, детские забавы! Настоящая красота наступает только в момент, когда голова отделяется от тела. И правильно ее отрубить целое искусство.

Ударить так, чтоб голова, отлетая, увидела собственное заваливающееся тело, или так, чтоб она сразу рухнула во тьму корзины. Бить мгновенно, наблюдая затухание огня надежды в уже в умирающих глазах, или использовать тупой топор, несколькими ударами разрывая шею, и лишь завершающим ломая позвоночник и отделяя голову!

НЕТ! Моя прелесть! Она уже почти была моей, и эти мерзкие человечишки украли ее! Я должен вернуть мою прелесть! Я больше не слышу ее зов, но она рядом, рядом. Прелесть, надо отрубать человечишкам головы, и у одного из них окажется моя прелесть. Да! Если перебить всех, то я найду прелесть, и больше никто не сможет ее украсть! Надо начать прямо сейчас!

Определившись с дальнейшими планами, я не стал мешкать! Ведь прелесть в грязных руках воров и ждет когда я ее спасу! И я спасу! Верный двуручный топор, сам скользнул в руку, и я вышел из своей комнаты, в общую залу где болтали пятеро глупцов не понимающих истинной работы палача!

Взмах топора, и сразу две головы с застывшими на них гримасами удивления отлетают в сторону. Еще один удар, и еще! Последний глупец пытается убежать, не понимая, что ему уготована судьба стать моим очередным шедевром! Удар, и этот ничтожный пытается заслониться руками, дергаясь в сторону. Что за неблагодарный урод? Я хотел сделать его совершенным, а он своим страхом испортил мне картину, и вместо целой головы в угол отлетела половина черепа. Как был уродом так им и остался.

Дальше! Дальше должны быть еще человечки, которых надо обезглавить! Следующими удостоились чести стать моими творениями парочка стражников, с застывшим оскалом ужаса на лицах, шедеврально! А потом я зашел в ближайшую камеру, где был десяток заготовок, и топор запел! Я управился быстро, наслаждаясь величественностью картины, но неожиданно меня пронзила острая как раскаленный нож мысль!

Так я буду слишком долго искать мою прелесть! Нельзя отвлекаться на всех, необходимо обезглавливать только тех, кто мог забрать мою прелесть, и кто будет мне мешать, и возможно самые великолепные заготовки. Но на остальных, отвлекаться не стоит, я займусь ими когда верну прелесть! Да!

- Мои дорогие заготовки! Вы поможете вернуть мне прелесть! - Закричал я расхохотавшись в голос.

После чего принялся открывать все камеры. Ведь все они, сидящие в камерах, не могли забрать прелесть, но являются первыми в очереди ко мне, и значит так же жаждут поскорее стать шедевром, а для этого они найдут мне прелесть! Ведь с ней работы станут на порядок восхитительнее!

Это удивительно, но в ту ночь, а скорее уже утро, после нападения Ночного Рейда, тюрьма подверглась очередному нападению, уже изнутри, и нападал спятивший палач Занг, во главе огромной толпы заключенных. Удивительным в этом происшествии было то, что пленники не убили своего двухметрового спасителя-палача, с горящими безумием глазами, а некоторые. В частности северяне из диких племен, готовившиеся к праздничной казне, на потеху толпы, даже признали Занга своим вожаком.

Вторым удивительным фактом было то, что Зангу во главе группы из пары десятков человек даже удалось вырваться и скрыться. Что было совсем уж за гранью фантастики, поскольку после нападения Ночного Рейда к тюрьме стянули не малые силы. Хотя эти силы плохо знали про тайные выходы из тюрьмы, о которых знал палач. И пока у центрального входа творилась бойня. Свихнувшийся, но от этого не ставший идиотом Занг, по-тихому уходил из опасного места в поисках прелести, чей зов он перестал слышать, но знал, что рано или поздно он найдет свою прелесть…

- Итак, поздравляю! - Заявила Надежда, развалившись на кресле и традиционно засирая воздух дымом. - Все думают, что побег заключенных организовали именно мы.

- Но ведь это не так! - Возразила самая нетерпеливая, розоволосая особа.

- Так, или не так, разницы никакой, главное, что сбежали три десятка диких северян, в компании с Зангом, палачом.

- Занг это тот самый? - переспросил Лаббак.

- Да, довольно знаменитая личность, прославившаяся своей производительностью. Он уже давно в нашем списке целей висит, но все времени заняться, не было. - Сокрушенно покачала головой девушка.

- Эх! Надо было нам пробежаться по тюрьме! - Воскликнула Лео, взмахнув руками и чтоб не упасть с моих колен, на которых она устроилась, девушке пришлось вцепиться мне в шею и крепко прижаться.

- Что другого времени, чтоб этим заняться не нашли. - Буркнула в сторону Мейн, рассмотрев, как удобно моя голова разместилась между грудей Львенка, тепло приятно…