Техно-Корп. Свободный Токио - Виталий Вавикин

Макото попытался подняться, но смог это сделать, лишь опираясь на убранный в ножны наномеч, как старики опираются на трость. Ранение было серьезным. Оставшиеся в его организме наностимуляторы остановили кровь, но не могли залечить разрубленные кости и мышцы. К тому же они отняли слишком много жизненных сил. Нужна была передышка, отдых. Но цели не могли ждать. Поэтому Макото активировал нейронную татуировку маскировки и забрался в автобус, отправившись на Север, надеясь, что ему хватит времени, чтобы набраться сил. Сейчас его могла бы задержать группа хорошо подготовленных силовиков, но об этом ранении никто не знал.

Макото спал и видел смерть. Не свою смерть, нет. Он сам умер уже давно. Умер для себя. Он видел смерть Семъязы и Шайори. Только это имело значение. Кто-то подсел рядом и предложил воды. Макото не отказался. Его лихорадило, а мысли в голове путались так сильно, что все лица людей вокруг превращались в серые глиняные маски. Якудза не был уверен, сможет ли узнать среди этого однообразия Семъязу и Шайори. Его надеждой была лишь активация нейронной татуировки поиска. Если эта парочка окажется достаточно близко, то он сможет увидеть их. Увидеть не глазами, но этого будет достаточно. А пока нужно спать, набираться сил и ни о чем не думать, потому что цель близка. Последняя цель.

Макото активирует нейронную татуировку маскировки и просит водителя, притворяясь дряхлой старухой, разбудить его, когда они доберутся в Ситинохе. Автобус с полными баками жидкого охлажденного воздуха двигается неспешно. Пять часов – это достаточный период, чтобы пополнить запас жизненных сил. Макото позволяет себе отключиться. Снов нет, лишь осознание тьмы – абсолютной, вездесущей. Универсальный модуль идентификации социального статуса позволяет якудзе проходить автоматизированные пункты досмотра.

Макото не знает, но именно в этот момент Ючи и сингиин клана Тэкия связываются с кланом Гокудо, чтобы спасти Семъязу и Шайори. Отец девушки не идет на контакт. История о Юмико, о девочке, которая предвидит будущее, звучит неубедительно. Кланы в состоянии войны, и ничто не может изменить этого. Особенно ребенок, решивший, что способен разгадать формулу жизни. Если бы у Ючи было время, то он смог бы собрать целую группу людей, как Юмико. Возможно, тогда они смогли бы предсказывать вариации будущего более точно. Возможно, тогда они смогли бы изменить весь этот мир. Но на это нужно время. Время и деньги. И если проблему финансирования еще можно решить, то времени уже нет. Как остановить неизбежность? Как наступить будущему на хвост?

Ючи возвращается в лабораторию. Если для будущего настолько важно спасти Семъязу и Шайори, хотя бы предупредить их, то еще есть шанс. Ючи планирует извлечь свое сознание и отправить его в общественную нейронную сеть. Это убьет его, но он надеется, что успеет найти и предупредить Семъязу прежде, чем распадется сознание.

– Не нужно этого делать, – говорит Юмико – девочка, читающая будущее. – Ты уже спас Семъязу. Твой визит в клан Гокудо спас. Сейчас мать Шайори, чтобы спасти дочь, связывается с представителями тоталитарных корпократов, которые уже выходили на нее, деактивировав ей нейронный модуль счастья, заставлявший смиренно принимать судьбу и решения клана. Спустя четверть часа заокеанский политик Марк Ван Паттен встретится с представителем Севера Яковом Юстом и заключит договор о перемирии. Это позволит им собрать большинство голосов купленных политиков, чтобы провести на голосовании проект по вводу в страну нейтральных сил, представленных боевыми синергиками, для подавления деятельности кланов. Это случится после того, как группа боевых синергиков корпократов проведет показное задержание Макото, доказав невсесильность якудзы. Боевые синергики будут подчиняться токийскому правительству, но без влияния независимых кланов коррумпированная, продавшаяся Северу и заокеанским странам власть продержится не больше пары лет. Демократическая технократия прекратит существование, и страну начнут разрывать на части тоталитарные режимы технологической корпократии…

Юмико еще что-то говорит, но Ючи уже не слушает ее. Он выходит на балкон и смотрит, как внизу суетится и извивается змей-город. Прежний город. Старый город, которому только предстоит вдохнуть ветер перемен. Ветер будущего. Но будущее всегда может измениться. Будущее – это формула, где слишком много переменных. И, узнавая одну, мы тут же видим, как меняется другая и тянет за собой перемены третьей, так что ответ в этом уравнении и есть самая главная переменная, учесть которую невозможно. По крайней мере в это хочет верить Ючи. Впервые в жизни хочет верить, чтобы не чувствовать себя таким беспомощным перед лицом грядущего. Таким жалким и ничтожным, неспособным что-либо исправить.

– Но Семъяза и Шайори выживут, – говорит Юмико, выходя следом за ним на балкон. – И еще многие другие, которых мы любим и которые любят нас.

– Ты говоришь это, чтобы меня успокоить? – спрашивает Ючи.

– А это тебя успокоит?

– Ты видишь будущее, но не можешь предсказать мою реакцию?

– Могу, но ты ведь не захочешь знать. – Юмико улыбается и напоминает Ючи о всех тех планах, которые были у него с утра. – Жизнь ведь не заканчивается, – говорит она. – Жизнь просто становится другой. Мы делаем ее другой. Мы все…