Cold hands, warm heart (СИ) - "Kupidon"

Лена запрокинула голову и испустила очередной неровный выдох, когда Амели притянула ее к себе, решительно избавляя от легкой футболки и оставляя англичанку в одном спортивном бюстгальтере, чтобы в следующее мгновение обрушить на тонкую шею град горячих поцелуев, чередующихся с нежными укусами. Услышав короткий всхлип от Лены, Амели усмехнулась и не отказала себе в удовольствии провести кончиком горячего языка от ключиц, по всей шее и оканчивая свой путь у мочки уха.

Лена закусила нижнюю губу, когда услышала звон собственной бляхи на джинсах, а после и звук расстегивающейся ширинки, сопровождающийся хриплым дыханием Амели под самым ухом. Она мягко отстранила ее руки, и сама сняла джинсы, отправив их куда-то во тьму гостиной, освещаемой лишь лунным серебристым светом. Лена нервно и чуть боязливо пискнула, когда руки француженки схватили ее за бедра:

- Тише, petit moineau… - Амели смеялась приглушенно, ее глаза так и пылали от малой доли озорства и… похоти. -…я не кусаюсь.

- Завтра я докажу тебе обратное. – Нервно засмеялась Лена, и замолкла, когда холодные пальцы с легкостью потянули оставшуюся ткань вниз, а после, скользнули между ног, быстро находя место скопившегося жара и влажности. – А-амели…

- Т-ш-ш… - позвала женщина, отодвигая тонкую ткань прочь и оставляя на шее новые метки от зубов, пока длинные пальцы заскользили во влажной и горячей глубине.

Комнату прорезал звонкий и искренний стон, прервавшийся жалобным всхлипом, когда ласкающие пальцы проникли глубже и начали ощутимо двигаться в медленном ритме, постепенно увеличивающимся в своей амплитуде. Холодные пальцы одной руки продолжали толчки, другая мягко ласкала талию и гладила спину, в то время как горячие губы ласкали упругую вздымающуюся небольшую грудь. Тело англичанки было окрепшим и закаленным во множестве тренировок, но оно не переставало мелко дрожать от приближающейся эйфории, словно осиновый лист. Сияющий посередине груди «якорь», отливал нежным голубым светом и губы в какой-то момент начали покрывать поцелуями место множества операций и вмешательств, лаская грубые шрамы и вызывая повторную дрожь в чужом теле.

- Suffit permets de se produire… (1) – сбивчиво прошептала Амели, заслышав участившееся дыхание и все более громкие стоны, когда движения ее ладони стали резкими и отрывистыми.

- Быстрее… - бессильно прошептала Лена, поддаваясь бедрами навстречу движениям и содрогаясь в протяжном крике, когда в глазах заблистали звезды, а тело ощутило долгожданный взрыв удовольствия. – АМЕЛИ!!..

Лена осела на постель, мелко дрожа и прижимаясь к француженке, что любовно и ласково скользила губами по ее лицу, плечам и шеи, ласково шепчущей что-то на французском языке. Лену чуть потряхивало от пережитого удовольствия, но силы вернулись к ней довольно быстро, когда она осознала, что ласкавшая ее женщина была не только неудовлетворенной, но и даже не раздетой.

Амели изумленно выдохнула, когда ее решительно опрокинули на диван и тут же усмехнулась, встретившись с горящими озорством и желанием глазами Лены.

- J’ai imaginé comment cela se passera… (2) – Лена не понимала ни слова, но Амели говорила это с потаенным придыханием и восторгом, потому, сомневаться в сокровенности этого интимного шепота не приходилось.

- Амели… - позвала Лена приглушенно, когда она оказалась между ее ног, оставляя ниже впадинки пупка влажные горячие поцелуи. -…помнишь ту фразу, которую я выучила?..

- Oue… - выдохнула Амели со смехом, а после, аккуратно, но властно сжала пальцами волосы на взлохмаченной макушке, интимно шепча: - Ton bavard la langue utilisée sur les genoux, ma chérie… (3)

Стон Амели потерялся в густой темноте лунной ночи…

***

Это были прекрасные месяцы. Лучшие в жизни каждой из них. Они были вместе тайно, потому что никто из них не хотел лишних слухов и домыслов, поскольку Амели все еще считалась супругой Жерара, а тот упрямо отказывался от подписи документов, поскольку… все еще любил Амели. Никто не хотел доводить дело до суда и Амели предпочла ожидать, что Жерар сам согласится на развод, все осознав. Честно говоря, ей было все равно на весь белый свет, пока она просыпалась и засыпала в объятьях Лены…

О их отношениях знали лишь два человека – это Джесси и Ангела. И оба поддерживали их отношения. Если мотивы и мысли Джесси были известны и очевидны, то Ангела, как близкая подруга Амели, поддерживала ее выбор из простого соображения того, что ее подруга была элементарно счастлива. «Ты улыбаешься с ней и словно светишься изнутри счастьем. Я не помню, когда видела тебя такой в последний раз…» - говорила Ангела с широкой улыбкой, когда смогла пересечься с подругой при проезде Лондона.

Но время шло, и в какой-то момент Лена и Амели поняли, что «таиться» им надоело. Второй подталкивающем причиной стало совсем неожиданное желание со стороны Амели. Когда Лена окончила свои тренировки и ее стали допускать до настоящих заданий, в том числе и в других странах, Амели поняла, что не хочет какого-либо повторения прошлой истории. Приятная рутина в театре, все-таки оставалась по своему определению рутиной и спустя полгода начала неимоверно угнетать ее.

Амели решила вновь подать заявление на вступление в Overwatch. Лена поддержала ее порыв, потому как с самого начала, едва француженка высказывала эту идею еще до их сближения, она не была против. В конце концов, всему, что Лена сейчас знала в качестве стрельбы и рукопашного боя – она обязана была именно Амели, так что сомневаться в ее навыках не приходилось. К тому же, она собственными глазами потом увидела способности француженки на тренировочном полигоне, особенно, когда в ее руках покоилась снайперская винтовка…

Мешало порыву Амели все те же злосчастные подписи. Чтобы ее приняли в организацию – ей требовались подписи всех агентов, что занимали ведущие должности различных отделов и их заместителей. Таким образом у нее имелись подписи Джека Моррисона, Аны Амари, Ангелы Циглер и Габриеля Райса. А вот последним до сих пор оставался Жерар, как лидер отдела по борьбе с «Когтем», который отказывался подписывать документ по уже известной причине…

Благо, до скандала дело не дошло. Амели до последнего не хотела судебного вмешательства и смогла все-таки уговорить Жерара подписать согласие на развод. В конце концов упрямствовать дольше полугода Жерар посчитал глупым и смог смириться с желанием бывшей супруги. Они договорились встретиться во Франции, где и планировали в мирной обстановке уладить все юридические вопросы.

- Ты уверена? – Лена отпускала Амели с тяжким сердцем, поскольку… просто не привыкла расставаться с ней так надолго, с тех пор, как они сблизились.

- Мы должны решить это вдвоем. – Ответила Амели задумчиво и ласково улыбнулась, погладив Лену по щеке. – Я вернусь к тебе уже полностью свободной, mon amour. – Она нежно коснулась губами губ Лены. - Je t’aime. (4)

- И я тебя. – Со счастливой улыбкой ответила Лена, возвращая поцелуй…

…однако подобная тревога уже была свойственна одной из них, в момент опасности. Но Лена, познавшая подобное волнение и страх, посчитала это простым беспокойством, непривыкшая к такой долгой разлуке. Однако, ей все быстро стало понятно, когда с ней связался взволнованный Маккри, передавший сообщение из штаб-квартиры о том, что Амели… похитили.

Лена не помнила в своей жизни подобного отчаяния и ужаса. Она прибыла в главную штаб-квартиру без всяких промедлений и была одной из первых, кто стала участвовать в поисках. Вся организация приняла в этом непосредственное участие и отыскать Амели удалось на одной из обнаруженных баз «Когтя»…

Для Лены это было ее первое серьезное задание. И она штурмовала одну из баз «Когтя» вместе с остальными, будучи находясь одной из самых первых в ожесточенной атаке. Когда все закончилось, Амели выносили из какой-то лаборатории прямо на руках…

- У нас все будет хорошо, слышишь, Амели? – Никто не посмел остановить Жерара, когда он взял Амели на руки и стал выходить с нею из оцепленного здания.