Смерть в пионерском галстуке - Екатерина Анатольевна Горбунова

почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, наткнувшейся в лесу на незнакомого мужчину, от которого отчетливо веяло опасностью и вымораживающим холодом. И снова язык будто прилип к нёбу, снова слова застряли в горле, а мышцы стали ватными.

Но нет, нет, она больше не позволит страху целиком завладеть ею, превратить в беспомощного маленького зверька, загнанного в ловушку.

Она не стала отвечать, отвернулась демонстративно, насколько позволяла по-прежнему зажимавшая шею рука, и старалась больше не вслушиваться в то, что ей говорили. И пусть она боялась, да, боялась, но не столько за себя, сколько за доверенных ей ребят, а уж точно не этого человека.

По отношению к нему она испытывала что угодно: омерзение, брезгливость, настороженность, недоверие, как при общении с беспринципным хищником. Но не страх. Тем более теперь она точно знала – Сэм жив. А это давало надежду, это значило, что он обязательно появится, тоже как тогда, не оставив в беде ни ее, ни всех остальных.

Глава 34

Даже когда их волокли в лагерь, Рыжий пытался сопротивляться, но только заработал еще больше тычков и затрещин. А Кошкина, ничуть не смущаясь, все так же сыпала ругательствами и проклятиями, и те, похоже, достигали цели, если не смыслом, то своей экспрессивностью и бесконечностью, судя по багровому лицу крепко державшего ее здоровяка.

Соня боялась, тот все-таки не выдержит, отвесит Яне хорошего тумака, но он только встряхнул пленницу пару раз. Однако язык Кошкина из-за этого не прикусила, так и продолжала выступать до последнего. Даже когда их втолкнули в столовский подвал – они и не подозревали о его существовании – и со стуком захлопнули дверь.

Яна с Рыжим сразу навалились на нее, забарабанили кулаками и ногами.

– Перестаньте! – раздался за спиной шелестящий шепот. – Вы что, не понимаете? Все бесполезно!

Валя с Демидом тоже находились здесь. И даже потерянный Славик.

– Вы что, не понимаете? – повторил Демид. – Нас переловили, как мышей. И никто не знает, что мы здесь. Всё!

Подбородок у него подрагивал, лицо стало бледным, глаза блестели, на шее проступили жилы. Он больше не походил на себя прежнего, такого крутого, сильного и самоуверенного.

– Нас убьют, да? – всхлипнув, тихонько поинтересовалась Валя.

– Хорошо, если просто у… – опять влез Демид, но Кошкина не позволила ему договорить, остановила на полуслове – хлесткой пощечиной.

Потом еще припечатала словом:

– Заткнись, истеричка!

Но на Демида не очень-то подействовало.

– А что? А разве не так? – воскликнул он, наступая на Яну. – Нас специально сюда завели. Настя. Дмитрий Артемович. Для чего?

– Настя тут ни при чем, – вмешался Рыжий. – Ее тоже схватили.

– Ну вот! И что теперь? Никому же не известно, где мы.

– Миша за помощью побежал, – напомнила Соня. – В Покровское. Директор сказал, там есть один человек. Который обязательно поможет.

Ей очень хотелось в это верить. Ведь получалось, другой надежды у них просто не было. Да и эта, если задуматься, выглядела довольно призрачной. Остальные наверняка тоже все прекрасно понимали, но не решились высказаться прямо. Даже Демид.

Он просто сжал губы, пытаясь унять дрожь подбородка, отошел в сторону. Валя опять всхлипнула. И на нее тоже захотелось крикнуть – чтобы держала себя в руках. Потому что всем страшно, все в отчаянии. Но если это показывать, если не контролировать себя, то они просто запаникуют, разрыдаются, набросятся друг на друга или сойдут с ума.

– Но мы тоже не будем просто так тут сидеть, – заявил Рыжий.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Демид с пренебрежительным вызовом.

Но уж лучше так, чем как раньше. Пусть опять соревнуются и подначивают друг друга. Это, как ни странно, успокаивало – ведь так было всегда, привычно, буднично, в порядке вещей.

Ребята огляделись, но лишь убедились, что оказались в каменном мешке: бетонный пол, глухие голые стены, два крошечных отверстия воздуховода, в которые разве что рука пролезет.

Скорее всего, когда-то помещение использовали под склад. Но даже стеллажей или полок не осталось, одни обломки. А единственная связь с внешним миром, не считая запертой крепкой двери, маленькое окно под самым потолком – не дотянешься, даже если подпрыгнуть. И забраться не на что, нет совсем ничего, что можно было бы использовать. Все давно вывезли и разворовали.

Но даже лавка или стул не помогли бы. Слишком низко. Получилось бы разве что дотронуться пальцами до подоконника, да и то не всем, а только высокому Демиду или Рыжему.

Стекло в окне целое, но за много лет основательно заляпанное грязью, поэтому внутри совсем сумрачно, а когда снаружи стемнеет, станет хоть глаз выколи. Если их тут оставят на ночь. Но сами они не собирались бездействовать и смиренно ждать.

– Подсадишь? – обратился Рыжий к Демиду.

– Почему я? – возмутился тот.

– А ты мне предлагаешь? – сердито цыкнула на него Кошкина. – Или, может, Славику? – Она фыркнула презрительно. – Хотя, конечно, могу и я. – И демонстративно двинулась к стене.

Демид ухватил ее за руку, остановил, буркнул насупленно:

– Не надо. Сам справлюсь. – Примерившись, устроился точно под окном, привалился спиной к стене, чуть присел, подставил сложенные ладони, посмотрел на Рыжего: – Залезай.

Тот не стал тянуть и откладывать, хотя легко и просто не получилось – он даже чуть не навернулся, пока Демид распрямлялся. Но все-таки устоял, вовремя вцепившись в подоконник, который, когда парни оба вытянулись в полный рост, оказался у Рыжего на уровне груди.

В первую очередь он глянул сквозь стекло.

– Макс, что там? – спросила Соня, не замечая, что первый раз за все время назвала его по имени.

– По-моему, задний двор, – откликнулся Рыжий. – Где мы дерево рубили.

– Там есть кто-нибудь? – это уже Кошкина.

– Не вижу никого.

– Попробуй открыть.

Они все замерли напряженно, казалось, даже дышать забыли, но всего через несколько мгновений прилетело:

– Никак. Здесь ручки нет.

На какой-то миг всех накрыло волной отчаяния.

– Так разбей, – недовольно морщась от роли подставки и применяемых усилий, посоветовал Демид.

Яна прожгла его негодующим взглядом.

– А если услышат? Стекла же зазвенят.

– Макс, – внезапно подал голос Славик. Все это время он просто молча сидел у стены и с надеждой наблюдал за происходящим и вдруг поднялся, проговорил: – Рама же деревянная? А если штапики отковырнуть? Тогда стекло внутрь выпадет.

– Чего? – осторожно обернувшись, уставился на него Рыжий. – Ты про что? Какие штапики?

– Ну рейки такие тоненькие, которые стекло держат, – объяснил Славик.

– А-а, – протянул Рыжий, провел рукой по раме. – Можно. Только нечем. Пальцами мне не подцепить.

– Может, в мусоре что найдется, – предположила Соня, хотела уже ринуться на поиски, но Славик произнес,