Северные морские пути России - Коллектив авторов

своей очереди». Строительство авиационной инфраструктуры идет плохо и обходится дорого: «Ни одна авиационная трасса не закончена строительством. <…> Нужно прямо признаться, что строительство идет из рук вон плохо… Так, годовой план [1936 года] по строительству в целом выполнен лишь на 45%, при удорожании этого строительства от 22 до 60%. Не лучше идет дело и в 1937 году. За I квартал по строительству годовой план был выполнен лишь на 6%. Качество построек невысоко, с рядом бесконечных переделок». И заключение: надо всегда помнить, что «в итоге полярная авиация, весь ее командный состав будут оцениваться по главному измерителю – работе линий <…> Мы имеем достаточно материальных ресурсов, чтобы произвести крутой перелом к лучшему в работе транспортной Полярной авиации. Для этого нужно, чтобы Управление Полярной авиации повернулось лицом к авиалиниям и навело там настоящий порядок»;

3) передовица «Позорное отставание» (СА, 1937, № 10, с. 3–8). Начало обычное:

«Работа в Арктике заслуженно пользуется любовью советского народа, вниманием и заботой нашего правительства. В основе такого отношения лежит та героическая работа советских полярников, которую они по указанию товарища Сталина начали и проводят по освоению и развитию Арктики и Крайнего Севера на базе Северного морского пути».

Однако «исторические успехи советских полярников связаны, главным образом, либо по линии северных морских путей, либо по линии Полярной авиации. <…> Широкие массы в стране недостаточно знакомы с огромной хозяйственной и культурной работой по развитию Крайнего Севера и народностей, его населяющих. А между тем здесь и находятся наиболее слабые стороны в нашей работе».

Главсевморпуть и его территориальные управления «мало занимаются вопросами хозяйства на материке, материковыми организациями – как по линии средств, кадров, так и по линии повседневного оперативного руководства, систематической проверки выполнения планов, приказов и т. д. В этом состоят основные корни нашей неудовлетворительной работы на материке». Основная проблема – огромные убытки. «Печально то, что такие факты проходят бесследно и безнаказанно, поэтому и люди начинают „привыкать“ к такому нетерпимому состоянию». И далее несколько страниц примеров разгильдяйства, некомпетентности, растрат и небрежения; вот один:

«…есть случаи прямого потворствования преступной бесхозяйственности. В 1936 г. в Якутии во время перегрузки товаров облили керосином 17 тонн сливочного масла и 37 мест готового платья. И что же? Составили акт, наказали виновников? – Ничего подобного! Руководитель перегрузки Таюрский от Якутского теруправления получил премию в 1000 рублей»;

4) доклад И. Д. Папанина «Итоги 1940 г. и задачи навигации 1941 года» (СА, 1941, № 4, с. 1–24). Начинается доклад, как водится, с перечисления успехов и побед: перевыполнен государственный план морских перевозок по тоннам на 10,6%, план речных перевозок – по тоннам на 16,9%, воздушный транспорт перевыполнил план на 39,9% по грузам, пассажирам и почте. И далее: «…имея общие значительные успехи по освоению Северного морского пути, мы не можем признать сколько-нибудь удовлетворительными достигнутые результаты по объему грузоперевозок»: морской транспорт вышел из ремонта с большим опозданием [приводит примеры], имели место простои из‐за плохой организации погрузки судов [приводит примеры], и при этом «главным препятствием служат не ледовые условия Арктики, а плохо организованные погрузо-разгрузочные операции в портах отправления и Арктики. К сожалению, некоторые из наших работников этого не желают понять» [называет конкретные фамилии]. Далее он говорит про аварийность, которая «совершенно нетерпима на морском транспорте <…> от заклинаний о недопустимости аварий и хвастливых обещаний безаварийной работы необходимо переходить на деле к борьбе с аварийностью, к ликвидации аварий. <…> по судам Мурманского флота убытки от аварий значительно больше, чем были в прошлую навигацию. Аварийщиков нужно разоблачать, окружать общественным презрением, их надо судить по всей строгости советских законов».

И так далее: цитировать можно практически весь доклад.

«Вредители» и «враги народа»

Примерно с осени 1936 г., то есть после приговора «троцкистско-зиновьевской банде», как называла ее официальная печать, меняется тон СА. Критические статьи начинают все более походить на доносы. Появляются прямые политические обвинения, все чаще мелькают слова «враги народа», «вредители» и тому подобные. Так, в № 9 за этот год опубликована передовая статья (очевидно, вставленная в последний момент, так как ее нет в содержании и пагинация у нее другая – римскими цифрами) под названием «Гадина раздавлена. Враги народа расстреляны. Еще выше поднять революционную бдительность!», посвященная результатам печально знаменитого процесса «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра», прошедшего в августе 1936 г. В этой статье партийная организация и Политуправление ГУСМП мечут молнии в подчиненных и каются в допущенных ошибках.

В 1934 г. на Шпицберген был направлен некий Р. В. Пикель – и вот два года спустя оказывается, что он поехал туда, «чтобы замести следы своей преступной деятельности против партии и правительства. Достоин сурового осуждения тот факт, что общественные организации советских рудников Шпицбергена не смогли вскрыть действительное лицо этого бандита и двурушника. Только потеря классовой бдительности руководителями рудников Плисецким, Рогожиным, Стельмахом и другими привела к тому, что Пикелю, заклятому врагу рабочего класса, предоставили все удобства для того, чтобы он смог вести свою подрывную, контрреволюционную работу». «Надо быть политически совершенно слепым», чтобы выдвигать Пикеля на ответственные должности, зная, что он «был одним из доверенных и близких людей Зиновьева». «Как можно было игнорировать своевременные указания Политуправления, предлагавшего немедленно снять со всех ответственных участков работы зиновьевца Пикеля, как можно было давать ему хорошую характеристику о „полезной“ „литературной“ и „культурной“ работе на Шпицбергене, как это сделал руководитель общественных организаций И. П. Рогожин! Надо превратиться если не в прямого пособника врагов партии, то в слюнтяя, обывателя, чтобы после всех указаний Политуправления о Пикеле поддерживать связь с ним и находиться в приятельских отношениях, как это сделал „коммунист“ инженер Стельмах. Парторганизация и Политуправление, естественно, не могли пройти мимо всех этих фактов, характеризующих потерю всякой политической бдительности и прямое пособничество заклятому врагу. Не может быть другого решения, как исключение этих людей из рядов партии» (СА, 1936, № 9, с. I–IV).

И еще один пример:

«Пробравшиеся в комсомол фашистские выродки пытались оторвать молодежь от партии. С помощью ЦК партии и лично товарища Сталина подлые враги народа были разоблачены. Разгром вражеских гнезд как никогда укрепил сплоченность ленинско-сталинского комсомола вокруг ЦК ВКП(б) и товарища Сталина» (СА, 1939, № 8, с. 3).

И так далее127.

Одним из постоянных объектов критики, чем дальше, тем более жесткой, на протяжении всего существования СА была снабженческая организация ГУСМП под названием «Арктикснаб». Эта несчастная организация, если верить критическим статьям, постоянно посылала не те товары не по тому адресу: одна полярная станция получила свитера и