Женщина в клетке - Юсси Адлер-Ольсен

Карл провожал глазами дымок, пока тот не рассеялся в воздухе.

— И она просила вас прекратить эти дела?

— Нет, не просила.

— А что же?

— Она сказала, что может нечаянно проговориться об этом при своей секретарше Марианне Кох. Так что смысл был понятен. Уж от нее-то это мигом стало бы известно всем. Мерета просто предостерегала меня.

— А почему вообще она заинтересовалась вашими делами?

— Да не интересовалась она! В том-то и дело, из-за того-то все и случилось. — Таге Баггесен вздохнул и подпер голову руками. — Я так долго к ней клеился, что под конец она только о том и думала, как бы меня отвадить. Ну вот она и добилась своего. Я уверен, если бы я не отвязался от нее, она бы разгласила сведения о моих делах. И я ее не укоряю. Что еще ей было делать?

— То есть вы оставили ее в покое, но зато продолжили свои коммерческие дела?

— Я разорвал контракт с массажными клиниками, акции же оставил. Продал их только спустя некоторое время после одиннадцатого сентября.

Карл кивнул. Да, на этой катастрофе многие нажились.

— Сколько же вы на этом заработали?

Баггесен поднял голову:

— Миллионов десять, не меньше.

Карл прикусил губу.

— И тогда убили Мерету, чтобы она это не разгласила?

Депутат фолькетинга так и подскочил на месте, и Карл снова увидел на его лице то же выражение, которое уже замечал в прошлый раз.

— Нет, нет! С какой стати мне было ее убивать? Ведь в моих делах не было ничего противозаконного. Подумаешь, великое дело! Все так поступали.

— Тогда вам не удалось бы уйти из фолькетинга по собственному желанию, вас бы просто выгнали.

Взгляд Баггесена растерянно заметался, потом остановился на списке подозреваемых на стене, среди которых были и его собственные инициалы.

— Спокойно можете их вычеркнуть, — сказал он и поднялся со стула.

Ассад явился на работу только около трех часов дня — значительно позже, чем можно было ожидать от человека при такой скромной должности и шатком положении. Карл на секунду задумался о пользе начальственного внушения, но сияющая физиономия помощника и написанный на ней энтузиазм перевесили, и Карл отказался от мысли нанести исподтишка такой удар.

— И где ж ты столько времени пропадал? — спросил он только, показывая на часы.

— Тебе привет от Харди. Ты же сам меня послал к нему.

— Ты что, сидел у Харди семь часов? — Карл снова показал на часы.

Ассад потряс головой:

— Я рассказал ему все, что узнал об убийстве велосипедиста. И знаешь, что он сказал?

— Он, наверное, сказал тебе, кто убийца.

Ассад обратил на начальника потрясенный взгляд:

— Ну ты и правда знаешь его очень хорошо! Да, так и было.

— Имя он все-таки вряд ли назвал?

— Имя? Нет. Но он сказал, что надо искать человека, который играл значительную роль в жизни детей. Что это, вероятно, или учитель, или воспитатель из внешкольного учреждения — кто-то, от кого они сильно зависят. Бывший муж свидетельницы, или врач, или кто-нибудь, кого дети очень уважают. Учитель верховой езды или что-нибудь вроде. Но это должен быть кто-то, кто имел дело с обоими детьми. Я сразу сообщил об этом на третьем этаже.

— Вот как! — Карл поморщился. Надо же, как гладко он вдруг начал излагать! — Представляю себе, в какой неизъяснимый восторг это привело Бака.

— Неизъяснимый, — повторил Ассад новое слово. — Может быть. Какое при этом у человека бывает лицо?

Карл пожал плечами. Перед ним был прежний Ассад.

— А что ты еще делал?

Брови сирийца зашевелились, и Карл понял: у того припасено еще что-то.

— Смотри, что у меня тут.

Вытащив из пакета для вещественных доказательств потертый еженедельник Мереты, он выложил его перед Карлом.

— Вот гляди сам: разве не здорово?

Карл раскрыл телефонную книжку на букву X. Ничего не скажешь — классно сработано. Там, где раньше была густо замазанная строчка, сейчас отчетливо проступила слегка выцветшая запись: Даниэль Хейл 257720560. Просто сногсшибательно! Еще сногсшибательнее была та скорость, с какой его пальцы забегали по клавиатуре, чтобы проверить номер в телефонном регистре.

Можно было, конечно, просто набрать этот номер. Но это, скорее всего, будет напрасный труд.

— Там указано, что номер не существует. Позвони Лизе и попроси ее немедленно проверить. Скажи, что, возможно, он пятилетней давности. Мы не знаем, у какого он был оператора, но она сумеет это выяснить, я уверен. Поспеши, Ассад, — закончил Карл и похлопал своего помощника по твердокаменному плечу.

Закурив сигарету, Карл начал подводить итоги.

Мерета Люнггор встретила фальшивого Даниэля Хейла в Кристиансборге и, возможно, пофлиртовала с ним, а через несколько дней бросила. То, с какой тщательностью она вымарала его номер, было необычным и даже походило на некий ритуал. Какова бы ни была причина ее поступка, но встреча с так называемым Даниэлем Хейлом стала в жизни Мереты выдающимся событием.

Карл попытался представить себе эту женщину. Красавицу политика, у которой, казалось бы, вся жизнь впереди, и вдруг неудачная встреча с неподходящим человеком. С обманщиком, строившим темные замыслы. Многие связывают его с мальчиком по прозвищу Атомос. Домработница из Маглебю считала, что этот мальчик и человек, доставивший письмо со словами «Удачной поездки в Берлин!», по-видимому, одно и то же лицо. А согласно показаниям Билле Антворскоу, Атомос впоследствии выдавал себя за Даниэля Хейла. Тот же мальчик, который, как утверждала сестра Денниса Кнудсена, имел большое влияние на ее брата в детстве и, судя по всему, много лет спустя подговорил Денниса совершить столкновение с автомобилем настоящего Даниэля Хейла, что привело к смерти последнего. Очень запутанно, но в то же время логично.

Между тем набралось довольно много косвенных улик: например, странная смерть Денниса Кнудсена вскоре после аварии. Сюда же относится бурная реакция Уффе на совсем старую фотографию Атомоса, который, по всей видимости, встретился по прошествии лет с Меретой под именем Даниэля Хейла. И чтобы устроить эту встречу, он предпринял много усилий.

И наконец, исчезновение Мереты Люнггор.

Карл почувствовал первые признаки начинающейся изжоги; появилось даже желание выпить глоток варева, приготовленного Ассадом.

Карл терпеть не мог ждать. Ну почему, черт возьми, нельзя поговорить с этим, будь он неладен, воспитателем из «Годхавна» прямо здесь и сейчас? Должно же у мальчика Атомоса быть имя и персональный номер! Что-то такое, что сохранилось за ним по сей день. Только и требовалось это узнать, но безотлагательно!

Карл загасил сигарету, сорвал старые листки, относящиеся к расследованию, и пробежал глазами.

Подозреваемые:

Уффе.

Неизвестный почтальон. Письмо о Берлине.

Мужчина/женщина из кафе «Банкрот».

Коллеги из Кристиансборга.

Убийство с ограблением после разбойного нападения. Сколько денег в сумочке?

Нападение по сексуальным мотивам.

На другом листе Карл когда-то написал:

Проверить:

Служащая социального ведомства в Стевнсе.

Телеграмма.

Секретарши в Кристиансборге.

Свидетели на шлезвиг-гольштейнском пароме.

Приемная семья после аварии / старые друзья по университету. Имела ли по натуре склонность к депрессии? Была ли беременна? Влюблена?

Возле пункта «неизвестный почтальон» он приписал в кавычках «Атомос в роли Даниэля Хейла». Затем вычеркнул инициалы Таге Баггесена, а внизу второго листка — вопрос о беременности.

Кроме пункта три на первом листке еще оставались пункты пять и шесть. Даже небольшая сумма могла оказаться соблазнительной для больных мозгов грабителя, в то время как пункт шесть, в котором речь шла о сексуальном мотиве преступления, уже утратил актуальность ввиду открывшихся условий и временных рамок, связанных с пребыванием на пароме.

Что касается пунктов, перечисленных на втором листке, по-прежнему отсутствовали свидетели, бывшие на пароме, приемная семья и товарищи по университету. Отчеты не вносили в этот вопрос никакой ясности, остальное же сейчас отпало за ненадобностью. Здесь определенно не было речи о самоубийстве.

«Нет, с этими записками я не продвинусь вперед ни на шаг», — подумал Карл, посмотрел на них еще раз и выбросил в корзину для бумаг. Что-то же надо в нее кинуть!

Потом он взял телефонный список Мереты и поднес к самым глазам. Работа, произведенная по инициативе Ассада, действительно была выполнена чертовски хорошо! Пятно пасты поверх надписи исчезло без следа. Просто невероятно!

— Расскажешь мне, кто над этим поработал, — крикнул он Ассаду через коридор, но тот жестом остановил его.

Тут Карл увидел, что его помощник слушает и кивает, прижав к уху трубку. Вид у него был мало сказать, что не оживленный, а даже напротив. Очевидно, найти абонента по старому мобильному номеру из записной книжки и впрямь было непростой задачей.