Дорога в Канзас - Даниэль Пейдж

но это было опасно. Без обид, но мы с Герт сильнее тебя, с магией Круга или без. — Момби вздохнула. — Король номов в Иных Землях, Дороти — черт знает где, Глинда пытается победить Гламору и управлять силой Четверых… Плохо, все очень плохо. Если граница между Оз и Эв так же хрупка, как между Оз и Иными Землями, мы в большой беде. Королю номов подчиняется целый выводок мерзких тварей. — Она покачала головой и вздохнула. — В Стране Оз никогда не бывает скучно.

— Я должна вернуться в Канзас. Должна помочь маме.

— Даже не проси, — презрительно бросила Момби. — Даже если бы мы знали, как отправить тебя обратно, — а мы не знаем, — ты бы ни секунды не смогла сопротивляться Королю номов без магии. Он уже показал, что в Иных Землях так же могуществен, как и в Эв. Он растопчет тебя, как жучка.

— Но ботиночки…

— Никаких «но». К тому же у нас есть задачи поважней: остановить Глинду и вернуть прежнюю Гламору.

— Так-так-так, — раздался голос из темноты. — Конечно же, мы слишком много всего узнали, пока подслушивали, не так ли? — Из тени выступила Гламора. — Нехорошо с твоей стороны, дорогая сестра, решать что-то за моей спиной, — пропела она.

Я узнала пугающий, приторно-сладкий тон ее голоса, а Момби спокойно встретила взгляд колдуньи. Она даже не удивилась, что Гламора за нами следила.

— Я не думала, что ты настолько глупа и начнешь действовать сейчас, но я, наверное, ошиблась, — сказала Момби. — Но ты же понимаешь… Какой бы могущественной ты ни была, ты не сможешь победить членов Круга и Эми вместе.

— Ох, мне и не понадобится, — с улыбкой заявила Гламора. — Мне помогут.

Воздух рядом с ней засветился знакомым серебристым светом. В руке Гламоры появилась витая металлическая палочка, колдунья держала ее на весу. С палочки, словно ртуть, тонкой струйкой полилось серебристое свечение, которое расползлось по земле подобно озеру расплавленного металла.

— Встаньте за мной, — повелела Момби.

Я сразу все поняла. Поверхность лужи заискрилась и стала прозрачной — это было окно в другой мир. Мы увидели главный коридор старшей школы имени Дуайта Д. Эйзенхауэра. Я мгновенно узнала его битый кафель на полу и тусклый свет. Идеальный квадрат остался на том месте, где раньше стояла выставка с историей Дороти. Торнадо, вызванный Королем номов, выбил стекла, и окна были заколочены досками, но все камни и осколки убрали из коридора. Он был пуст. Должно быть, еще идут занятия.

Нокс схватил меня за руку.

— У тебя не получится, Эми, — попытался убедить меня чародей. — Это не портал.

— Для вас — нет, — проворковала Гламора. — Но кое для кого он идеально подойдет. — Она улыбнулась и взмахнула волшебной палочкой. — Время пришло!

Сначала я не поняла, к кому она обращается, но потом в пустом коридоре появился мистер Стракен. И он был не один. За плечи он держал Мэдисон, которая крепко прижимала к себе малыша. За ними мчался Дастин. Казалось, он кричит что-то, но я его не слышала.

— Убегай! — закричала я, но он меня тоже не слышал. Окно Гламоры позволяло только видеть Канзас.

— Бесполезно, — вздохнула Гламора. — Они тебя не слышат. Но он может. На твоем месте я бы его не расстраивала. Он хочет использовать тебя для собственной выгоды, но это не означает, что он не может тебя наказать. Наш друг очень стар и — только не рассказывай ему, что я так сказала, — порой ужасно ворчлив.

Мистер Стракен поднял голову, и мы встретились взглядами. Он улыбнулся. От ног его поднималась серебристая дымка. Тело завуча пошло рябью, а кожа начала отслаиваться длинными полосами, которые растворялись, превращаясь в серебряный ил. Рот Мэдисон распахнулся в беззвучном крике, а мистер Стракен уже исчез, превратившись в Короля номов.

— Пришло время закончить дело, начатое Волшебником, — произнесла Гламора.

Она веселилась, но в глазах ее сияли искорки безумия. Внутренняя борьба между Гламорой и Глиндой создала нечто среднее между ними двумя. Нечто сумасшедшее.

— Я думала, Волшебник хочет править Страной Оз, — сказала я.

— Ох, он, несомненно, был ограничен, — заявила Гламора. — Но идея у Волшебника была правильной. В конце-то концов, два мира — лучше, чем один. И в обмен на безграничный доступ к силам Страны Оз мой новый друг предложил мне помочь стать правительницей этого мира… и твоего.

— Ты не можешь так поступить, — прорычала Момби. Она незаметно подбиралась к Гламоре, как будто так будет легче ее остановить.

Нокс насторожился, взгляд его метался между Момби и Гламорой.

— Я могу делать все, что пожелаю. А ты — старая брюзга, — огрызнулась Гламора, как капризная малолетка. — Я могу разнести всю Страну Оз, если захочу. Но пока мы всего лишь устроим небольшую приветственную вечеринку. Мне жаль омрачать такой важный для Озмы день, но наш праздник не может ждать.

Она увернулась от приближающейся Момби и указала палочкой на лужицу. Король номов, не разжимая хватки на плечах Мэдисон, поднял одну руку вверх. Тело его стало вытягиваться и удлиняться, стремясь навстречу Гламоре. Видение напомнило мне песочные часы, Король номов — сыплющийся песок. Мэдисон была напугана, а Король номов тянул ее все выше, к окну Гламоры. И вдруг ребенок выскользнул из ее рук. Нокс охнул, а Момби метнулась вперед, словно думала, что может поймать его. Но было слишком поздно — малыш полетел на пол.

А потом произошло невероятное: Дастин, замерший недалеко от Короля номов и Мэдисон, помчался к падающему сыну. Тогда я и поняла, почему он стал футбольной звездой нашей школы. Он поймал малыша за мгновение до того, как тот мог упасть на пол. В ту же секунду Король номов вырвался из окна Гламоры, взметая вокруг себя капли расплавленного серебра. Я закричала от боли, когда горячие капли прожгли платье и коснулись тела. Нокс принялся хлопать по дымящейся одежде, стараясь ее потушить. Гламора торжествующе хохотала. А Мэдисон, плечо которой по-прежнему сжимал костлявой рукой Король, истошно кричала.

— Достаточно, — отрезал он, на секунду отпуская Мэдисон, чтобы влепить ей пощечину.

Она мгновенно замолчала. Ее глаза были огромными от страха, а потом она охнула, увидев меня. Казалось, Мэдисон сейчас упадет.

— Итак, — протянул Король номов, — теперь, мисс Гамм… У вас, кажется, есть кое-какая вещица, необходимая