Гиперанатоксин - Юрий Манаков

Выскочив на противоположный берег, пришпорили лошадей и на рысях двинулись курсом на север. Окружающая местность разительно отличалась от той, где уже побывали. За спиной мы оставили разнотравье - в основном бедноватое, окрашенное в тусклые и блеклые тона и состоящее из ковыля, типчака, тимьяна, песчанки и прочих многочисленных представителей степных растений. Здесь же, постоянно встречались засухоустойчивые полукустарники - полыни, солянки и прутняки. Причем, все это было какое-то - разбросанное и несомкнутое. Постоянно чередовались участки и пятна, сильно отличающиеся по составу трав. Рядом с сизо-зелеными побегами ядовитого ежовника можно было найти, как высокие стебли прутняка с войлочноопушенными ветвями и пушистыми листьями, так и жесткие - с колючими листьями, растопыренные ветви солянки. Особенно не понравились клочки земли, заросшие различной колючкой - чертополохом, дурнишником и рогачом. И лишним напоминанием, что рядом начинается пустыня, стали попадаться солончаки, с произрастающей и процветающей на них вездесущей солянкой.

В этом обезвоженном и безрадостном мире грело душу лишь одно - то, что в нескольких километрах на запад протекает полноводная река и, чтобы умереть от жажды, нужно специально постараться. Однако, глядя по сторонам, на солончаки и пятна такыров, напоминать себе об этом приходилось постоянно.

Но дорога была отличной и ровной. Мы в хорошем темпе продвигаться по ней на север. Ближе к вечеру отклонились в сторону реки. Встретив очередной овраг, заросший колючим кустарником, по дну балки спустились к воде. Разбили лагерь и Атечи, ускоренным темпом, приготовила в двух видах гуся, которого замариновала еще на прошлой стоянке. На первое - сделала гусиный шашлык, пожарив на прутиках. При этом, ухитрившись почти не вытопить и не сжечь жир. И на второе - произвела на свет жареные, до состояния хрустящей корочки, порционные куски в котелке с маслом, постоянно поливая их жиром и выделяемым из мяса соком.

После ужина я поднялся на бровку обрыва и уже привычно осмотрелся. По правобережью на десяток километров во все стороны - ни единой живой людской души. На противоположном берегу засек суматошное шевеление и суету. Ну, как же, как же! Праздник Черного коня! В кои века, есть возможность посмотреть на Представителя Господа, а если повезет, так и вломить ему - по самое не балуйся. Событие, мля!

Я - в лице Панкрата, наблюдая это безобразие, снисходительно усмехнулся, но мой Зверь, неожиданно проявил характер, выглянул на мгновение и заставил выдать в пространство широкой степи, то ли рык, то ли вопль - предвкушения и радости. От этого проявления чувств - обычный человек мог поседеть до времени или остаться заикой на всю жизнь. А Ляпа - шарахнулась в сторону, повалив пустой котелок, и дрожа забилась в кусты. В первый момент мне даже показалось, что оживление на западе слегка попритухло, но это, конечно, от Лукавого. Расстояние уж больно велико. Не услышат. Но все равно - знай наших! Я искренне рассмеялся и начал спускаться вниз.

Утром закусили остатками вчерашней трапезы, выбрались из оврага и снова устремились на север. До полудня вырвались на довольно протяженный язык такыровой пустыни. По моей оценке, здесь нужно повернуть на восток. Если проскакать еще километров шестьдесят, то можно выскочить к первому оазису из тех, что я наметил для посещения.

Дорога проходила по плотным глинистым и суглинистым наносам, которые имели идеально выровненную трещиноватую поверхность. Местами на земле встречались зеленоватые пятна - лишайники и сине-зеленые водоросли. Еще реже попадался черный саксаул и полукустарниковые солянки. По этому безграничному хайвею такыра мы летели словно на крыльях и ближе к вечеру достигли оазиса.

По первому впечатлению перед нами раскинулся участок лесса, его еще иногда называют - эфемеровой пустыней. Сбросив скорость, мы въехали трусцой на роскошный и сплошной зеленый ковер.

Я остановил движение и соскочил на землю. Очень сильно захотелось пройти пешочком по зеленому ковру. Передав поводья Атечи и утопая по колени в разнотравье, направился в строну небольшой рощи. Настроение было приподнятое. Я шел с изумлением подглядывая под ноги и по сторонам. Луг просто ошеломлял красками и разнообразием трав и цветов: пустынная осока, мятлик, лилия, дикий чеснок, спаржа, эремусы, тюльпаны, павлиний мак, самые разные зонтичные и прочее… и прочее… Просто сказка… Я повеселел и подумал, что 'давненько уже не ел хороших салатиков. А здесь есть, где развернуться вегетарианцу и мастеру-кулинару'. Похоже мысль посетить оазис окажется плодотворной и сытной.

Лесной массив, к которому я направлялся, пребывал в самом центре райского местечка. Он плотной стеной раскинулся по берегам маленького озера, закрывая водоем от моего взора. Подойдя ближе, сквозь переплетение веток и листвы увидел очертания крыши какого-то строения. К нему, петляя через заросли, вела широкая тропинка. Отметив, что засвербело в носу, что как известно, не к добру, махнул рукой жрице, чтобы оставалась на месте. После чего в одиночестве двинулся дальше.

Тропинка вывела на поляну у берега озера. Вплотную к воде стояло старое сооружение непонятного предназначения. Больше всего одноэтажное здание напоминало маленький храмовый комплекс или вычурный планетарий. Центром комплекса был полусферический дом высотой метров пять-шесть. Вплотную к нему с разных сторон присоседились две цилиндрических башенки, чуть выше дома и диаметром метра три с половиной. Одна из башен своим основанием была полностью погружена в воду озера. Ни окон, ни дверей со стороны полянки у комплекса я не заметил.

Прикрыв глаза, попытался внутренним зрением осмотреть помещения изнутри. В первый момент все шло по накатанной дорожке. Я перенесся вплотную к стенам и попытался найти маленькую щелочку. С ходу не получилось и, осторожными касаниями слепого человека, стал осматривать всю полусферическую поверхность. Фиг вам. Минут пять я елозил по стенке, как таракашка, нащупывая маленькую щелку, чтобы пролезть внутрь, но даже малюсенькой трещинки в ней не нашел. Абсолютно ровная и непроницаемая преграда. Лишь в одном месте обнаружил цепочку из семнадцати неглубоких выемок, которая навевала на мысль, что со стороны озера по стенке выдали очередь из крупнокалиберного пулемета.

С огорчением вздохнув, перешел к изучению башенок. Та, которая находилась дальше от озера, имела похожую поверхность - полное впечатление, что передо мной монолит. Аналогичная фактура у материала имелась и у башенки в воде, но я решил осмотреть и подводную часть… здесь меня ждал успех.