Гиперанатоксин - Юрий Манаков

Отвалившись от импровизированного стола, в расслабленном состоянии посидел у костра, наблюдая, как Атечи потрошит птиц - судя по всему, одного из гусей она собиралась замариновать и использовать позже. Повернулся к адептам и выслушал краем уха, одобрительно кивая рассказу, короткую сагу о их не хитрых приключениях на воде. Не дослушав до конца, решил сделать одну полезную вещь, достал из походного мешка тонкий канатик длиной метров двадцать, а из своего рюкзачка катушку с миллиметровой ниткой 'динемы' и дважды заплел ее для прочности в веревку. Получился тросик, ничем не уступающий по крепости металлической цепи. По крайней мере, полтонны веса веревка выдержит без напряжения, да и перерубить ее ножом будет очень непросто. После чего достал свой универсальный крюк и подвесил его на этот комбинированный канатик.

С удовольствием посмотрел на результат работы. Затем раскручивая на веревке над головой, покидал на точность, целясь в деревянный пень, и одобрительно хмыкнул. При желании, таким оружием я без напряжения срублю голову кому угодно на расстоянии метров десять-двенадцать. Причем, смогу сделать это неоднократно - со скоростью двенадцать 'выстрелов' в минуту. Позже нужно будет озадачить Атечи, чтобы сшила удобную сумку, которую можно было бы подвешивать на пояс, и отдельно, а может и в общем ансамбле - чехол-ножны для крюка.

Завершив эксперименты, отложил новое оружие в сторонку, привалился спиной к сухой лесине и, разглядывая еле видимый противоположный берег реки, отстранено подумал, что несмотря на некоторые нюансы, и непроизвольно почесал поврежденный в предыдущих боях бок, пока все идет хорошо. Это только в книжках главный герой может проехать сотни миль и выдержать множество схваток без единой царапины. На практике все гораздо суровей. За счастье и удачу можно считать, когда жив и относительно здоров.

Прикрыл глаза и внутренним зрением осмотрелся - поблизости, кроме нас, не было ни единой человеческой души. Снова открыл глаза, повалился на песок и, глядя в чистое и бездонное небо, констатировал, - хорошо!

Утром проснулся рано, но Атечи, стараясь не шуметь, уже суетилась рядом с костром как пчелка. Выскочив из-под навеса, скинул с себя все, что было, и с разбега ввинтился в чистые и прохладные воды реки. С ходу ушел на глубину и поплыл немного наискосок, стараясь не дать снести себя течению. Пронырнув метров сто, вымахнул на поверхность бешеной касаткой и, включив вторую скорость, поплыл стремительным кролем, преодолевая напор воды. Сменил кроль на брас, затем на баттерфляй и успокоился, только отплыв от лагеря примерно на километр. Перевернулся на спину, раскинул руки и дал захватить себя быстрому потоку. Просто наслаждение… есть в жизни приятные моменты.

Когда снесло течением почти до места стоянки, поплыл на спине, стараясь продемонстрировать классический гребок профессионального пловца. Не без шероховатостей, но в целом, получалось. Выскочив на берег, чтобы подсохнуть, побегал и попрыгал в рваном ритме, поработал с тенью. И довольный легкой разминкой - направился к костру, где Атечи уже расставляла мисочки и горшочки.

Принюхавшись к содержимому накрытого стола, понял, что сегодня у нас грибной и гусиный день. Гвоздем программы являлся котелок с тушеным гусем, порубленным на порционные куски и обжаренным вместе с луком и грибами. Причем, в посуду, где жарился гусь, в процессе готовки добавили муки и красного виноградного сока, а в самом конце присыпали нашинкованным укропом. Попробовав кусочек из котелка, сглотнул слюну и выдал оценку.

– Однако! - После чего без промедления приступил к военным действиям, безжалостно уничтожая куски гусятины, которые исчезали, как солдаты в цепи атакующего неприятеля, под плотным пулеметным огнем. Временами, приходилось отвлекаться на салатики и прочие легкие закуски, из которых я бы выделил грибную икру, поджаренную с рубленым луком и растительным маслом, заправленную уксусом и солью. Дешево и сердито, но завтрак удался.

Отдохнув немного, после напряженных гастрономических усилий, достал карту и несколько минут изучал, предстоящий маршрут до Таши. Сразу за рекой, на всем протяжении пути, правобережье представляло собой пустынную местность и лишь редкой цепочкой, в среднем на расстоянии нескольких десятков километров от Крино, имелись оазисы. А оазис - это гарантированное наличие питьевой воды и замкнутый экологический мирок, что с одной стороны, очень любопытно, а с другой - можно устроить качественную и экзотическую ночевку. Прикинув по карте оптимальный путь, наметил к посещению два островка растительности из семи возможных. Свернул карту и махнул рукой, созывая производственное совещание.

Строго оглядев каждого из членов команды, сказал.

– Намеченный ранее план остается в силе и почти не меняется. На корабле по реке до Горького ключа поплывут двое - Денрик и Солимпаса. Я, Атечи и Ляпа двинемся к источнику верхом по берегу реки. - Посмотрел на жрецов и приказал. - Вы остановитесь рядом с Горьким ключом и будете ждать до тех пор пока я вас не найду. Все понятно. - Адепты дружно закивали. - Ну вот и хорошо. Вопросы есть? - Денрик слегка помялся и спросил.

– А когда мы поплывем на Черную горку? - Я усмехнулся и сообщил.

– Как только, так сразу. Но сначала нужно начистить физиономии бандитам из логова Таши и стереть с лица земли этот гадючник. Потом мне надо задать пару вопросов шаману племени, ну тому, который имеет кликуху - Бешеный Пес. А уж затем - прямиком на праздник. Себя показать и на других посмотреть. Кстати, а когда на Черную горку прибудут Карайя и остальные?

– Скорее всего, они уже там. Отправились они в путь почти одновременно с нами - вечером того же дня. Алиманы должны были дать лошадей и сопровождение. - Я ухмыльнулся и подумал, - 'сопровождение - это читай - конвой, а шаг вправо, шаг влево - расстрел'. Еще раз оглядел адептов. Выяснилось - вопросов больше нет. Очень хорошо.

Поднялся и направился к лошадям, следом двинулись Атечи и Ляпа. Оба жреца пошлепали по мелководью к кораблику.

Наш караван снова прошел по оврагу, вырвался на простор и минут десять двигался вдоль обрывистого берега Леги вплоть до фундаментальной песчаной осыпи. Здесь, утрамбованный за многие годы, тысячей копыт лошадей и джейранов, имелся удобный спуск к воде и вполне приличный брод. Река разливалась широким плесом и глубина на всем протяжении брода - не превышала полутора метров. Так, что форсировали речку без всяких проблем.

Выскочив на противоположный берег, пришпорили лошадей и на рысях двинулись курсом на север. Окружающая местность разительно отличалась от той, где уже побывали. За спиной мы оставили разнотравье - в основном бедноватое, окрашенное в тусклые и блеклые тона и состоящее из ковыля, типчака, тимьяна, песчанки и прочих многочисленных представителей степных растений. Здесь же, постоянно встречались засухоустойчивые полукустарники - полыни, солянки и прутняки. Причем, все это было какое-то - разбросанное и несомкнутое. Постоянно чередовались участки и пятна, сильно отличающиеся по составу трав. Рядом с сизо-зелеными побегами ядовитого ежовника можно было найти, как высокие стебли прутняка с войлочноопушенными ветвями и пушистыми листьями, так и жесткие - с колючими листьями, растопыренные ветви солянки. Особенно не понравились клочки земли, заросшие различной колючкой - чертополохом, дурнишником и рогачом. И лишним напоминанием, что рядом начинается пустыня, стали попадаться солончаки, с произрастающей и процветающей на них вездесущей солянкой.