И нет конца обманам - С. Дж. Сильвис

всему, отмывал деньги. Но я готова была поспорить, что, если они собирались выполнить свою угрозу и забрать меня в качестве компенсации за отцовские ошибки, они будут не против прихватить еще одну девушку моего возраста.

Вот только чего они от меня хотели?

Я не была наивной и понимала, что нечто страшное может случиться с кем угодно и где угодно. Просто гораздо легче было притвориться, будто в местах вроде «Инглиш-Преп» такого не бывает. Все здесь выросли в богатых семьях, всем на ночь подкладывали удобное одеяло, которое волшебным образом стиралось и заправлялось к тому моменту, когда они возвращались домой вечером и опускали голову на подушку.

Я за последние пять лет много где пожила. Видела преступность, проституцию, банды – полный комплект. Большинство девочек, с которыми я оказалась в одной колонии, видели то же самое. Некоторые и сами там оказались за проституцию. Они терялись в системе. Затем им встречался мужчина, который относился к ним так, будто они многое значили, обманом заставлял поверить, что у них семья, а в итоге вынуждал торговать своим телом.

Мерзко.

Но такое случалось.

Какая у меня была бы жизнь, если бы мой отец не распустил нюни?

– Эй, ты как? – Пайпер ткнула меня локтем.

Я осоловело вздохнула.

– Прости…

– О чем задумалась? Ты будто в прострации была. Уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? – Широко распахнутые зеленые глаза смотрели с неподдельным беспокойством. – Ты можешь рассказать мне о чем угодно, ты ведь понимаешь, да?

Я ласково улыбнулась ей.

– Ага. Знаю.

Пайпер стала для меня еще одной безопасной гаванью. В ее компании я почувствовала себя нормальной, рядом с ней снова начала смеяться. Я была рада, что она встала на мою сторону в этой школе. Она была не такой, как остальные. У нее было золотое сердце.

– Я зайду в туалет перед уроком. Если Джилл с Питом отпустят к тебе, посмотрим «Сплетницу»?

Пайпер яростно закивала.

– Да! И наберем кучу еды.

Я засмеялась и подхватила сумку.

– Идеально. Увидимся после школы.

Она кивнула и вернулась к салату.

Я уже собиралась уходить, но на мгновение оглянулась. Пайпер оторвалась от миски, и я улыбнулась ей.

– Спасибо, что стала мне другом.

Она просияла.

– Не за что. И я всегда буду тебе другом… если только ты не уедешь, как Кэлли. Не оставляй меня тут одну.

Я хохотнула и закатила глаза.

В туалет пришлось идти так, чтобы не взглянуть нечаянно на Кристиана. Это начинало утомлять.

Впрочем, не успела я дойти до двери в уборную, как мне на талию легла рука и утащила прямо на лестницу. Я ахнула и готова была сделать подсечку, чтобы сбить нападавшего с ног, но тут в поле зрения оказались глаза цвета грозового неба.

– Кристиан, – выдохнула я. Страх тут же исчез. Что ж нам с ним покоя не дает эта лестница?

Он так и не убрал руки с моей талии, и мне казалось, что его ладони прожигают школьную форму насквозь.

– Ты как, нормально?

Затаив дыхание, я отчаянно старалась не ерзать. Что он творил? Я занервничала и тут же начала запинаться.

– Я… Я… в п-порядке. – Я тут же отвела взгляд, опасаясь, что он видит меня насквозь. На ум тут же пришли красочные воспоминания о том, чем мы занимались накануне ночью. Я знала, что лицо у меня наверняка полыхает.

Краем глаза я заметила, что он слегка склонил голову, и поняла, что он не до конца поверил мне.

– У тебя глаза до сих красные.

Я с трудом сглотнула и, справившись с нервами, украдкой взглянула на Кристиана. Его взгляд метался по моему лицу. О чем он думает? Сожалеет ли? Господи. Я хотела отвесить себе оплеуху. Я смотрела на его губы, и внутри у меня все сжималось. Всего несколько часов назад от этих губ и от этого языка у меня поджимались пальцы ног.

Не зная, куда девать глаза от неловкости, я уставилась себе под ноги.

– Мы можем сделать вид, что прошлой ночи не было? – едва слышно прошептала я. Кристиан не ответил. И руки не убрал. Я ненавидела то, как чувствовала себя в этот момент. Меня будто накрыла горячая волна, я будто до сих пор кипела после минувшей ночи. И мне отчаянно хотелось насладиться его уверенными прикосновениями.

Кристиан отрывисто засмеялся.

– Я не смог бы забыть ее, даже если бы попытался.

Я, кажется, вспыхнула с новой силой, взгляд мой скользнул к его губам, к этим идеальным розовым губам… Он слегка подвигал челюстью, темные брови сошлись на переносице, и он не сводил с меня глаз. Мне ужасно хотелось поцеловать его еще раз. Хотелось ощутить его губы на своем теле. Хотелось, чтобы его руки скользили по моей коже. Хотелось распробовать его на вкус так же, как он распробовал меня.

Во мне будто разгоралось пламя. Что он со мной сотворил?

– Ты завтра собираешься на игру?

Почему он не убирает руки с моих бедер?

Я с трудом сглотнула, облизала губы.

– Нет.

Хватка усилилась, и мое тело затрепетало от восторга.

– Нет?

– Я поеду к Пайпер. Переночую у нее.

Он задумался, но руки его не дрогнули.

– Я сегодня немного опоздаю, надо кое-что сделать.

Кое-что сделать? Что, например?

Я постаралась задавить панику и разозлилась на себя за то, что вообще запаниковала.

– Думаю, я переживу.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Сегодня ночью я буду спать в твоей постели.

Господи! Что с моим сердцем? Оно будто рвануло на Марс и обратно. Хейли, отвлекись от него хоть на мгновение. То, что случилось ночью, больше не повторится.

– Ладно. – Я глубоко вздохнула и обхватила его запястья. Наша кожа будто сплавлялась воедино, как сплавляются два металла, и я поняла, что уже не смогу отвлечься от этого человека. – Ты не привыкай к тому, что сегодня ночью случилось… – Я отлепила его руки, хотя все мое тело умоляло этого не делать.

Кристиан фыркнул, и взгляд его метнулся к моим губам. Я почувствовала, что снова покраснела, и надеялась, что он этого не заметил. Если бы он чуть-чуть подтолкнул меня, чуть-чуть склонился к моим губам, я бы даже не стала переживать, что сдаюсь на милость мальчишки, который еще несколько недель назад меня ненавидел. Я бы обо всем забыла, в том числе о том, в чем неоднократно убеждалась: нуждаясь в людях, ты становишься слабее. Прямо сейчас меня ничто не волновало, кроме Кристиана, и я не могла позволить себе подобное. Не могла позволить себе раствориться в нем, потому