Возвращение воина - Кинли Макгрегор

Кристиан поднялся с кровати, и в ту же минуту в шатер вошли Йоан, Люциан и Фантом. Он пошатнулся, но усилием воли заставил себя устоять на ногах.

— Отпустите ее!

— Нет, мы действуем по приказу церкви. Ведьма должна предстать перед судом за свои преступления!

— Что она сделала? — в один голос спросили Кристиан и Йоан.

— По словам человека, который ее обвиняет, она вызвала дьявола, чтобы спасти вас. Вы по всем земным законам должны быть мертвы.

— Это нелепо! — крикнул Кристиан. — Здесь нет никакого дьявола.

— Я ничего не сделала, — сказала Адара.

— Молчи, ведьма!

Один из рыцарей замахнулся, чтобы ударить ее. Кристиан схватил мужчину и, даже будучи еще слишком слабым, сумел оттолкнуть его в сторону.

— Только дотронься до моей жены — и никакая сила на земле не спасет тебя от моего гнева! Никакая! Если вам нужно кого-то взять в плен, возьмите меня.

— Епископ Иннокентий желает лично допросить ее по поводу выдвинутых против нее обвинений.

— Все будет в порядке, Кристиан, — сказала она. — Я невиновна. Отдыхай, а я скоро вернусь.

Но он не был в этом уверен. Он тщательно изучил церковные законы и по собственному опыту знал, какие приспособления они пустят в ход, чтобы силой вырвать у нее признание.

— Передайте епископу, чтобы он близко к ней не подходил, пока я не поговорю с ним!

Рыцарь рассмеялся ему в лицо:

— Епископ не разговаривает с язычниками, которые в сговоре с ведьмами.

И не успел Кристиан сделать и шагу, как они вытащили ее из шатра.

Кристиан сел обратно на кровать, слишком обессиленный, чтобы прекратить этот балаган.

— Что же нам делать? — спросил Йоан.

Кристиан посмотрел на Фантома. Слишком много времени уйдет на то, чтобы добраться до папы. К тому времени Адару скорее всего приговорят и казнят… если она переживет допрос.

— Проследите за ними и узнайте, куда они ее увели.

Фантом тотчас вышел. Кристиан подошел к дорожному сундуку, чтобы вытащить из него свое монашеское платье.

Вытянув руку, Йоан остановил его:

— Ты едва стоишь на ногах, Кристиан.

Дернув плечом, Кристиан сбросил с себя руку друга.

— Ты не хуже меня знаешь, что они с ней сделают. Я не могу этого допустить.

— Если ты встанешь на ее защиту, они и тебя объявят колдуном.

— Тогда я умру. Йоан покачал головой:

— Прекрасно. Значит, мы умрем вместе.

Адара споткнулась, когда ее впихнули в тесную каморку и захлопнули за ней дверь. Сердце ее колотилось от страха. Со всех сторон до нее доносились отдающиеся эхом крики, плач и молитвы. Звуки побоев. У нее до сих пор в голове не укладывалось то, как ее волокли через весь город.

— Я королева! — закричала она, когда они заперли дверь. Один из рыцарей принялся насмехаться над ней.

— И где же ваш королевский наряд, ваше величество? — издевался он. — Разве вы не знаете, что наказание для того, кто выдает себя за дворянина, — смерть?

— Я ни за кого себя не выдаю. Я — королева Адара из Таагарии.

— А я — царь Давид.

Рассмеявшись, рыцари вышли и оставили ее в камере. Адара почувствовала, что у нее поубавилось мужества, услышав, как в темных углах камеры зашуршали мыши.

— Это не может происходить на самом деле, — прошептала она, обхватив себя руками, словно желая защититься от этого кошмара.

Стены камеры были сырыми и холодными, воздух — спертым и вонючим. На стенах плясали непонятные тени, отбрасываемые факелами. Воистину это был ад на земле.

А Кристиан провел почти всю юность в подобном месте.

Впервые за все время она по-настоящему понимала его. Неудивительно, что он терпеть не мог замкнутые пространства. Ужаснее этого она ничего не могла вообразить.

Она не сделала ничего дурного. Но ведь и Кристиан — тоже.

«Что же мне делать?»

Что, если они не поверят ей? Она была наслышана о нравах римско-католической церкви и пароксизмах сумасшествия, отличавших ее духовенство. У них вошло в практику сжигать ведьм и еретиков. Пытали их до тех пор, пока те не сознавались в любом преступлении — только бы прекратить зверские мучения.

«Я невиновна».

Но по большому счету будет ли это иметь для них значение?

— Господи, спаси и сохрани! — выдохнула она, надеясь на чудо.

Глава 14

Чудо, о котором она молила, явилось не сразу. Адара не могла с уверенностью сказать, сколько времени она провела в заточении. В камере не было окна, чтобы можно было наблюдать часы, а крики страдальцев не прекращались ни на секунду.

Она услышала, как заскрежетала дверь, ведущая в ее камеру. Поднявшись, она ждала, затаив дыхание и молясь, чтобы это оказался Кристиан, который пришел за ней.

Но это был не он.

В камеру вошел жирный епископ с глазами-бусинками, облаченный в черное епископское одеяние, с двумя другими священниками, которые были одеты в белое. У всех троих были резкие черты лица, свидетельствующие об отсутствии у них сострадания и доброты.

Презрительно скривив губы, епископ смерил ее исполненным отвращения взглядом:

— Так, значит, ты ведьма.

— Нет, ваше преосвященство, я…

— Молчать!

Королева в ней взбунтовалась от его приказного тона. Может, он и епископ, но именно она, а не он, правила страной. В сущности, ее страна, будучи православной, не признавала права римско-католической церкви главенствовать над всеми остальными христианскими церквами.

Но, навлекши на себя гнев этого человека, она ничего не добьется, поэтому Адара молча стояла перед ним, хотя ей действительно очень хотелось высказать ему свое королевское мнение.

Подойдя ближе, он вперил в нее взгляд:

— Она смугла, точно дьявол. Ее уже обыскали, чтобы найти его метку?

Священник по правую руку от него покачал головой:

— Нет, ваша светлость. Еще нет.

— Этому не бывать! — сказала она, выпрямив спину. Ничто не заставит ее раздеться и позволить этим людям щупать ее тело в поисках метки, которой, она знала, не существует.

Епископ презрительно усмехнулся.

— Уведите ее! — велел он стражам, которые ждали снаружи камеры.

Те немедленно выступили вперед и взяли ее под руки. Выпрямившись во весь свой скромный рост, Адара наградила их самым надменным взором.

— В моей стране крестьян убивают, если они посмеют прикоснуться к королевской особе. Только попробуйте осквернить меня своим дыханием — и я прикажу, чтобы вам вырвали ноздри за оскорбление!

— Что ты сказала? — спросил епископ.

— Я королева Адара из Таагарии!

— Таагарии?

Из тона его голоса явствовало, что он не располагал никакими сведениями ни о ее стране, ни о местонахождении оной.

— Это восточное королевство, ваша светлость, — сказал священник по левую руку от него. — Оно находится где-то близ Антиохии.