Сила, способная изменить мир: Вера - "Элиза Полуночная"

— Не ходите в ущелье! Там разбойники засели, — мужчины наконец нагнали их.

— Нам нужно в Гуджир, — Аман внимательно их осматривал, останавливаясь взглядом на том, что постарше. На голове мужчины было несколько свежих ожогов. — Вы — Ноши?

— Да, а откуда знаете? — мужчина был удивлен.

— Мы наткнулись на лагерь и не так давно видели Юмара, он переживает. Думает, что Вас тоже увели в плен, — Аман прикоснулся ко лбу мужчины, залечивая ожоги.

— Вот же дурень! А я ведь нарочно в сторону от него бежал, чтобы его головорезы не обнаружили. Кое-как оторвался от них и вот, Хотара встретил, — Ноши кивнул на совсем юного кабайца рядом с ним. — Мы тут с утра сидим неподалёку — он ждёт ночи чтобы в Гуджир пробраться. Но я через ущелье идти не рискну.

— Возвращайся в лагерь. Разбойники больше не побеспокоят вас, — Анью посмотрела на того, кого назвали Хотаром. — Ты сможешь провести нас в Гуджир?

— Но там же разбойники в ущелье сидят! Туда на днях караван торговый зашел… Так только и видели, как верблюды обратно бежали, теряя поклажу. Никого из торговцев не пощадили, — юноша явно был напуган.

— О разбойниках я позабочусь, — Анью сверкнула магическим пламенем в глазах.

— Отлично! Тогда как стемнеет — мы сразу выдвигаемся! — Хотар явно впечатлился и чуть ли не прыгал от радости.

— Есть смысл ждать ночи? — колдунья переглянулась с Аманом.

— Чем быстрее мы дойдем до Гуджира — тем лучше, — жрец пожал плечами и двинулся в сторону ущелья.

— Мы идём сейчас, а ты — как хочешь, — Анью улыбнулась юноше и кивнула на прощание Ноши.

Хотар видимо решил, что компания мага и целителя днём — более выгодный вариант, чем одиночное путешествие ночью и быстро нагнал их, заинтересованно рассматривая девушку.

— А Вы эльфийка? — он внимательно смотрел на кончики ушей, торчащие из заплетенных в косу волос.

— Я — силлин.

— А в чем разница?

— Ни в чём. Но если ещё раз назовёшь меня эльфийкой — я разозлюсь.

Юноша замолчал, оценивая перспективы. К несчастью Аньюриэль, замолчал он ненадолго.

— А Вы какой магией владеете?

— Стихийной.

— А какими именно стихиями?

— Всеми.

— И даже молнией? — мальчишка выглядел крайне заинтересованным.

— Тебе показать? — Анью уже прикидывала как испепеляет неугомонного кабайца.

— Да! — глаза Хотара горели непередаваемым восторгом.

Где бы нам тебя потерять, пока не поздно…

Мальчишка не замолкал ни на минуту, засыпая её вопросами о магии и силлинах, он уже успел рассказать о том, что мечтает сам стать шаманом, но дара у него нет. И тем не менее, Хотар не отчаивался, продолжая тренироваться, видимо решив постигнуть шаманскую мудрость усердием. Анью уже жалела, что взяла его в качестве проводника. Аман довольно улыбался, он неудавшегося шамана почему-то не интересовал и просто молча шел рядом.

— А силлины долго живут?

— Достаточно.

— А почему так долго?

Это с какой стороны посмотреть. Как по мне — так это люди мало живут.

— Потому что владеем магией.

— А если я магии научусь, я тоже много проживу?

Дара у мальчишки не было, но расстраивать его почему-то не хотелось.

— Если научишься — то да.

Хотар о чем-то задумался и Анью радовалась краткому отдыху от шума. Колдунья посмотрела на Амана. Он явно получал удовольствие от её мучений и даже не пытался это скрыть.

— А ведь где-то в ущелье разбойники! — Хотар видимо молчал только когда спал.

— Да, — Анью предвкушающе улыбнулась. — Как раз во-он за теми скалами. Сидят в засаде, нас поджидают.

***

Аман помешивал ужин. Анью продолжала отвечать на непрекращающийся поток вопросов мальчишки. К огромному сожалению колдуньи его никто не пристрелил, пока она гоняла разбойников по ущелью. А ведь она специально стрелков оставила в живых подольше…

— А зачем посох в землю воткнули?

— Для заклинания сигнального контура.

— А этот магический огонь долго продержится?

— Пока я не развею его или не умру.

Второе мне начинает казаться более вероятным. От болтливого мальчишки у неё уже болела голова.

— А лёд — это тоже стихия?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лёд — это одно из состояний воды.

Когда уже будет готово? Этот поганец ведь не сможет говорить и есть одновременно…

Неприятно ныли ноги. Она расшнуровала сапог, снимая его и рассматривая. Едкая юдийская соль практически полностью разъела подошву и, судя по неприятным ощущениям, уже принялась за её собственную кожу.

А вот это проблема…

— Вам нужно сапоги из кожи бронезавра купить, — Хотар показал на свои ботинки. — В обычной обуви долго не проходите по пустыне.

Она снова обула побитый пустыней сапог и принялась затягивать шнуровку.

— Хотар, а ты зачем в Гуджир идёшь? — Анью воспользовалась паузой, задавая встречный вопрос. На вопросы он отвечал долго и развернуто.

— У меня там братья старшие живут. Надеюсь с ними всё хорошо. Мы когда маленькие были…

Анью прикрыла глаза, абстрагируясь от звуков. Голова, судя по ощущениям, раскалывалась. Она уткнулась лицом в свои колени, медленно погружаясь в сон.

***

Аман бессовестно тормошил её за плечи.

— Искатель, пора вставать!

— Иди вперед… Я тебя догоню, — она попыталась завернуться в одеяло, но оно почему-то оказалось слишком коротким и непривычно жестким.

— Подъем! — Аман был непреклонен, сдергивая с неё одеяло.

Анью открыла глаза, сонно осматриваясь. Мальчишка уже проснулся и довольно завтракал. К счастью для неё — молча. У Амана в руке вместо одеяла был его собственный плащ, судя по всему, спала она в нём. Жрец вложил ей в руки тарелку с завтраком и задумчиво на неё посмотрел.

— У Вас всё хорошо? Вы вчера уснули…

— Да, всё в порядке, — она заторможено ковырялась ложкой в тарелке, поджимая к себе ноги, кожу неприятно морозило. За ночь пустыня остывала и на рассвете было холоднее всего.

Завтрак прошел в тишине и в такой же тишине они продолжили путь в Гуджир. Хотар шел впереди них, периодически оборачиваясь, словно проверяя, идут ли они за ним. И самое странное в мальчишке было то, что он продолжал молчать.

Что это с ним? Он что, за вчерашний день выговорил всю свою жизненную норму слов?

— Если бы я тебя плохо знала, то подумала бы, что ты ему язык парализовал, — она перевела взгляд на Амана.

Тот загадочно улыбнулся в ответ, но ничего не пояснил.

В город они пришли, когда Солнце было в зените и жара уже была практически невыносимая. Анью контролировала температуру тела с помощью магии и хоть как-то справлялась, а вот на Амана было грустно смотреть — он принципиально не снимал ни плащ, ни перчатки. Гуджир оказался небольшим поселением кочевников примерно на три десятка домов, сложенных из такого же светлого, как и песок, камня и с крышами из местных сухих растений. Им были не сильно рады, жители смотрели на них из своих домов, едва заметно приоткрыв ставни и шушукаясь между собой. Анью чувствовала повисшие в воздухе обреченность и настороженность. Хотар подошел к одному домов и, не стучась, открыл дверь, заходя внутрь.

— И что дальше? — она посмотрела на жреца.

— Думаю, нужно найти местного старосту…

— Это вы моего братишку до города довели? — из дверного проема вышел высокий мужчина, чем-то похожий на Хотара.

— Скорее это он нас проводил, — Аман вежливо поклонился мужчине.

— А Вы не знаете, что это с ним? Он обычно не затыкается… — мужчина выглядел озадаченным.

— Хотар очень хочет стать шаманом… И я рассказал ему, что многие жрецы моего Ордена и монахи достигают просветления, давая обет молчания, — Аман весело улыбнулся.

Кабаец сложился пополам от смеха. Анью смотрела на довольно улыбающегося жреца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Страшный ты человек, Аман… Его же разорвет через неделю.

— Ставлю на три дня, — мужчина вытирал выступившие от смеха на глазах слёзы. — Вот уж удружили. Меня, кстати, Норук звать. Может я Вам помочь чем могу?

— Вообще-то можете… — жрец задумчиво смотрел на вывеску над дверями дома.