Низвергающий в бездну - Анна Одувалова

Сам Дир, никогда не пользовался ничем подобным, потому что такое волшебство не убивало, но калечило на всю жизнь, разрушая внутри человеческого организма все нервные окончания, вызывая полный или частичный паралич и слабоумие. Приди, он в себя чуть позже, и его бы постигла такая же не завидная участь. — Но во всем есть свои плюсы, — подумал Дирон. Уверенный в его беспомощности Тарман и его люди даже не потрудились связать молодого человека.

Дир попытался расслабиться и осторожно пошевелил пальцами рук и ног. Хорошо, что они действовали, значит, он успел вовремя. — Теперь, самое главное, не выдать себя раньше времени, — решил молодой человек и прибег к несложному магическому воздействию. Отключая сознание, он оставил работать слух и обоняние. Со стороны Дир походил практически на труп. Его кожа была сероватой и холодной, пульс едва прощупывался. Даже Тарман вряд ли смог бы догадаться, что это бессознательное тело все слышит и при удобном случае может нанести сокрушающий удар.

Глаза, маг открыть не решался. Слишком уж велик был риск выдать себя, поэтому о том, где он находится, Дир ничего не знал. Он мог определить только, что лежит на соломе, она неприятно колола ладони и шебуршалась по шее, над воротником. Маг прислушался и по легкому шороху понял, что кто-то приближается к его лежаку.

— Ну, как наш маг себя чувствует? — услышал Дирон голос с весьма характерным акцентом, принадлежащий Тарману. — Он не пришел в себя?

— Нет, — подобострастно отозвался кто-то незнакомый, — я, как Вы мне приказывали, сидел здесь и не отлучался ни на минуту. Он даже ни разу не вздохнул по-человечески. Лежит, словно труп.

— Что ж, тем хуже для него. Пусть лежит дальше. Для нас это только приманка, капкан, в который должен попасться Лайтнинг. Я думаю, Дерри очень скоро прибежит за своим другом. Мерзкого ксари ждет разочарование. — Тарман неприятно засмеялся и вплотную подошел к Диру, проверяя его пульс. Удовлетворенно хмыкнул и обратился к кому-то стоящему сзади со словами: — Охрану выставите у входа. Если эти олухи проворонят появление Дерри, всех вздерну не церемонясь. Хотя, ксари мы поймаем в любом случае. Как он будет транспортировать тело, которое когда-то было его другом? Интересно. На это стоит посмотреть. Тогда-то мы его и возьмем. В самой палатке охрану снимите, Арм-Дамашский маг теперь нам не опасен. Я, честно сказать, ожидал от него большего. Все аристократы — дохляки.

Дирон вздохнул с облегчением, когда Тарман вышел. Слава Богам, маг Сарта не захотел обследовать его потщательнее, тогда обман мог бы раскрыться. Хотя, кто знает, может быть, Тарман просто не занимается целительством, и в любом случае, не смог бы определить состояние Дира

Маг осторожно послал щупальца сознания, призванные просканировать окружающее пространство на наличие магии. Дир действовал очень аккуратно, пытаясь определить, поставлена ли над лагерем магическая защита, но маг Сарта оказался настолько самонадеян, что не позаботился даже об этом, а зря. Все оказалось даже проще, чем Дир думал. Он одними губами, практически неслышно шепнул несколько слов и открылся миру, впитывая, как губка всю находящуюся в пределах досягаемости магическую энергию.

Спешить было некуда, и, поэтому, Дирон понемногу накачивал себя силой, необходимой для переносного заклинания. Ее надо было много, но если бы он взял всю силу сразу, Тарман моментально бы это засек, и все усилия пошли бы насмарку. А так, Дир качал силу из окружающего мира по крупицам, и заметить это постороннему магу было невозможно. Этому приему его обучил один старый и очень мудрый человек — его учитель. С того времени, Дир не раз использовал это умение.

Время текло медленно, и Дирон впал в полузабытье. Сила, попадающая в его тело, моментально впитывалась, поврежденными заклинанием Тармана тканями и наполнение происходило очень медленно, но все же происходило. С каждым вздохом Дир чувствовал себя все сильнее и сильнее. Ушел туман из головы, по телу побежала, как электрический разряд, волна энергии, и маг почувствовал, что можно начинать плести сложную матрицу переносного заклинания. Основная проблема заключалась в том, что перемещаться в этот раз Дир планировал не на открытое пространство, а в Кен-Тирон. Он, конечно, хорошо запомнил все залы, повороты и коридоры, но риск оказаться заключенным в камень, без надежды выжить, когда твоя полоть намертво срастется со скалой, все же был очень высок.

Маг сосредоточился и резко вскинул руки, переплетенные в сложном магическом жесте. Вокруг него появилось голубоватое сияние, которое все сужалось и сужалось, пока совсем не поглотило Дира. Все произошло абсолютно бесшумно, стражники ничего не заметили. Только обратили внимание на сильный порыв ветра в абсолютно тихий день, но не придали этому значения, списав все на капризницу погоду.

Как только Дир произнес заклятие, волна боли буквально скрутила его — это была расплата. Слишком уж он был слаб для такого мощного магического действия. Но, несмотря на выворачивающую наизнанку боль, у него все же получилось, он вырвался. — Вопрос куда? — это была последняя мысль в замутненном болью сознании, дальше Дир провалился в черную пустоту беспамятства.

Стикур практически бежал по темному лабиринту гномьих пещер. Прошел почти час, а коридор и не думал заканчиваться. Беспокойство за друга сжигало изнутри, но он понимал, что, вряд ли, сможет что-то сделать. Герцог проклинал себя за слабость, он сейчас был гораздо нужнее Дерри и Анет, чем Диру, которого, вполне может быть, уже нет в живых. Эта мысль словно острое лезвие резанула по душе герцога, причиняя непереносимую боль. — Нет, он жив, я знаю, — тихо прошептал Стик, понимая, что если маг жив, значит он, скорее всего, попал в плен, а это ненамного лучше смерти. Вытащить его будет практически невозможно. Стик все это прекрасно понимал, но все равно шел, возможно, навстречу своей смерти. Он должен был, либо найти Дира, либо лично убедится, что ему уже никто не сможет помочь.

Эскорит шел, практически не глядя под ноги, и очень скоро поплатился за это, запнувшись обо что-то мягкое. — Опять, что ли, гномий труп? — раздраженно подумал он и посветил факелом. Перед Стиком, на полу темного коридора лежал человек. Герцог осторожно перевернул мужчину на спину, посветив ему в лицо — это был Дир, бледное лицо которого застыло, словно восковая маска. Стикур на минуту испугался, решив, что маг мертв. Но тихий стон убедил его в обратном. Точными и уверенными движениями Стик проверил пульс, он у Дира едва прощупывался.

— Вот, черт! — выругался Эскорит. — Что же произошло?

Глава 14. О том, что незнакомый мир, это все же незнакомый мир