Покореженное эхо - Михаил Март

Если бы это была Тая, Метлицкий предупредил бы его по телефону о ее приближении. С другой стороны, сумка принадлежала Таисии и хранилась в «ракушке».

Когда она вошла в подъезд, Вадим достал сотовый телефон и хотел позвонить Метлицкому. Но аппарат молчал. Сели батарейки. Возможно, Женька ему звонил и хотел предупредить, но телефон не работал. По собственной халатности он чуть было не влип. Пришлось ждать. Заблудился в двух соснах. Есть своя сермяга в этой поговорке. Кого он подстерегал, сам не знал. Но узнает.

Она вышла минут через пятнадцать, и он, держась на почтительном расстоянии, последовал за ней. Девушка гуляла, несмотря на сильный промозглый ветер. Перешла мост и двигалась в сторону гостиницы. Теперь он знал, кого преследует, сейчас она зайдет в кафе и переоденется.

Так оно и вышло. Журавлев тоже заглянул в кафе и пристроился у стойки, спиной к туалету. Тая появилась, как обычно, через десять минут. И все же блондинкой ей быть лучше, естественнее. Учитывая прошлый печальный опыт, Таисия поступает осмотрительнее и больше не теряет линзы.

Произошла странная вещь. Тая подошла к стойке и попросила налить ей бокал «бужеле». Взяв вино, она направилась к окнам и присела за столик. Журавлеву вожжа под хвост попала. Он тоже заказал себе вино и подошел к ее столику.

– Вы позволите присоединиться?

– В зале мест полно, – грубо ответила девушка и бросила на него короткий взгляд, который вдруг остановился на нем. – Садитесь, мне не жалко.

Он сел, расплываясь в улыбке, всячески стараясь покорить ее своим обаянием.

– Вы тоже любите «бужеле»?

– Дрянь кошмарная, но в магазинах еще хуже продают.

Она не отрывала от него глаз, таких же голубых, как и у типа, подсевшего к ее столику.

Впервые за последние полгода у нее защемило сердце. Сидящий напротив очень напоминал ей мужа. Того самого, которого она собственноручно пристрелила ради вонючей квартиры в поганом Азове, куда теперь и не думала возвращаться.

Этот тип, конечно, красивее, но что-то неуловимое и непонятное делало их очень похожими. Она так устала, что ей ничего не хотелось, а вот он сел рядом, дернул по какой-то струне, и она ожила.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Тая.

Сорвалось само собой, будто она отвечала человеку, который ее хорошо знал.

– Меня зовут Дик. Полное Вадим, сокращенное Вадик, урезанный вариант Дик. С детства так повелось.

– И что, Дик, вы от меня хотите?

– Просто пообщаться.

– Врете. Вы очень красивый парень и прекрасно это знаете. Хотите меня снять? Я тоже девка ничего. Мы хорошо бы смотрелись рядом. Скорее всего, я могла бы в вас влюбиться. И в постель готова идти хоть сейчас. Клянусь, первый раз в жизни согласна с ходу идти за мужиком. Но только не пойду. И не теряйте на меня времени, Дик. Мне сейчас не до чувств. Ни до чего. Мне просто тошно, и я готова орать во всю глотку благим матом. Не хочу портить вам настроение. Вот если бы вы мне повстречались месячишка через два на лазурном берегу в белом смокинге и с красной гвоздикой в петлице, то я пошла бы за вами на край света.

А сейчас я сижу по уши в дерьме, смотрю на эту гнусную погоду и думаю о крепкой веревке, способной переломить мне шейные позвонки. Идите к черту, Дик, не то я совсем скисну. Жаль, что плакать не умею, а то бы вам пришлось выжимать над раковиной свою жилетку.

– Да. Здорово вам удалось выбить меня из седла. Сильная вы женщина.

– Сила здесь не причем. Я размазня, которая умеет брать себя в руки и преодолевать препятствия на пути к цели. Сильные люди умеют эти препятствия обходить, а не скакать с саблей наголо и орать от страха: «Ура!»

– Может, мне есть смысл переждать вашу хандру и постучаться в ворота вашего сердца чуть позже?

– Не «чуть», а много позже. Вы будете моей следующей целью. Я всегда ставлю перед собой цель. С той, что стоит передо мной сейчас, я уже наполовину справилась. Месяца через два адаптируюсь и нацелюсь на вас. Как раз листики начнут распускаться, весной запахнет, а мы встретимся где-нибудь в Ницце или Монако. Вот тогда берегитесь. Я же вампирша. Всю кровь из вас высосу.

– А я мазохист и буду реветь от восторга.

Тая допила вино.

– Прощайте, Дик. Жаль, что вы не вовремя мне подвернулись. Уж я бы постаралась не упустить такого мужика. Есть в вас что-то такое, что хватает за душу, как за глотку и дыхание спирает.

Она взяла свою сумку и ушла.

Журавлев еще долго сидел и пытался проанализировать спонтанное знакомство.

Но анализу оно не поддавалось, как ночной сон, из которого ты сам ничего не понял.

Он попросил разрешения бармена воспользоваться телефоном, заранее приготовив пятидесятирублевую бумажку. Аппарат из-под стойки вскарабкался на полированную поверхность.

Метлицкий оказался на месте.

– Черт! Я тебе звонил, но у тебя что-то с телефоном. Она опять от меня ускользнула. Какой день подряд я ее теряю.

– А Настя где?

– В гостинице ждет Таисию. Пошла подбрасывать наживку.

– А ты что там торчишь в такое время?

– Ждем-с. Если Таисия клюнет, то ночью придет.

– Вряд ли. Она очень устала. Очевидно, сегодняшний день для нее был слишком тяжелым. Завтра в новостях услышим новое имя: Платон Пелевин.

– Ты откуда знаешь?

– Она мне все сама рассказала.

– Врешь!

– Мы только что пили на брудершафт. Ну, ладно, Женечка, неудобно как-то бросать друга в одиночестве. Приеду сейчас, подежурю с тобой у конторы, чтобы тебе скучно не было. Могу фляжку коньяка прихватить, чтобы дуба не дать.

– Хорошая мысль.

Таисия спокойно сидела в своем номере и пила кофе с новой подружкой Настей.

– Ты что-то сегодня припозднилась, – ухмыльнулась Настя. – Я тебя два часа в холле поджидала. Тая смутилась и даже покраснела.

– Ну, достал меня этот парень. Короче говоря, я согласилась с ним встретиться. Зашли в кафе, посидели, поболтали. Очень приятный молодой человек. Но только…

– Что только? Тебе тридцать два года, молодая, красивая, с высшим образованием, но без детей. Таких невест сейчас не сыщешь днем с огнем. И не шлюха какая-нибудь, а вдова. Женщина порядочная, семейная. Так уж судьба распорядилась, муж погиб. Мужики вдовам больше доверяют, чем разведенкам. Нравится парень, так не теряйся.

– Я так сразу не могу. Мне к человеку привыкнуть надо, присмотреться. Боязно. Знаешь, как обидно потом ошибаться в людях!

– Поверь мне, знаю.

– И потом я все никак не успокоюсь насчет Ляли. Не могу поверить в ее кровожадность.

– Тут мне тебя нечем успокоить, Тая. Скорее всего, в ней столько накипело, что рвануло через край. Мы уже точно знаем, все убитые между собой связаны. Они друзья. Возможно, что ее жениха действительно убили и она мстит. Мы нашли фотографию, где все сфотографированы вместе. Сначала думали, что снимок сделан в Подмосковье, но потом выяснилось, что в Швеции. В объектив попала часть дома, а на нем табличка с адресом. Один мой знакомый установил, где это место находится в точности. Сейчас конечно, не помню, я записала адрес на обратной стороне снимка, он валяется в конторе. Толку-то никакого. Какая разница, где они жарили шашлыки десять лет назад.

– А почему десять?

– Эксперты определили по фотографии, что ей не меньше десяти лет. Но какое это может иметь отношение к сегодняшнему дню? Ну дадут мне снимок убийцы, которого сфотографировали у моря с мамой в дошкольном возрасте, и что из этого.

Какая разница в Ялте их щелкнули или в Сочи? Убивает-то он сейчас, будучи взрослым человеком.

– Ты права, конечно. Только врачей интересует история болезни, а биография в один снимок не вместится. Человек родной, твоя кровь, вся жизнь прошла рука об руку, казалось, знаешь, каждую его клеточку, а потом тебе говорят, будто она убийца. И не одного человека убила по случайности, а пятерых.

– Разве? – Настя насторожилась. – Дикой, Уваров, Вяткин, Анисимов. А кто же пятый?

– Я не знаю. Уже сбилась со счета. Так, говорю, не думая. Где один-два, там и десять.

Настя поняла, что в деле еще новый труп появился. Метлицкий упустил ее из виду не случайно. Тая обвела его вокруг пальца и ускользнула. Три дня подряд он терял ее из поля зрения, а Метлицкий не новичок в делах слежки. Либо Тая что-то заподозрила, либо страхуется на всякий случай. В любом варианте у нее это ловко получается. Простились девушки в первом часу ночи.

Возле своей конторы уже паслись Журавлев и Метлицкий в ожидании Таи. От ее прихода зависело, насколько она информирована, знает она адрес тайника с картинами или нет.

И она пришла, когда ее уже перестали ждать. Стрелки часов перевалили за три часа.

– Интересно, как она справится с замком? – переживал Метлицкий.

– Его копейкой откроешь, – шепотом ответил Журавлев, будто его мог кто-то услышать.

Они следили за своей конторой из окна подъезда, что напротив их детективного бюро, вооружившись биноклями. Они видели, как Таисия вошла в подъезд. Значит, клюнула на приманку. Это доказывало, что адреса тайника у нее нет.