Покореженное эхо - Михаил Март

Разговор прошел в деловом тоне и Тае парень понравился. Молодой, но уже с хваткой профессионала.

Сложнее было договориться с мужиком, которому перевалило за пятьдесят. Но тут пришлось пускать в ход все свои женские чары. А точнее, чары своей сестры.

Они сидели в застекленной будке гаража под Яузским мостом. Вокруг, куда ни глянь, стояли машины «скорой помощи». Тусклый свет, вонища, грязь. Тая очень боялась испачкаться.

– Я специально обратилась к вам, а не к шоферам. Они люди подневольные, график работы у них не ровный, а вы все же начальник колонны и человек свободный, сами себе хозяин. Любая стоящая тут машина в вашем распоряжении. Вы ведь тоже из шоферов будете?

– Четверть века крутил баранку.

– И имели во много раз больше, чем сидя в этом стеклянном колпаке?

– Конечно. Кто из нас не халтурил. Ведь в «скорую» можно и холодильник загрузить и мебелишку на дачу отвезти. Машина вместительная. А тут один оклад и прогрессивка.

– Вот я и подумала, что смогу предложить вам неплохую халтуру. Вы же можете взять любую свободную машину и уехать на ней, скажем, часа на три с небольшим. Я права?

– В принципе, это возможно. Любую не могу, но ту, которая вышла из ремонта и еще не поставлена на линию, вполне могу. – На «скорой помощи» с красным крестом?

– А разве вы видите здесь другие машины? Я не очень хорошо вас понимаю, девушка. Чего вы собственно хотите?

– Меня зовут Инга. А хочу я накрыть своего муженька с бабой в постели.

Только дело в том, что она живет в доме, где сидит охрана и меня туда не пропустят. А «скорой» все двери открыты. Надеюсь, у вас найдется соответствующая униформа и чемодан с крестом?

– Конечно, найдется. Старые списанные чемоданы врачи шоферам отдают. Для инструментов удобен. А спецовок у нас полно. Шоферы тоже обязаны их носить. Свой склад есть.

– Ну что, Петр Семеныч, устроим маскарад?

– Устроить можно. Только это же денег стоить будет.

– Сколько?

– Даже не знаю… Трудно сказать. Машина, а значит путевка, одежда, чемодан, время…

– Хватит. Слушайте мое предложение. Если откажетесь, то я уйду, а вы жалеть будете. Сто долларов в час?

Начальник колонны хмыкнул.

– Какой же дурак откажется. За три часа – три сотни. Хорошие деньги.

– Тогда будьте начеку. Это может случиться завтра, послезавтра, в среду, одним словом, в ближайшие дни. Скорее всего, в вечернее время.

– Хорошо. Я сегодня же все заготовлю. Скажите мне свой размерчик.

– Сорок шестой, но рост побольше. Сами видите – не коротышка.

Мужчина смутился. Конечно, баба что надо, но где ему с его рылом да в калашный ряд.

– Значит, заметано, Петр Семеныч?

– Готов выехать по первому же зову.

Как всегда к полудню Наталья Кирилловна отправилась на рынок за своим вторым завтраком. Двести граммов творога и сто пятьдесят сметаны. Поход на рынок был для нее не только необходимостью, но и единственной возможностью прогуляться на свежем воздухе. Целыми днями ей приходилось сидеть дома, убирать огромную квартиру и готовить к восьми вечера ужин для мужа. Он на ней и женился-то из-за ее кулинарных способностей, как она считала. Наташе исполнилось пятьдесят пять, а мужу – пятьдесят один. Еще молодой, а она в пенсионном возрасте. К тому же, очень полная и болезненная. Женщины в ее возрасте козочками скачут, а она три ступеньки на крыльце подъезда с трудом преодолевала. Любит ли ее Платон? Наверное, любит, но не как жену, а как мать, без которой невозможно обойтись. Для удовольствия у него другие женщины есть.

Правда, она не могла с уверенностью этого утверждать. Платон слишком загружен работой. Ему времени не хватит на все вместе. Если только секретарша не обслуживала его в кабинете. Бог с ним. Муж он хороший, внимательный, заботливый, вот она и старалась. Жили и ни в чем себе не отказывали. Последние два месяца стало тяжелее. Платон без всяких причин уволил домработницу.

Запретил звать подруг в квартиру и сам никого не приводил, а на лестничной клетке выставил охрану. Она и не пыталась возражать и даже не задавала вопросов. Если Платоша что-то делает, значит, так надо.

Поздоровавшись со своим продавцом, она сделала обычный заказ и, расплатившись, направилась к выходу.

И у самых дверей ее чуть было не сбила молодая женщина. Она, конечно, не виновата, порог скользкий, заледенелый, вот та и поскользнулась. Хорошо еще ее не завалила, а только сумку из рук выбила. Уже если бы Наташа грохнулась, то ее с земли краном поднимать пришлось бы.

– Ой, извините, пожалуйста! – сказала потерпевшая, собирая разбросанные продукты обратно в сумку. – Я такая неуклюжая.

– Ну что вы, милочка. Вы же не виноваты. Дворников винить надо. Даже соли не насыпали. Люди ходят и шеи себе ломают. Безобразие.

Девушка поднялась и подала Наташе сумку.

– Немного пакеты испачкалась, но все же продукты завернуты и не пострадали.

– Пустяки. Вы-то не ушиблись?

– Ерунда. Колготки жалко.

Девушка улыбнулась и скрылась в толпе.

Наталья Кирилловна неторопливо пошла домой. Она не знала, что встреча эта была не случайной. Та самая девушка за двадцать минут до ее появления на рынке купила у того же продавца двести граммов творога и ввела шприцем в творожную массу раствор с лекарством определенной дозировки. А когда поднимала с земли Наташины продукты, то пакеты подменила. Вот и вся несложная схема.

Усевшись в свою машину, Тая сделала два телефонных звонка. Сначала Дмитрию.

– У меня все готово, – отчитался молодой человек.

– К шести часам будь на месте.

– Все понял. Реагирую на звонок 03.

– Действуй.

Следующий звонок раздался в будке начальника колонны.

– Инга беспокоит.

– Рад слышать.

– К восемнадцати ноль-ноль у дома номер один на Большой Полянке.

– Понял.

После ужина Платон Пелевин, как всегда, улегся на диване и уткнулся в телевизор.

В этот момент его жене стало плохо. Она с трудом дошла до кровати и повалилась на нее. Платон испугался не на шутку. Наташа побелела, губы посинели.

– Что с тобой, дорогая?

– Не знаю. Задыхаюсь. Грудь горит. Плохо. Ох как плохо.

Пелевин схватил телефонную трубку, едва не уронив аппарат на пол. Набрав 03, он ждал.

Сигнал высветился на сканере Дмитрия, и он тут же переключил тумблер связи на приемное устройство своей заказчицы.

Машина «скорой помощи» стояла в соседнем дворе с выключенным фарами. Шофер сидел на месте, а девушка прогуливалась метрах в десяти. Раздался звонок. Тая включила аппарат и ответила:

– "Скорая помощь" слушает.

– Жене плохо. Побелела, жжение в груди, похоже на инфаркт.

– Адрес.

– Большая Полянка, дом двадцать четыре, шестой подъезд, пятый этаж, квартира семьдесят один.

– Код есть?

– Позвоните в звонок, консьержка откроет, я ее предупрежу.

– Фамилия больной?

– Пелевина.

– Возраст?

– Пятьдесят пять.

– Ждите, высылаю машину.

Тая переоделась в униформу врачей «скорой», подошла к машине и села на переднее сиденье.

– Мой агент сообщил, что голубки уже пришли. – Она глянула на часы. – Зная ненасытность своего мужика, уверена, что он завалит ее в койку минут через пятнадцать. К этому времени мы должны подъехать к дому прямо к пятому подъезду.

– Сделаем в лучшем виде.

– Я там буду минут через пятнадцать.

– Но мне чем дольше, тем лучше.

– А потом отвезите меня на Киевский вокзал.

– Без проблем.

Через пятнадцать минут консьержка в облике мужчины с резиновой дубинкой у пояса открыла дверь доктору, увидев машину в мониторе. Он сам вызвал врачу лифт и даже нажал на кнопку шестого этажа.

Видимо, консьерж позвонил в квартиру и предупредил, двери кабины открылись одновременно с дверями квартиры, на пороге которой появился растерянный хозяин в домашних тапочках с перекошенным лицом. Рядом у лестницы стояли двое молодцов в черных плащах.

Тая пересекла площадку и оказалась на пороге. Один из охранников последовал за ней. Она резко оглянулась.

– Посторонним в верхней одежде в квартиру не заходить! – В ее голосе звучал металл. Пелевин замахал руками.

– Не до вас сейчас, ребята, не до вас!

Телохранитель был вынужден остаться на месте. Закрылась железная дверь, за ней внутренняя из мореного дуба. За такой стеной и пушечного выстрела никто не услышит.

Девушка сняла форменную куртку, повесила на крючок и осталась в белом халате. Взяв свой чемодан, она прошла за хозяином в спальню.

– Вы подождите меня в соседней комнате. Я вас позову, когда потребуется.

Пелевин подчинился.

– А могу я закурить?

– Только так, чтобы дым сюда не шел.

Сейчас Таисия делала свойственную ей работу, исполняя долг врача. Она вколола больной нейтрализатор, сердечное лекарство и снотворное. Женщина стала дышать ровнее и вскоре уснула.

Тая тихо проскользнула в гостиную. Пелевин стоял у окна и курил.

– Успокойтесь. С вашей женой все будет хорошо. Я вколола ей прекрасные препараты, и она уснула. К утру опять будет на ногах.