Блуд труда - Дмитрий Быков

А последний ролик был – купили мы компьютер. Включили. И сразу попали на курс акций АО «МММ»! Это снималось уже летом девяносто пятого, когда «МММ» накрывалось окончательно. Нет, ну какая моральная ответственность… Ведь когда на рекламу работать идешь, всегда надо иметь в виду профессиональный риск. Это я вам как менеджер говорю. И люди все отлично понимали. Мы с Юлей, когда за Мавроди ездили агитировать по Подмосковью, частушки пели в его поддержку – нам вся толпа подпевала! Одна девушка попросила, чтобы я у нее на руке расписался. Конечно, как Игорь,- зачем ей Паша Кучеров…

Я после колледжа за границу поехал: сначала в Прагу, у меня там друг, а у девушки его модельное агентство. Поработал я моделью, даже в США выехал, для журналов снимался – чешских и немецких. Да нет, какая эротика, шутите… А в телерекламу не приглашали долго: «типаж засвечен». Так я со своим засвеченным типажом и хожу. Недавно только пригласили на рекламу, тоже серийную,- боюсь сглазить. И, конечно, если Бахыт действительно найдет деньги и позовет нас опять – я просто побегу. Потому что мы все очень любили друг друга. Есть даже фотография, где Игорь и Марина Сергеевна целуются.

С Юлей… почему же не получилось? Это было даже что-то большее, чем просто дружба. Мы однажды вот в Суздаль ездили, у меня там друг работает – он нам катание в карете устроил… Но почему сразу обязательно любовь? Мы же актеры. И потом, я тогда был женат. Через год развелся – как раз пока снимали про АО «МММ». И больше до тридцати лет точно не женюсь.

Марина Сергеевна

Маргарита Калинина:

– Я по образованию – режиссер народного театра. Окончила институт культуры. Почему меня не приняли ни в Щукинское, ни в ГИТИС? Это уж вы у них спросите. Я, по-моему, хорошие спектакли ставила. И даже играла, когда надо было дублировать заболевшую актрису. У Островского, «Свои собаки дерутся – чужая не приставай», сваху. Что? Нет, мне как раз романтические роли больше удаются: вот Александру в «Фантазиях Фарятьева» я гораздо лучше могу!

Нет, конечно, Марина Сергеевна от меня очень отличается. Вот именно что по системе Станиславского я в нее перевоплощалась! А что вы так иронически об этой системе говорите? Это сейчас вообще стало у нас хорошим тоном, а между прочим, из нее выросла вся западная психология! Я довольно много играла в массовке. У актеров, знаете, бывают такие подлянки: мне по фильму надо рыдать, потому что война началась (мне вообще часто рыдать приходилось в кадре), а актер напротив стоит и, как нарочно, анекдоты про Горбачева травит. Но я пересилила себя и разрыдалась! Володя Кэбин – мой подводник, профессиональный актер,- он тоже такие подлянки любил. Мы сняли один ролик, где я защищала Мавроди: плачу и говорю – «Мне за МММ обидно!» И вот Кэбин тоже все анекдотики какие-то рассказывал, а я представляю себе, что – война! Как в том фильме. Почти уже представила, почти реву,- а Бахыт торопит! Я ему говорю: Бахыт, погоди, я почти вошла в роль, представила войну… А он мне: «Рита, какая война, у нас секунд мало!»

Так я и поняла разницу между рекламой и кино.

А вообще я всегда долго в роль входила, готовилась… Вот помните, как я там перед зеркалом сижу? Это же снято так, что перед зеркалом, а на самом деле я себя не вижу! И помните, как убедительно? Что, вообще убедительно? Ну, это вы мне суперкомплимент сказали! Если я до сих пор воспринимаюсь как Марина Сергеевна,- это высший актерский пилотаж!

Единственное, что у нас с ней общего,- это определение «одинокая женщина», хотя я себя одинокой и не чувствую. Да, я не замужем, и что? И фразу «Надо же, не обманули» – тоже я придумала. Просто сказала первое, что в голову пришло, и с одного дубля сняли. Что касается АО «МММ», я никогда о нем не задумывалась. И сама туда денег никогда не вкладывала. Но ведь то, что мы делали, никакого отношения к «МММ» не имело! Нас люди смотрели не потому, что хотели вложить туда деньги. Мы создавали новую народную сказку, из этого получилась целая культура,- помните, например, карикатуру Меринова в «МК»? Двое с навязанными на шею камнями идут по мосту. «Это мост Золотые Ворота. А это братья Голубковы». Ну, прелесть же!

Мне там и попеть пришлось. Вместе с подводником. Причем если у меня нет только голоса, а слух кое-какой наличествует, то у него нет ни голоса, ни слуха, а исключительно чувство ритма. Я впервые такое слышала: ассистентка ему кричит: «Ты ритм слушай!» Но кое-как мы с ним спели, это когда я его провожаю: «Не уезжай ты, мо-ой голубчик! Печально жить мне бэ-эз тебя! Дай на проща-анье а-абеща-анье! Что не забудешь ты! мменя!» Так никто и не увидел этого ролика…

Да, осень девяносто четвертого года мы все, конечно, тяжело переживали. Не катастрофа, но большое разочарование. И не в акциях дело – мы всё сдали. Просто кончалось веселое, интересное дело, мы друг к другу привыкли… Конечно, наша популярность была обусловлена тем, что ролик могли показать за вечер раз десять, но не только же в этом было дело! Иной ролик сейчас и двадцать раз покажут, а у людей, кроме раздражения, никакой реакции. Когда был создан союз вкладчиков АО «МММ», нас позвали туда выступать. Арендовали дом отдыха на Рублевке, отлично кормили… Помнишь, Паша?- вот и Паша помнит! И все уборщицы сбежались на нас смотреть! Я впервые поняла, что такое слава: у меня от автографов руки болели,- попробуйте сто раз расписаться на весу!

Если серьезно – мне кажется, то, что мы с Бахытом делали, и есть настоящее искусство. Нужное людям. Ведь нельзя же кормить крайностями – либо один американский кич, либо один Тарковский! Мы и были посередине, там, где народ… И между прочим, любой банк – в основе своей пирамида. Если тридцать процентов вкладчиков заберут свои деньги – он рухнет, будь он хоть расшвейцарский.

А с Марией – с Марией было отлично. Прелестная женщина. И мы с ней так хорошо поговорили! Минут двадцать мы разговаривали, пока шла подготовка к съемке. Правда, она ни слова по-русски, а я ни слова по-испански. Но мы понимали друг друга отлично. Такой задушевный был разговор! Как о чем? О мужчинах, конечно! А работаю я сейчас москвоведом. Вожу экскурсии по своему району, а живу рядом с Авиамоторной. Это такой интересный район! У нас клуб «Клио» при объединении «Слободка». Что вы смеетесь? Клио при слободке? Ну и что, и очень хорошо! Вы как-нибудь со мной сходите. Что, вы не любите москвоведения? Так московский шовинизм отдельно, а москвоведение отдельно! Вы у меня полюбите Москву!

Брат Иван

Вячеслав Воробьев, 47 лет:

– Да, все говорят: «Не может быть». А я действительно кандидат философских наук. Преподаю историю искусств в Университете культуры в Химках. Где и живу. Женат, взрослый сын. Тема моей диссертации – «Утопический социализм». К сожалению, я ее защитил задолго до появления АО «МММ». Не то б получил бесценный материал.

А что внешность у меня, как у молотобойца… Нет, что вы, никаких обид. Я еще КМС по плаванию. Да, разносторонний, куда уж больше,- у меня ведь и актерское образование есть! Институт культуры, режиссер народного театра. Вот играю сейчас на Юго-Западе в маленьком частном театре «Гистрион» вместе с Володей Кэбином, бывшим подводником.

Я никогда не верил в АО «МММ». Все-таки я профессионально изучал русскую утопию – чтобы не работать и все с неба падало. У меня довольно жесткий подход к таким вещам: народ заслуживает того, что имеет. Кто на это покупается – пусть идет в МММ-ские пункты, а остальные получают отличные телеистории, отражающие истинное состояние страны. Я участвовал в социокультурном эксперименте. Нормальные люди, глядя на Леню, брата Ивана и молодоженов, хорошо понимали, надо ли вкладывать деньги в АО «МММ». Кстати, деньги меня интересовали в последнюю очередь, хотя кандидату философских наук они никогда не лишние. Все лето девяносто четвертого я ждал, когда это грохнется. В том, что грохнется,- не сомневался. Так что никаких трагедий. И еще мне нравилось поиграть, раскрутиться как актеру: вдруг заметят, будут предложения…

В Америку? Конечно, ездил, а как вы себе представляете строительство моста «Золотые ворота» специально в России для съемок этого ролика? Мы поехали туда на неделю, по линии Всемирного съезда болельщиков,- помните, тогда был чемпионат мира по футболу? А Килибаев выехать не смог. Так получилось – у него не было загранпаспорта, а фирма, в которую он за ним обратился, оказалась сомнительной и ничего ему не сделала. Так что эти ролики снимались без него и получились слабее остальных. Мы жили в Сан-Франциско, в третьеразрядном отеле, американцев совершенно не интересовали. Только один раз, когда снималась сцена на пляже, пляжная охрана к нам прицепилась, но был дикий холод, им объяснили, что это русские сами для себя снимают на память купание в США в такую мерзкую погоду, и они уехали. А девушки… Ну, конечно, «наши лучше». Я совершенно искренне это говорил. Сколько ни ездил,- никакого сравнения, просто русское чудо какое-то.