Ось земли - Дмитрий Дивеевский

– Это придумали фарисеи! Я не верю в то, что Бог бросит к нашим ногам весь мир. Не верю!

– Во что же ты веришь, мерзкий сопляк?

– Я не мерзкий сопляк, Иаков! Я верю в нашего Бога, он может сделать нас первыми среди первых, но не хозяевами всего человечества! Потому что даже у пастуха разбегается слишком большое стадо, ведь у него не хватает сил охранять. А как у нас хватит сил владеть человечеством? Великий Рим обладает бесчисленными армиями, но и он не может удержать свою империю в порядке. А какими армиями может обладать наш малый народ?

– Ты не понимаешь промысла Господа! Не мы, а Господь даст нам силу обладания!

– Уже три тысячи лет минуло нашему народу, но мы не дождались никакой особенной силы! Только книжники и фарисеи без конца повторяют эти выдумки. А Бог был на стороне проповедника! Поэтому он заставил Иуду повеситься, вот что!

– Молчи, щенок! Даже если Бог был на стороне преступника, мы должны заставить его действовать так, как мы хотим!

– Ха-ха-ха! От того, что тебя назвали Иаковом, ты возомнил, что можешь в самом деле заставить Бога служить своим глупым желаниям? Ты не заставишь его! Ты только обманешь всех остальных!

– Израэль, хватай и вяжи его! В его голову вселился враг, зови помощь!

Два зрелых мужа схватили молодого человека и пытались заломить ему руки за спину. Но тот был силен и изворотлив и не поддавался. Во дворе разгорелась настоящая схватка и профессор решил не оставаться в стороне. Он ринулся на помощь первому христианину, позабыв про свой возраст, и тут же был сбит с ног Израэлем. Воспользовавшись секундным замешательством нападавших, юноша исчез, а Иаков и Израэль навалились на профессора, заподозрив в нем сообщника сбежавшего бунтаря. Через минуту он был связан пор рукам и ногам и лежал на грязных булыжниках дворика.

– Не прошло и ночи, как у Иисуса появились сообщники – прохрипел Иаков – что будем делать с ним?

– Думаю, он достоин попасть на Голгофу вместе с другими ворами и убийцами.

– Прежде мы должны отвести его на допрос к первосвященнику. Но сегодня шабат. Не подождать ли нам рассвета?

– Да, ты прав Иаков. Запрем его в погребе и подождем рассвета. Так будет правильно.

Вскоре профессора втолкнули в тесный погребок с глиняными сосудами и дверь за ним со срежетом закрылась. Он оказался в полной темноте и лишь небольшая щелка между толстыми досками двери пропускала лучик света.

– Ну, так и быть. Коли уж твои проделки привели меня в еврейский винный погреб, то я начну с пробы их продукции. Только сначала распутаю тебя – услышал Александр Александрович знакомый голос и различил в темноте очертания Поцелуева. – Я ведь тебя предупреждал, что не все путешествия хорошо кончаются – говорил Порфирий, развязывая веревки на Александре Александровиче – Вот попробуй сейчас вернуться к себе на Грюне штрассе, а я посмотрю, что получится!

– Почему не получится?

– Профессор, ты меня удивляешь. Сегодня преддверие Воскресения Христова. Представляешь, сколько Высших Сил собралось в Иерусалиме? И среди желающих не только бесплотные херувимы. Тут и темной нечисти полно. Поэтому, чтобы не подвергать событие излишним испытаниям, так сказать, пролеты в пространстве временно прекращены. Поэтому тюремщики твои имеют шанс тебя на самом деле ….

– Этого не может быть!

Поцелуев налил в найденный черепок вина из кувшина, выпил и сплюнул:

– Тьфу, кислятина. Может, Сашхен, может.

– Я предпочитаю не употреблять ласкательных имен в общении с мужчинами. Гадость какая!

– Хорошее у тебя имя – Сашхен. Это у меня ласкательное дрянь – Порфиша. Меня так одна потливая писательша звала. Так вот Сашхен, лучше бы не ждать здесь, когда наступит полночь. Как знать, если Иаков передумает и донесет на тебя сегодня… Он ведь может один к первосвященнику сбегать, чтобы с дружком премией не делиться, понял? Поэтому будем выбираться.

– Как ты думаешь это сделать?

– Придумаем. Хочешь вина?

– Между прочим, еще идет Великий пост.

– Ну, постись да смотри в щелку, чтобы Иаков не ушел из дому. Если что – буди. А как стемнеет – начнем.

В темноте послышалось бульканье вина, которое вскоре сменилось сонным сопением Поцелуева, разлегшемся прямо на глиняном полу.

Александр Александрович сидел рядом, наблюдал, как медленно тускнеет свет в дверной щели и размышлял об услышанном разговоре. Ничего нового для него этот разговор трех иудеев не содержал. Учителя еврейского народа смогли глубоко заложить в его сознание стремление стать хозяевами мира. Оно много веков подряд объединяло иудеев и одновременно приносило им огромные страдания. Давно нащупав, казалось бы, безупречный способ подчинения своим интересам других народов – через сплетение продуманной финансовой паутины, они встречали ожесточенное сопротивление и несли исторические поражения. Их уничтожали и изгоняли в массовом количестве, но никакие трагедии не останавливали их, они продолжали идти к своей цели. Наверное, и Великая Инквизиция и Холокост воспринимались ими лишь как неизбежная плата за эту высокую цель. Здесь, в Палестине, они довели мусульман до взрывоопасного состояния, и будто не осознавая последствий, продолжают раскручивать маховик государственного терроризма против них. Это путь к еще одной катастрофе. Когда-нибудь соседи Израиля объединятся и евреям едва ли удастся победить. В ответ на израильскую атомную бомбу неизбежно появится мусульманская атомная бомба и тогда ставки станут равными. Смогут ли израильтяне когда нибудь понять, что в их национальной идее таится их собственная погибель? Или есть надежда на потомков этого парнишки Илии? Может быть, они однажды возьмут верх в Израиле?

Размышления профессора прервал Поцелуев. Он заворочался в темноте, потом кашлянул и спросил:

– Как ты думаешь, Сашхен, сколько сейчас времени?

– Не знаю господин критик. Темнота давно спустилась и могу предположить, что уже ближе к десяти.

– Тогда начнем, помолясь.

Порфирий кряхтя поднялся, приник к двери и начал орать на арамейском:

– Иаков, Иаков, поди сюда, зову тебя во имя Господа нашего!

Никто не отвечал. Видимо хозяева дома спали. Тогда Порфирий начал грохотать в дверь кулаками и завопил еще сильнее.

Наконец послышались шаги и голос за дверью спросил:

– Что ты не даешь спать, презренный бунтовщик, чего тебе надо?

– Я хочу договориться с тобой о том, чтобы ты меня отпустил.

За дверью раздался смех.

– И это все?

– Да, Иаков. Слушай меня. По пути в Иерусалим я зарыл свои деньги неподалеку от входа в город. Я боялся, что меня ограбят сборщики податей. Я зарыл два кошелька. Один маленький, для покупок, и один большой со сбережениями. Если ты отпустишь меня, ты получишь их. Давай договоримся, ты отведешь меня за город, мы добудем кошельки и ты отпустишь меня на свободу.

– Так я и поверил тебе, незнакомец. Скажи мне лучше, где лежат деньги. Я сам туда пойду и если найду их, то отпущу тебя.

– Хорошо, я готов. Но как объяснить тебе?

– Сейчас я принесу кусок кожи и уголь Ты нарисуешь путь.

Через некоторое время раздался скрежет засова, дверь отворилась и в проеме появился Иаков. Однако вместо связанного пленника, он увидел перед собой Порфирия, упершего руки в бока и выпятившего живот. Иаков от неожиданности открыл рот, а Поцелуев схватил его за грудки и рывком втащил в погреб. Друзья навалились на хозяина, связали его веревкой и воткнули ему в рот кляп из поцелуевского носка. Затем выбрались наружу и закрыли дверь на засов.

– Быстро на Елеонскую гору, там густая зелень – скомандовал Порфирий и они спорым шагом стали спускаться к Львиным воротам. Выйдя из города спустились к подножью горы и остановились передохнуть на краю масличной рощи.

– Еще малость подождем, до полуночи немного осталось, а там мы на свободе – сказал Порфирий усаживаясь на травку. – Ну, профессор, учудил. Чуть было жизни не лишился. Говори спасибо Порфирию Петровичу, ему приятно будет. Можешь назвать меня своим хранителем. Второй раз тебя выручаю. От Малюты увел, от Иакова тоже.

– А что это за Иаков такой?

– Популярное имечко среди иудеев. Согласно легенде юноша по имени Иаков надул всех: брата своего Исаака, соплеменников, а заодно и Господа. Родился он вторым после Исаака и тот должен был после отца возглавить племя. Но Иаков умудрился у полуслепого папы вместо Исаака выпросить благословение, а братца сделал пастухом. Потом подобным же образом обманул самого Саваофа. Короче, удачливый проходимец. Те, кто получают его имя, понятное дело, стремятся повторить его подвиги. Ну, ты теперь понял, что я тебе про иудино семя говорил?

– Ты мне про Европу, а не про Иудею говорил.

– А чем сегодняшняя Европа от Иудеи отличается? Тем, что книжники и фарисеи на современном языке говорят? Вам все того же надо – власти над миром. Тогда они представляли власть над миром в виде прямого рабовладения, а сейчас – в виде власти денег. Докажи, что я не прав!