Кодекс - Дмитрий Павлович Орлов

агент является тем, кто нас легко положит на лопатки. Мои предположения оказались в корне не верны и агент выступал в роли посыльного. Подойдя ко мне, он протянул рукоять искоренителя.

— Мне сказали передать его вам, — произнёс агент и вложив мне в руку искоренитель, направился на выход.

— Кто просил передать оружие? — спросил я его.

Агент не поворачиваясь указал пальцем наверх. Проследив за направлением указанным агентом, я увидел, что на втором этаже стоит Лидов и смотрит на нас. Амуровой рядом с ним не было, значит это именно его инициатива вооружить меня вторым искоренителем.

— Ты опаздывал, — раздался из динамиков голос руководителя. — Из-за этого тебе приходилось отбивать некоторые снаряды руками. — Бронированные перчатки могут выдержать многое, но только не оружие нулевых форм. Как вы сами прекрасно знаете их клинки далеко не резиновые пули и динамическая защита ваших плащей тоже не вечна. Когда все её элементы сработают, то, динамическая защита станет обычным плащом, который может защитить лишь от дождя. На сегодня мы закончили, а завтра я жду вас у себя в кабинете.

Утром следующего дня, как и было положено мы явились в кабинет руководства. Лидов как обычно предложил нам занять свободные кресла и лишь затем перешёл к теме нашего разговора. Перед тестированием он сообщил нам о том, что следующее задание мы получим только после прохождения тестирования у Амуровой. Поэтому мне было интересно, что нас ожидает в дальнейшем.

— Удивительное дело, но вы так и не поинтересовались результатами тестирования, — сказал он, посмотрев на нас.

— Да как-то не думали об этом, — ответил я.

— Значит не думали, понятно, — кивнул он.

Лидов прекрасно знал причину отсутствия интереса с нашей стороны, но не стал развивать эту тему. А я в очередной раз убедился в том, что Амурова права, она ведь профессионал своего дела, мы действительно откровенно боялись поднимать этот вопрос, но теперь всё позади.

— Хорошо, если вы сами не спрашивали, то, это совершенно не означает, что я как руководитель не должен поставить вас в известность. Ваша синхронизация достигла ста процентов. Это означает, что у вас нет ограничений и ваши кодексы могут разгонять усилители до двухсот процентов.

— Как-то это звучит не сильно правдоподобно, — засомневался я.

— Тем не менее это именно так, но это не означает, что вы можете разгонять усилители до этого предела, — предупредил он. — Разгон в двести процентов это теоретическая возможность. На самом деле мы не знаем, как на это отреагируют ваши тела, но могу гарантировать, что сознание вы точно не потеряете. А ещё подобный разгон потребует огромных энергетических затрат, но этот вопрос мы уже решили.

— Намекаете, что нам грозит усиленное питание?

— По крайней мере голодными в рейд я не советую вам выходить, хотя Смирнов в любом случае этого не допустит.

— Кто такой Смирнов? — спросила Анастасия.

— Капитан Смирнов, командующий самой дальней из цитаделей, — объяснил Лидов. — На несколько месяцев вы переходите в его распоряжение. Собственного говоря вас и создавали именно для решения наиболее сложных задач. За время, которое вы будете находиться в цитадели, вы должны будете отработать до автоматизма внешнюю синхронизацию. Заодно доказать директорату, что он не зря потратил столько средств для вашего создания.

— Рассчитываете за наш счёт обновить интерьер? — съязвила Анастасия.

— Верно, хочу поменять кресло в кабинете, так что не подведите меня, — усмехнулся Лидов.

В этот момент у него сработало оповещение в телефоне. Прочитав сообщение он взглянул на Анастасию.

— Смотрю ты поменяла причёску?

— Это вы в сообщении прочитали?

— Нет, — ответил Лидов, но под пристальным взглядом Анастасии сдался. — Амурова написала.

— Ну, хоть кто-то заметил, — произнесла Настя и посмотрела на меня.

— Так ничего не изменилось, — развёл я руками. — Раньше у тебя был один хвостик сзади, а теперь два по бокам, это трудно назвать сменой причёски.

Лидов в этот момент осторожно помотал головой, намекая на мой неправильный ответ.

— Проехали, — отмахнулась она. — Так когда вылетаем? — посмотрела она на Лидова.

— Вертолёт уже ждёт, через четыре часа будете на месте.

Получив ещё несколько рекомендаций от руководства мы отправились на стартовую площадку, где нас и ожидал транспорт. В службе на директорат, есть одно, огромное преимущество. Всё, что тебе необходимо для жизни, всегда будет с тобой. Никаких личных вещей собирать не нужно. Встал, оделся и вперёд на подвиги, а все вопросы жизнеобеспечения решаются на месте.

По мере взросления, большинство людей начинают обрастать лишним весом. Всё это связанно с чревоугодием, которое заставляет тебя потреблять больше, чем тебе необходимо для комфортной работы твоего организма. И всё это сопровождается чувством удовольствия от еды, которой тебе не требуется в таких объёмах.

Тоже самое происходит и с вещами, люди предаются вещевому чревоугодию. Как и лишний вес, он вначале практически не виден, но когда ты его замечаешь то уже не в состоянии самостоятельно двигаться. Ты прикован к одному месту, как лишним весом, так и огромными кучами барахла, между которыми ты уже не можешь даже протиснуться.

Зачастую человек попадает только в одну из этих ловушек и у него есть небольшой шанс выбраться. Но когда ты угодил в оба этих капкана, выбраться из них у тебя практически нет шансов. Ты лежишь под грудами вещей которые ты когда-то носил и думаешь, что ещё когда-нибудь ты их наденешь. Но внутренне ты понимаешь, что их время прошло и ты их никогда уже не будешь использовать.

И ты начинаешь вспоминать, что начиналось всё с мелочей. Рубашка в которой ты встретил дорогого тебе человека. Ручка, брелок, ещё какая-то одежда и всё они относились к какой-то жизненной вехе, которую требовалось запомнить. Затем к ним прибавились пакеты из магазинов в которых приобретались эти вещи. Баночки и коробочки из под продуктов, и ты их не выбрасывал из-за того, что они вроде как симпатичные.

И вот лежишь ты под грудой этой вещественной памяти, практически заживо похороненный, а вокруг никого. Ты как маньяк копил все эти вещи, о существовании которых ты даже и не вспомнишь, пока не наткнёшься. Но при этом легко выбросил в урну отношения с дорогими тебе людьми. Вещи можно купить, но вот людей, зачастую уже не вернуть.

Я не хотел оказываться в таком положении. Мне нужны были живые люди, а не бездушные вещи, которые никогда их не заменят. Люди меняющие отношения на вещи, по своей сути уже нулевые формы. Они только и ждут шанса, окончательно превратится в бездушный предмет о котором никто и никогда не вспомнит.

Про координаторов Лидов так ни единого раза и не заикнулся.