Жестокие игры - 2 - Владимир Константинов

- Кто твои руководители?! - брызгал мне в лицо слюной главный палач. Отвечай, сука!

Но я молчал, так как все мое внимание в данный момент было сконцентрировано на простой и даже тривиальной мысли - как бы не закричать от терзавшей мое тело боли и не выказать тем самым этим подручным сатаны своей слабости. Теперь было ясно для чего Сосновский меня отпустил тогда. Он хотел с моей помощью выйти на моих руководителей. Но они лишь смогли установить, что я был внедрен к ним органами, но даже не знают - какими именно? Поэтому решили, что недостающие сведения я сам им предоставлю. И очень в этом ошиблись. Факт.

И мое избиение возобновлялось. Сколько оно продолжалось, я не знаю, так как уже не в состоянии был объективно отражать в сознании действительнось, а тем более - фиксировать время. Мне это показалось вечностью. Моим усталым палачам - часом. А если бы на нас смотрел какой-нибудь обыватель - любитель полицейских и гангстерских боевиков, так для него время пролетело бы, как одно мгновение - настолько интересным и захватывающим было действие.

Но в конце-концов боевики тоже люди и имеют право на усталость. Правда, слово - человек, к ним может быть применено с большой натяжкой. Разве-что лишь по внешнему антуражу. Но как бы там ни было, но бить меня перестали и после глупых угроз, как то - "отчленить мне конечности", "отрезать язык", "выколоть глаза", меня отволокли в подвал и бросили на бетонный пол небольшой полутемной камеры, где пахло плесенью и отчего-то квашенной капустой.

А потом камера заполнилась совершенно жуткой какофонией звуков: выл ветер, страшно скрипела и хлопала дверь, заходился плачем ребенок, женщина умоляла о помощи и просила простить её, душераздерающе стенала истязаемая жертва и хохотал палач, безысходно выли профессиональные плакальщицы, оплакивая какого-то Виктора, свирепо лаяла собака и так далее и тому подобное. Рефреном звучала заунывная мелодия: "И родные не узнают, где могилка моя". И я понял - начался второй этап моей обработки - психическая обработка. Но я знал наверное, что если не сойду от всего этого с ума, то ничего у них из этого не получится. Как сказал бы в данном случае майор милиции Дмитрий Беркутов: "Дохлый номер! В гробу бы я их видел и непременно в белых тапочках!" Факт. Я готов под этим собственноручно подписаться.

А затем я отключился - уснул самым беспордонным образом. Видно, сказалась усталость.

Глава третья: Успешная операция.

Сергей Дубровин по кличке Дубняк и Валерий Духнов по кличке Духась принадлежали известной всей стране Брянской преступной группировке, специализирующейся на заказных убийствах политических деятелей, видных бизнесменов и главарей мафии. Об этой банде и милиция и ФСБ знали вот уже пять лет, практически с момента её возникновения. Но знать - одно, а доказать причастность членов банды к тому или иному убийству - совсем другое. Порой даже знали от агентов фамилии конкретных исполнителей, но доказать их виновность так и не смогли. Вот так чисто, подлецы, работали. За все время удалось привлечь к ответственности лишь двух человек - Николая Бондаря и Семена Заславского за убийство хозяина ночного бара "Клубничка" Илью Владимировича Герасименко. Вот и все успехи. Дубровин и Духнов в банде были на привилегированном положении. Они принадлежали, если можно так выразиться, к её "аристократии". Да. Им заказывали убийства наиболее видных государственных мужей и главарей преступных сообществ. Тех и других они убивали одинаково успешно.

Поэтому они ничуть не удивились, когда за ними из Москвы прибыл джип "Тойота". Клиенту потребовались их услуги. Обычное дело. Удивились они, когда узнали, что должны убрать какого-то следователя в Новосибирске. Это понижало их рейтинг и они наверняка бы отказались, если бы не сумма гонорара в полста тысяч "баксов". Сумма заставила их забыть о престиже. В обстановке строжайшей секретности они были доставлены к Танину, с которым и были обговорены все детали. Дубровин и Духнов всем видам оружия препочитали отчественный пистолет "ТТ", как наиболее надежный и проверенный в деле. Договорились, что на месте их будут ждать два пристреленных "ТТ" с полным боекомплектом. Лететь они решили ночью, чтобы успеть за день отоспаться, а вечером приступить к делу. Но в самый последний момент у Дубровина случился приступ аппендицита. Так, сволота, скрутил, что ни дохнуть, ни это самое. И вместо того, чтобы лететь в Новосибирск, он прямиком "полетел" в больницу. Клиент переполошился, кипешь поднял, ногами засучил. Но Духнов его заверил, что такое плевое дело он и один сделает в лучшем виде. Танин слегка ещё поломался, но потом согласился. А что ему ещё оставалось, верно? Настроение у Духася было отменное. Теперь ни с кем "баксами" не надо делиться - все ему достанутся. Весь полет до Новосибирска он проспал сном младенца. Лишь сел в кресло, накатил на радостях грамм сто пятьдесят коньячка и тут же уснул. Разбудила его бортпроводница уже после посадки. Когда он вышел из самолета, то очень удивился. Ни хрена себе Сибирь, да? В Москве такой дубак, что он был вынужден одеть ветровку. А здесь хоть танец живота танцуй - до того клевая сволота погода. Ну. Раньше он в Сибири никогда не был. Думал, что здесь круглый год снег, а по улицам белые медведи ходят. Шутка. Впрочем, если честно, то шутка была недалека от истины.

Войдя в здание аэропорта, Духнов остановился и внимательно огляделся. Чисто. Как спаниель за версту чует марихуану, так и он - ментов. К нему подошли двое крутых - морды упитанные, лосняться. Сколько он таких вот крутых перещелкал - пальцев на руках не хватит.

- Вы - Духнов? - строго спросил один из них, сверля его глазками. Видно им точно нарисовали его портрет.

Настроение у Валерия было веселое и он решил схомить, потешить душу. Сделал испуганное лицо и плаксиво прогнусавил:

- Вы чё, дяденька, ко мне пристаете?! Чё я вам плохого сделал?! Я счас милицию позову.

Но здесь, похоже, юмора вообще не понимали. Крутые стушевались, растеряно переглянулись меж собой и тот же строгий растерянно проговорил:

- Извините! Ошиблись! - и хотели было уже слинять, но Духнов поймал строгого за пуговицу пиджака и, добродушно улыбаясь, проговорил:

- Да ладно, мужики. Я - Духнов. Я. Брянский вольный стрелок - Валерий Духнов. Прошу любить и жаловать!

Крутые снова переглянулись. Неодобрительно уставились на Валерия, будто он им давно слил в карты, а долг вернуть забыл. Строгий решил проявить бдительность, спросил:

- А какая ваша кличка?

- Магомет пади шах Сигизмунт Эрих Мария Ремарк ибн Хоттаб, - ответил он бодро. Но увидев перед собой постные физиономии, обреченно вздохнул. Духась моя кличка, в натуре.

- А почему вы один? Нам говорили, что с вами должен был прибыть ещё Дубровин.

- Бандитская пуля, - сделал скорбное лицо Духнов.

- Какая ещё пуля?! - оторопело проговорил строгий.

- Бандитская. Срезала моего кореша Дубняка влет. Не пропеть теперь ему своей лебединой песни. А ведь он мечтал замочить самого президента. Но видно, не судьба.

Первым понял, что Валерий попросту ваньку валяет приятель строгого. Спросил:

- А если серьезно?

- А если серьезно, то он слег с приступом аппендицита. Да вы не волнуйтесь, ребята, меня и одного для такого дела много. Срезать какого-то вшивого следователя - плевое дело. Вопрос с клиентом согласован. Можете проверить.

- Это все ваши вещи, - кивнул строгий на дипломат в руках Духнова.

- Да, - кивнул тот. - Контейнер с остальными вещами придет чуть позже.

Веселое настроение было у киллера. Очень веселое.

- Что ж, тогда пойдемте, - сказал строгий и они направились к выходу из аэропорта.

Самолет Ил-62 авиакампании "Внуковские авиалинии" прилетал в Новосибирск ранним утром. Возглавлял операцию по обезвреживанию московских киллеров сам полковник Рокотов. К ней, кроме сотрудников управления уголовного розыска, были привлечены самые опытные оперативники из райотделов. Встречу киллеров решено было снимать стационарной телекамерой аэропорта, установленной как раз напротив входа прилетавших пассажиров. Сложность операции была в том, что Рокотов не знал каким именно рейсом прилетят киллеры, поэтому было решено встречать каждый. Прямых самолетов из Москвы было три - утренний и два вечерних. Но были ещё транзитные.

За двадцать минут до прилета ИЛ-62 оперативники заняли свои места. Рокотов сидел в кресле в правом крыле зала регистрации пссажиров и читал газету. По информации "справочного" рейс пребывал по расписанию. Через пятнацать минут у входа прилетавших пассажиров начала собираться небольшая толпа встречающих. Среди них были Беркутов, Дронов и Колесов. Диктор объявила: "Граждане пассажиры! Произвел посадку самолет, прибывший рейсом 181 из Москвы. Вречающим, просьба пройти в правое крыло аэровокзала". И тут полковник увидел работников фирмы "Законность" Обушкова и Мотыля, встречавших в свое время Афанасия Ступу, и понял, что киллеры прилетели именно утренним рейсом. Это упрощало задачу. Заметили Обушкова и Мотыля и ребята. Владимир Дмитриевич свернул газету, встал, вышел из здания аэровокзала, сел в "Волгу" и по рации дал команду всем быть готовым к приему гостей. Стал ждать.