Заноза для военачальника - Татьяна Антоник

тишина. Все переваривали полученную информацию. Слишком сухо рассказал главнокомандующий, без подробностей. У присутствующих не складывалась картинка.

— Да, — первым заговорил Брендан в восхищении. — Может, откроешь свой разум? — попросил меня. — Так хочется на все это посмотреть.

Ага, сейчас. У меня тут пара дней очень страстных выдались. Нежелательно, чтобы и это подглядели. А я в таком состоянии, что в мыслях крутятся только ночи.

— Согласен, — хлопнул того по плечу Аарон. — Хотелось бы увидеть.

— Ребята, — я выдала свою самую зловещую улыбку, — да я ради вас и повторить готова…

— Нет, — очень быстро выговорил Джеймс, вздрогнув. — Мне одного плена хватило. Давайте больше туда не пойдем. Выслушивать ваохские ругательства нет никакого желания.

— Это какие? — решила поинтересоваться у друга. Не то чтобы я не знала ни одного, но вот из соседней страны не слышала.

— Не надо ее ничему учить! — усмехнувшись, предостерег друга Юэн. — Хватит и старого словарного запаса.

— Ты несправедлив, — я едва сдерживалась от хохота. — А как мне тогда врагов оскорблять?

Мы долго смотрели друг на друга. У каждого в глазах застыли смешинки. Палимся по полной. И что я так скрываться хотела? Актриса из меня никакая.

— Плохо, — вдруг выдал Севард, привлекая внимание к себе. — Плохо то, что за все эти дни мы так и ничего не узнали. Видимо, вам придется отправляться назад.

Кстати, нет. Я резко вспомнила слова Леноры, так сильно настаивавшей на разговоре со мной.

— Подожди, Севард, — обратилась я к мужчине. — Не могу сказать, что совсем ничего. Во-первых, для для какой-то цели им нужна ведьма.

— Зачем? — удивился сопротивленец.

— Без понятия, — покачала головой. — Но я нужна не Мраку, а Ваоху. И они меня ждали, он сказал, что прочитал это в моих мыслях.

— И что с того? Как нам это поможет? — не понимал тот.

— Ну, — я думала, как развить свою мысль, — можно поймать на живца.

— Нет! — сразу раздался грозный голос Юэна. — На живца мы никого ловить не будем! И так чудом спаслись.

— Не чудом, а ведьминской находчивостью, — опять вылез Сэлема из-под стола. — Еще скажите, вас боги спасли.

Его поддержала и банши, тихонечко проурчав что-то непроизносимое. Мои защитники. С вами, ребята, каши не сваришь. Считай, сама готова идти на заклание. Но нет, я как ценный датхарский скакун, просто так никто не отдаст. Обижаться не буду, мне приятно. Но и делу сильно мешает.

— А во-вторых будет? — спросил Грегор. Видя, как на него уставились остальные присутствующие, вжал голову в плечи и добавил: — Она сама сказала во-первых.

— Да, точно, — хлопнула себя по лбу и опять начала вещать. — Помните, мы все думали, что заклинание завесы работает только на крови Мрака?

— И что? — Севард не сильно воодушевился и не понимал, к чему я веду, как и все остальные.

Сопротивленцы в силу своей слабой магической образованности и не знали, как строятся такие чары. В Ваохе магических академий нет.

— Ленора сказала мне, — посмотрела я на дракона, — что у них есть старая присказка про башню. Дословно «рухнет башня, все наладится». Думаю, это неспроста. Сам посуди, — пыталась достучаться до его скепсиса. — Наши хранители завесы стали своеобразным артефактом. Мы все зависим от потомка рода. Вряд ли бог хаоса поступил бы также. К тому же в самой башне странный магический фон, очень древний. Зачем завязывать все на одном человеке? Быть зависимым от него?

— Я тоже почувствовал это, — подтвердил мои слова Джеймс. — Башня как будто жила своей жизнью. Вытягивала из нас силу, питалась. Неужели ты не ощутил подобного?

— То есть ты хочешь сказать, что для того, что для снятия завесы нам нужно уничтожить башню? — вскинул брови Джосселин, игнорируя вопрос друга.

— Ага, — довольно улыбнулась. — Только не радуйся. Все не так легко. Думаю, они застраховались от огня драконов.

— Подождите! — остановил наш мозговой штурм глава сопротивленцев. — Вы хотите сказать, что для того, чтобы ваша армия зашла на территорию Ваоха, нам просто нужно разрушить башню, где скрываются жрецы?

На меня смотрело множество людей, ожидая ответа. Страшно подумать, сколько надежды в их глазах. Но я была уверена, что права. Когда Мрак пробирался сквозь мое сознание, он случайно открыл свои мысли. Это странный эффект его силы, потому что как менталист он слаб. Сам дар сложен. Здесь не просто концентрация и тренировки. Чтобы владеть такой силой, нужно всегда помнить: вторгаясь в чужое сознание, ты оставляешь там и свое. Необходимо уметь отделять свои мысли от чужих, плавно проходить один уровень за другим, не перегибать, не растворяться. Видимо, в Ваохе никто и не слышал о таком. Да даже Брендан не мог похвастаться высоким уровнем. Я знала одну ведьму, которая без труда применяла данное умение, но и ей это все досталось очень тяжело.

Как бы то ни было, Мрак оставил зацепку. Он боялся за сохранность этого древнего строения. А еще… в лабиринте моего сознания он представил странного вида канализацию, отразившуюся в мыслях. Думаю, что это возможный вариант, как уничтожить хаоситсткую постройку. Туалетов мы еще не разрушали.

— Ты же веришь мне? — посмотрела на дракона.

Ответ был невероятно важен. Если он будет испытывать хоть толику сомнения, значит, это не мой мужчина. Я знаю свой характер и все понимаю. Но не в таких вопросах.

— Улисса, — начал Юэн, — ни разу ты не дала усомниться в своих домыслах. Да, я верю тебе. Если считаешь, что нужно уничтожить башню, значит, это так.

Моя душа взлетела от его слов. Сколько ни говори, но признание профессиональных навыков женщины куда приятнее признания любых других. А ведь  я отлично пою и крестиком еще вышиваю, когда есть желание кого-нибудь придушить.

— А ты? — повернулась к Севарду.

Он с некоторой злостью в глазах посмотрел на моего дракона. Это не укрылось от меня; определенно, нужно что-то делать. Чуть позже я подойду и проясню всю ситуацию.

— Пока ты не появилась, думал, что воюю с ветром, — не очень радостно ответил сопротивленец. — Но ты победила на моих глазах сольпугу, спасла из безвыходной ситуации своих друзей и с одной лопатой помогла моим людям уйти в безопасное место.

Как красноречиво. А Юэн-то и не знает. Даже времени не было рассказать. Вон в глазах красный