Заноза для военачальника - Татьяна Антоник

шею, бросая таз на земляной пол. — Вы живы! Мы так волновались. Думали, не встретимся. Ты спасла их, да? Я всем говорила, что с такой ведьмой ни один дракон не пропадет. А кто это с вами? — Зозо рассмотрела банши.

Моя подруга тихо заурчала, заламывая руки. Ее тоже смущало пристальное внимание.

— Зозо, не задуши, — пыталась разжать  крепкие пальцы женщины.

В следующий раз на дело пойду с ней. Она Мрака в порошок сотрет одной ладошкой.

На шум выбежали, наверное, все жители укрытия.

— Юэн! Джеймс! Улисса! — раздавались крики отовсюду.

Через толпу прошли Аарон и Севард.

— Как такое возможно? — удивился глава сопротивленцев, обводя глазами наши потрепанные фигуры. — Улисса, ты их спасла? — спросил меня, тоже посматривая в сторону Кины.

— Да, — скромненько поводила ножкой, наблюдая, как отряд дракона обнимает предводителя и его ближайшего соратника. Для них появление привидения не было чем-то необычным. Они достаточно со мной знакомы.

— Подумать только, — все еще пребывал в шоке мужчина. — Одна ведьма совершила невозможное.

— Эй! — влез в разговор Сэлем. — Кто сказал, что одна? А я на что?

Кстати, верное замечание. Все забывают чествовать кота, а он непосредственный участник этих событий.

— Нам надо поговорить, — уже серьезно продолжил Севард. — Отдохните, пока длится ночь. А утром расскажете все, что с вами произошло.

— Да, — устало отозвалась, понимая, что если застыну в горизонтальном положении, то тут же засну.

— Улисса, — схватил меня за пальцы сопротивленец, словно не желая отпускать. — Я восхищен. И до этого верил и превозносил твои силы, а теперь даже не могу подобрать слов.

— Спасибо, — вытащила руку из захвата.

Не стоит испытывать терпение дракона. Вон он как зыркает на моего собеседника, того и гляди, продырявит взглядом.

Не обращая внимания на похлопывания и ободряющие слова друзей и соратников, прошла мимо, подозвав к себе банши и фамильяра, и закрылась в маленькой темной комнатушке, которую специально вырыли для меня.

Благая Мира, неужели я в безопасности? Два с половиной дня без сна дают о себе знать. Скинув вещи, с содроганием подумала о том, какая я сейчас грязная. Видимо, отдых нужно немножко отложить, до тех пор, пока я не посещу местную речушку.

Сэлем отказался куда-либо идти и растянулся на подушке, сразу захрапев. Кина свернулась калачиком и заняла кресло возле стола. Понятно, эти двое водные процедуры принимать не пойдут. А, была не была. Зачем мне компания?

Юркнув за дверь, пробежала по уже пустующим коридорам, подхватив полотенце, чистую рубашку и брюки. Возле выхода стояла лопата, напоминая о недавних событиях с захватом лагеря. «Не сегодня», — подумала я, не став брать садовый инвентарь. Вряд ли меня потревожит кто-то опасный.

Свобода и никаких опасностей. Можно даже посвистеть от радости. Сбрасывая с себя одежду, старалась не думать о температуре воды. Понежусь в теплой ванной дома, когда армия в полном составе зайдет в Ваох.

Недолго размышляя, прыгнула в речушку и заставила себя двигаться. Холодные потоки  смывали усталость и грязь. Глядишь, так и резерв за ночь восстановится.

— Уля, — услышала спокойный голос Джосселина.

Нежданчик. А я не одета.

— Ты не вовремя, — поджала губы и крутанула головой.

— Как раз наоборот, — не согласился со мной Юэн.

Так, видимо, дракон немного обнаглел. Кажется, это называется «пустить козла в огород».

— Ты меня смущаешь, — брызнула в него водой. — Иди отсюда.

— Да? — он изящно изогнул бровь. — А ты не думала о том, что одной идти опасно? Мы же не в лагере, не в столице. Здесь под каждым кустом может подстерегать враг.

— Пока меня подстерег только ты, — недовольно заключила, раздумывая, как выйти из этого положения.

Очевидно, что мы уже видели друг друга, были близки. Вот только тогда это оказалось импульсивным решением, а сейчас каждый из нас отлично понимал, что делает.

— Юэн, — обратилась к драконищу, — оставь меня. Нас может увидеть кто угодно.

— Пусть, — уже скидывал рубашку мужчина. — Лишь бы не враги.

Раздевшись и не давая мне даже минутки на «подглядеть», бросился в воду. Все хищные инстинкты зверя обострились. Мне показалось, что ему просто жизненно необходимо меня догнать. Двумя уверенными гребками он приблизился и встал вплотную ко мне.

— Замерзла? — мокрый и неожиданно улыбчивый военачальник обнял меня, проводя холодными пальцами по голой спине.

Я вздрогнула от прикосновений. Это не температура, хотя… в тот момент казалось, что воздух накалился — а ведь на улице было достаточно прохладно.

— Не успела, — проснулась во мне невольная робость.

И почему при нахождении наедине с ним я теряю дар говорить твердо?

— Улисса, — шипел в ухо Джосселин, — я не вытерплю скрываться от всех. Отчего ты так переживаешь?

Ммм, свежо предание…

— Мы уже проходили это, — прижалась крепче к груди мужчины, — но ты сделал вид, что ничего не произошло. И не один раз. Думаешь, приятно утром видеть твое пренебрежение?

Воин вместе со мной ушел на глубину, придерживая, но не отпуская. Вцепился, словно я самое главное сокровище золотого ящера.

— Ты неправа, — развернулся ко мне. — Просто я никогда никому не доверялся. Ни единой душе. А ты… — он провел рукой по моим цветным волосам. — Улисса. Это ты. С тобой все непросто. Думаешь, легко восхищаться женщиной-колдуньей, когда она в юности тебя жутко бесила?

— Не знаю, — отплыла чуть дальше и ворчливо добавила. — Я восхищалась.

— Тогда ты лучше, чем я, — прижал он меня к себе.

Да, богиня Фэйт, твои пути неисповедимы. Я не лгала, когда утверждала, что Юэн меня обворожил. Всегда признавала чужие умения, силу, талант. С юности наблюдала за молодым драконом и его друзьями и удивлялась, как таким идиотам достались подобные дары. Я вгрызалась в гранит науки, чтобы стать лучшей. А друзья Джосселина просто были…

— И что теперь? — нерешительно спросила я.

— Не хочу скрывать от своих людей, что ты — моя женщина. Меня убивает, когда кто-то из чужих касается тебя. Не испытывай моего терпения, сохрани их жизни.

— Ты такой ревнивый? — с опаской спросила, приподнимая двумя пальцами подбородок военачальника.

Если честно, это с некоторой натяжкой можно было назвать свиданием. Мы одни, под густым деревом, в воде. На легкой ряби