Книги Великой Альты - Джейн Йолен

- Не так уж сильно, - проворчала Скада.

- Нам непременно нужно начинать с этого хейма? - спросила Дженна. - Не лучше ли будет пройти подальше, поближе к королевскому двору?

- Хеймы стоят большим кругом, - улыбнулась Катрона. - Вот смотри. - И она стала указывать один за другим, перечисляя их названия, словно в песне: Селден, Калласфорд, Перекресток Вилмы, Джосс, Каламери, Карпентерс, Крисстон, Западная Долина, Аннсвилл, Кримерси, Ларин Колодец, Саммитон, Восточный Хеймс, Джон-о-Милл, Картере, Северный Ручей и Нилл. Королевский двор находится как раз посередине.

- Поэтому никому не будет вреда, если мы первым делом пойдем в Калласфорд, как самый ближний, - сказала Катри, упершись, как и Катрона, пальцем в последний хейм.

- Притом там наши девочки, - добавила Катрона.

- Однако мы должны торопиться, - напомнила Дженна. Катрона и Катри кивнули одновременно. Катрона сложила карту по старым сгибам, вложила в кожаный футляр и вручила Петре.

- Возьми, дитя, - на случай, если нам придется расстаться. - Но ведь я из вас самая недостойная. Быть может, Дженна...

- Раз Дженна видела эту карту, она ее запомнила навсегда. Она обучена игре "Духовный Глаз" и может хоть сейчас сказать тебе, где что лежит. Верно я говорю, Дженна?

Дженна немного помедлила, припоминая карту, и медленно заговорила, притопывая в такт ногой:

- Селден, Калласфорд, Перекресток Вилмы, Джосс...

- Я верю тебе, - сказала Петра. - Хорошо, пусть карта будет у меня. - Она спрятала футляр и обвязала его тесемки вокруг пояса.

И они двинулись по дороге мерным шагом, одна на расстоянии вытянутой руки от другой. Шума они почти не производили, и Катрона справа, а Дженна слева оглядывали всю дорогу. Юная Петра, идущая в середине, держалась спокойно и лишь пару раз оглянулась назад, где затихал прощальный привет Селденского хейма.

ПЕСНЯ

Анна на перекрестке

Трава под солнцем - зелена.

Сереет, как взойдет луна,

С зарею - розово-бледна,

А нет луны - лишь тьма видна.

О, Анна на перекрестке!

Весною зацветут луга,

Под осень - вымокнут слегка.

Зимой - оденутся в снега,

А летом - снега ни следа.

О, Анна на перекрестке!

Взгляни же на холмы, на берег,

На горных речек резвый бег.

На свет, что, как и прежде, бел.

И мирно пашет человек

И ждет, когда Анна вернется!

ПОВЕСТЬ

Они остановились на ночлег под терновым деревом у быстрого ручья. Караулили поочередно - Петра меньше всех, да и то перед рассветом, когда все равно пора было вставать. Ведь при луне, как напомнила всем Катрона, все, кроме Петры, могли караулить парами.

Ничто не нарушало их покоя, кроме уханья сов над ручьем да неумолчного лепета воды. Однажды, когда караулили Дженна и Скада, из леса донесся шорох.

- Заяц, - шепнула Дженна своей темной сестре.

- Заяц, - согласилась та, и обе на время успокоились.

К вечеру следующего дня они прошли через пахотные земли Слипскина, очищенные от камней и кореньев многими поколениями крестьян. Каждая пядь здесь буйно зеленела, а на одном из лугов щипали синевато-зеленую траву двадцать лошадей.

- Здешний хозяин продает лошадей, - сказала Катрона, - быть может, даже королю. Если мы позаимствуем пару, он даже и не заметит.

- В нашем хейме держали и лошадей, и скотину - и уж поверь мне, наши пастушки знали каждое животное наперечет, - возразила Петра.

- Да ведь я это просто так, девочка, - фыркнула Катрона.

- Ни за что не сяду больше на лошадь, - заявила Дженна. - Хватит с меня.

- Ну, трех все равно увести не получится, - сказала Катрона. - Но если взять одну, кто-то из нас мог бы поехать вперед. Ведь быстрота для нас главное.

Дженне волей-неволей пришлось с этим согласиться.

- Давай я поговорю с хозяином, - предложила Катрона. - Я много времени провела с мужчинами и знаю, как с ними обращаться.

- А я вот их совсем не знаю, - призналась Петра. Дженна промолчала, но ее пальцы невольно устремились к губам, и она порадовалась тому, что теперь день и Скада не напомнит ей о том, что она сказала - и не сказала - Каруму, когда он ее поцеловал. Она знала двоих мужчин: одного она поцеловала, другого убила. Ей известно о них не больше, чем Петре.

- Хорошо, говори ты, - сказала она Катроне. - Мы будем держаться сзади.

- Только глазками не забывайте играть, - сказала Катрона.

- Как это? - опешила Дженна.

- Мужчинам это нравится. - Катрона запрокинула голову и звонко расхохоталась. Не совсем понимая, как можно играть глазами. Дженна с Петрой все-таки улыбнулись хозяину усадьбы, когда он открыл им дверь. Какой-то миг он смотрел на них, словно не веря собственным глазам, а после крикнул через плечо:

- Мартина, Мартина, поди-ка сюда.

- Что там такое? - спросил чей-то голос, и к ним вышла женщина, розовотелая великанша, на голову выше лысеющей макушки своего супруга.

- Погляди-ка вот на эту, большую. Погляди хорошенько, женщина.

Женщина поглядела.

- Мы - дочери Альты, - начала было Катрона, но умолкла, видя, что они и не смотрят на нее, а пялят глаза на Дженну. - Я Катрона из Селденского хейма, снова заговорила она, уже погромче. - Мы с сестрами...

- Ей-ей, Гео, ведь ты прав. Больше и быть некому. - Щеки хозяйки раскраснелись. - Кабы не волосы, точь-в-точь бы моя покойная бедняжка сестра.

Катрона внезапно поняла, о чем речь.

- Вы думаете, Дженну взяли из вашей семьи? И надо же нам было зайти именно к вам.

- Да-а. - Хозяин затряс головой, словно конь у него в загоне. - У жены одиннадцать сестер, и все-таки... Лет пятьдесят назад на горных склонах было полно таких малюток. Но теперь у нас тут девочек мало, и они ценятся. Если б вы захотели остаться, я нашел бы вам хороших мужей. Во всяком разе, племяннице и этой другой малышке. Нам нужны женщины, способные рожать - поэтому всех сестер Мартины рано разобрали. Славная порода. Нет такой усадьбы по эту сторону Слипа, где не жила бы одна из них. "Легче пропустить кого-то, чем найти", - как говорят про черных дроздов в стае...

Тут женщина отпихнула своего мужа и мимо Катроны прошла к Дженне. Вблизи их родство не вызывало сомнений.

- Ростом она в Дугала, а глаза как у Хиат: помнишь, Гео, когда мы женихались, ты говорил, что у меня глаза темные, как весенняя ночь? Притом у моей сестры Ардин волосы побелели, когда ей еще и пятнадцати не минуло, а у сестры Джарден - когда ей не было и двадцати. Обними свою тетку, девочка.

Ошеломленная Дженна не двинулась с места.

- Мать несла ее к нам, но в лесу женщину убила дикая кошка, - сказала Катрона. - Мои сестры похоронили твою сестру, как подобает, и произнесли над ней принятые у вас слова. Приемная мать девочки тоже умерла, не то я рассказала бы ей о тебе.

- Нет, нет. Ее мать умерла в родах, и крови из нее выхлестало, как из резаной свиньи, а девочку забрала повитуха. И раз ее удочерила твоя сестра, тогда... - Мартина сосчитала - три. С нами благая сила! И Мартина вдруг упала на колени, зажав руками рот. - Белая Дева, трижды удочеренная, - моя собственная плоть и кровь. Кто бы мог подумать!