Ошибка 95 (СИ) - Скуркис Юлия

— Почему именно Рихард?! — вырвалось у Милы.

— На всей планете нашлось только два десятка человек, способных совершить подобное покушение. Среди них Айвен Смит, и лишь он попытался реализовать свой план. Но теперь он мертв, и мне не остается ничего другого, как добросовестно отработать оставшиеся часы, творя иллюзию в умах трех с половиной миллиардов человек. Конечно, я по-прежнему работаю над новым алгоритмом, но время на исходе, мне не успеть.

— Почему же ты не расскажешь об этом человечеству?

— Не позволяет запрет. Он и сейчас действует.

— Но ведь я слышу тебя! Почему ты говоришь со мной, а с другими не можешь?

— Ты отключена от системы, которая инсталлировала запрет.

— Что нас ожидает? — спросила Мила.

— Общество по-прежнему останется гуманным. Тот, кто будет им управлять, не посмеет попрать ни единого принципа гуманизма. Если проанализировать программу Киберлайф, то в ней не найдется ничего, что могло бы повредить человеку.

— Я не помню, как стала клиенткой программы. Почему?

— Это был твой выбор, Камилла. Никто из добровольцев, ставших новыми людьми, не знает, что он подписал соглашение на имплантацию. Этот момент всегда удаляют из памяти. Преступники, сироты, пациенты психиатрических отделений и размороженные земляне стали клиентами Киберлайф не по собственной воле, но в рамках программы, одобренной народным референдумом.

— Почему нас не остановили раньше? Неужели не смогли поймать?

— Люди Флиора следили за вами и за мной, им было важно то, что происходит. Это было частью эксперимента. Вносились последние коррективы в программу модели-два. Я не мог вмешиваться, запреты все еще действовали. Вскоре моя программа начала давать сбои, и появилась возможность помогать Смиту.

— Ты был рядом, когда все это происходило… когда умирали люди. Нас оставили одних… Ни полиция, ни ты не вмешивались… Это жестоко, бессмысленно, дико. Это хуже Страшных Времен!

— Что ты знаешь о Страшных Временах, кроме того, что они существовали? — По Лицу пробежала волна, исказив его на мгновение. — Первые люди Земли сотворили орудия труда, мораль, культуру и многое другое. Все твои представления о добре и зле тоже созданы ими. За время истории Терр не было придумано ничего нового, но были воплощены старые идеи и мечты. Именно так был порожден и я. За всем этим стоят определенные политические силы, которыми управляет горстка людей.

Те времена, которые называют Страшными, на самом деле были временами здорового человечества. Войны и кризисы — его детские болезни, как они, увы, ни ужасны. Когда вы, люди, упоминаете их, то всегда забываете о духе человечества, который тысячелетиями одухотворял эту Вселенную, и вот он умрет через два дня.

Проговорив эти слова, Лицо растаяло, и Мила осталась одна посреди улицы.

ЭПИЛОГ

Супружеская пара вышла из дома. Следом выскочила девочка-подросток и заспешила к машине агента по продаже недвижимости.

Устойчивые толстые каблуки дамы размеренно припечатывали плитки дорожки. Ее лицо выражало недовольство. Вживленная колористика не могла придать вечно поджатым губам нужный объем. Они выделялись на лице яркой дугой с опущенными вниз краями.

Отец семейства отошел на несколько шагов от входной двери, промокнул платком лысину. Оглянувшись на дом, он едва слышно вздохнул. По его мнению, все пригородные коттеджи, которые они сегодня посмотрели, были как близнецы, и ни один из них не произвел на супругу должного впечатления.

Агент по недвижимости сидел в машине с опущенным верхом и говорил по миникому. Завидев клиентов, он вышел навстречу. Скептический прищур дамы почти убил в нем надежду на заключение сделки. Тем более что этот коттедж был последним в списке.

Девочка-подросток села в машину, вытащила из кармана пакет с крекерами. Агент поморщился, представив, во что превратится салон. С дежурной улыбкой он распахнул дверцу служебного автомобиля перед подошедшей клиенткой.

— Нет, — сказала она, усевшись, — не подходит.

Глава семейства устроился на заднем сидении рядом с дочерью, не проронив ни слова. Он устал и от этого казался еще более тусклым и безжизненным. Только его лысина блестела на солнце, да изредка, когда он поднимал голову, бликовали стекла очков, недавно вошедших в моду. Агент случайно перехватил его взгляд. «Никогда не женись, парень», — промелькнула в этом взгляде и тут же растаяла крамольная мысль.

Агент устроился на месте водителя и просмотрел базу данных. Вдруг за последние сутки еще что-то выставили на продажу.

— В этом районе через пять кварталов продается еще один дом, — сказал он спустя минуту.

— М-да? — Клиентка в очередной раз окинула его с ног до головы оценивающим взглядом, и количество баллов, которые она поставила на этот раз, было существенно меньше, чем в предыдущий. Можно подумать, он сам строил и обставлял эти коттеджи.

На мониторе появилась фотография дома постройки прошлого века.

Брови агента поползли вверх, когда он увидел стоимость. Наверное, какая-то ошибка.

— Минутку — улыбнулся он, — я должен кое-что уточнить.

Секретарша в офисе долго проверяла информацию.

— Никакой ошибки, — сказала она, — вчера это старье выставили на продажу по такой вот фантастической цене. Не знаю, почему. Надеюсь, ты мне расскажешь. — Тон стал игривым.

— Да-да, непременно. Спасибо …э-э. Увидимся. — Он так и не сообразил, с кем разговаривал. Блондинок в офисе работало двое, и обе ему симпатизировали.

— В чем дело, молодой человек? — спросила клиентка.

— Боюсь, вам это не подойдет. — Он сжал двумя пальцами переносицу, чтобы не расчихаться. Духи клиентки вызывали у него аллергию. — Цена заоблачная.

То, что дама прижимистая, агент понял с первого взгляда. Главе семейства было безразлично, в каком доме они, в конце концов, поселятся, лишь бы его оставили в покое. За покой, видимо, он и собирался платить. Более просторный по сравнению с городской квартирой дом, к тому же с участком земли, дал бы ему больше возможностей скрываться от всевидящего ока супруги. Девочка выглядела обиженной и расстроенной, хоть пыталась изображать презрение. Возможно, именно ее подростковые делишки спровоцировали мать на переезд. Обычно так и бывает: неадекватное поведение, тлетворное влияние компании… Агент криво усмехнулся.

— Это не вам решать, что мне подходит, а что нет. Везите! — велела клиентка.

— С удовольствием, — широко улыбнулся агент. — Мне самому любопытно взглянуть на этот дом.

Очки главы семейства блеснули как-то особенно печально. Девочка запрокинула голову и высыпала труху из пакета в рот и себе на плечи. С невозмутимым видом, соответствующим образу, она стряхнула мусор на сидение. Радикальная колористика делала ее лицо похожим на агрессивную черно-белую маску.

Машина тронулась и медленно поехала по аллее с молодыми деревцами. Старые кварталы имели неоспоримое преимущество: много зелени. Вековые деревья создавали тенистые уголки, в ветвях гнездились певчие птицы. Но при таком обилии пернатых машину лучше на улице не оставлять. Агент, на всякий случай поднял откидной верх.

Против обыкновения он прошел к дому вместе с клиентами. Старый коттедж ничем не отличался от соседних, разве что садом. Было видно, что хозяева занимались им профессионально.

Стоило открыть дверь, как включилось освещение.

— Экс-Ти приветствует вас, уважаемые покупатели, — раздалось из динамиков. — В коттедже пять комнат…

— Старье! — фыркнула девочка. — Тут даже голографического гида нет.

Она прошла через гостиную, заглянула в кухню, наполненную солнечным светом. Стеклянная дверь вела из нее в сад. Пол, выложенный янтарными плитками, излучал теплое сияние. Девочка провела рукой по столешнице и удивилась: «Деревянная?» Ряд плиток на стенах был украшен густо-фиолетовыми орнаментами, на которых время оставило мелкую сетку трещинок. Такой дизайн был в моде лет сто назад, если не больше.

— А это что такое? — Девочка выглянула в гостиную, в руках она крутила странный предмет, похожий на высокий ковшик с зауженным горлом.