Ошибка 95 (СИ) - Скуркис Юлия

Ошибка 95

Глава 1

Вы собираетесь играть на мне.

Вы приписываете себе знание моих клапанов.

Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны.

Гамлет, принц датский. В. Шекспир

Глава 1

Каждый занимает свой этаж, — это все, что известно Клифу о размещении отдела, который он возглавляет. Его собственный этаж площадью триста пятьдесят три квадратных метра устлан белым звукопоглощающим покрытием. Никаких окон. Оборудование — процессоры и анализаторы — располагается вдоль стен. Время от времени, вставая из-за компьютера, он расхаживает огромными шагами посреди помещения. Три раза в день Клиф ест привезенную роботом пищу. Семь часов в сутки спит. Полчаса ежедневно уделяет процедурам. И никогда не покидает этаж.

Клиф не знает, как выглядит лицо женщины, которая быстро (неестественно быстро) отвечает на вопросы. И парня из первого бюро, что беспрекословно выполняет его указания, он тоже ни разу не видел. За какие ниточки дергают сотрудники, его не касается. Впрочем, Клифу известно, что кроме них — невидимого ядра отдела, размещенного в Башне, — на Терре-три сотни и тысячи инспекторов и контролеров — его пешек — работают в регионах, где живут миллионы биоединиц. Сам он — часть маленькой системы, контролирующей большую. Главная его задача — корректировать динамику изменения процентного соотношения «новых людей» и «несистемщиков», а также анализировать программные сбои. График нестабилен и временами отклоняется от прогнозируемой кривой, но в пределах допустимой погрешности. В кризисной ситуации Клиф делегирует пешкам полномочия применить силовые методы. Но его компетентность и эффективность окажутся под вопросом. Как смотреть в глаза президенту, если такое произойдет. Графики должны совпадать и минимальная погрешность в отклонении — его цель.

Способности, которыми наделила его Система, Клиф мог применять исключительно для работы. Ему не приходило в голову нарушить это правило. Ощущение огромной ответственности было привычным, и Клиф ни разу не задумался попросить президента перевести его на другую работу. Ежедневная пятнадцатиминутная процедура супермотивации служила основой его непоколебимости.

До связи с президентом оставалось девять минут. Клиф посмотрел на голографическую репродукцию знаменитой картины Алекса Диреля «Восход Терриона» — единственное красочное пятно среди стерильной белизны. Когда выпадала свободная минута, он разглядывал меняющееся изображение. Особенно Клифу нравилось, когда его перерыв совпадал с началом цикла и длился до самого конца. Тогда можно было наблюдать, как на месте болот рождается город: первое, что появилось на осушенной территории — щит. Надпись на нем гласила: «Строительство сооружений правительственного комплекса. Строительная корпорация “Терра-3-Регион”». Голограмма некоторое время демонстрировала первозданное запустение, а на следующем полотне посреди Площади Вечного Дня уже кипели строительные работы: этаж за этажом Башня Правительства возносилась в небо, переливаясь в лучах утреннего солнца как драгоценный камень. Ее медленное вращение завораживало. Клиф смотрел на здание то со стороны Платиновой Арены, то из-под великолепной Звездной Арки, то от Белого Дворца, которые возводились одновременно с Башней. Всякий раз он мысленно переносился в годы юности, в тот день, когда впервые приехал в столицу.

Башню Клиф увидел издалека, она возвышалась над приземистыми строениями Центра на полторы сотни метров, как гигантская стела, будто бы высеченная из цельного кристалла. Поляризованное стекло и хрусталь создавали ощущение хрупкости и воздушности. Скошенная вершина и грани верхнего утолщения отражали солнечные лучи, окрашивая их, то зеленым, то красным. В трещинах между гранями прятались цепи круглых и овальных окон правительственных музеев и конференцзалов. Ниже, где утолщение превращалось в серебряные, отливающие ледяной синью спирали, были правительственные этажи без окон; они доходили до цокольного расширения.

Клиф долго стоял на берегу озера Большой Кратер, к которому примыкала Площадь Вечного Дня, — громадный эллипс, накрытый прозрачным светящимся куполом, — и не мог оторвать взгляда от игры света в гранях Башни. Потом он прогуливался по площади, представляя, как однажды приедет на какие-нибудь важные торжества, праздничное шоу, а лучше всего — на великий террионский карнавал. Вдоволь помечтав, Клиф отправился на главную улицу столицы: улицу Двенадцати Регионов, где любили прогуливаться и туристы, и жители Терриона. Но его манили не знаменитые торговые ряды, он хотел взглянуть на статуи первых региональных администраторов-патриархов, у подножий которых были разбиты уютные скверы — излюбленные места отдыха для студентов, прибежище художников и влюбленных. Об этом Клиф прочитал в путеводителе по столице. Он посидел на лавочке «под Морштиным», затем «под Кофманом». Ему хотелось быть в свите одного из патриархов и сделать много важного и полезного. Но кто он такой? «Простой паренек из далекого региона вряд ли сумеет оказаться ближе к великим людям, чем сейчас», — подумал он тогда, и ошибся.

До связи с президентом оставалось три минуты.

В нижнем левом углу монитора замерцал маячок с цифрой тридцать пять: включилась видеокамера в одном из операционных блоков «Киберлайф». Процедура инвазии! Клиф облизнул губы и потянулся к сенсорной панели, чтобы вывести изображение на монитор. Слева на пол-экрана развернулось окно видеонаблюдения, справа по-прежнему бежали, обгоняя друг друга, столбики цифр: позволить себе полностью оторваться от работы Клиф не мог. Он замер в ожидании. С таким чувством скупой рыцарь открывал сундук, чтобы положить в него очередную монету.

Клиф знал процесс от и до, но ему не надоедало следить за действом. Инвазия биосивера была ритуалом, в котором ему отводилась роль верховного жреца-созерцателя. Врачи отработали процедуру до автоматизма и неизменно укладывались в полторы минуты. В этот малый период время начинало течь для Клифа по-другому: сначала невероятно медленно, а затем все более и более ускоряясь — вплоть до апогея, когда вдруг начинали потеть ладони, а дыхание учащалось.

До связи с президентом оставалось две минуты.

Расческа в руке ассистента отвела волосы на затылке пациентки… Облачко аэрозоля оросило шею… Указательный палец врача нащупал затылочный бугор, чуть ниже анатомер коснулся кожи, на ней жадно распахнулся маленький рот, он был готов проглотить пилюлю…

— Как дела, Клиф? — раздался голос президента.

За миг до этого Клиф закрыл картинку. Развернувшись к главному головиду, он выпрямился по стойке смирно и, не моргнув глазом, отчеканил:

— Добрый день, господин президент. Докладываю. Шестьдесят три целых восемь десятых процента «новых» против тридцати двух целых двух десятых «несистемщиков». В Девятом регионе по-прежнему застой. Приостановлен скачок в Первом и Двенадцатом. Проведено две крупных миграции на восток: в одной пятьсот восемь человек, в другой двести сорок. На сегодняшний день список программных сбоев Первой Модели включает в себя девяносто четыре ошибки. Процент киберпсихозов среди клиентов программы сохраняется на прежнем уровне.

Закончив рапорт, Клиф поклонился.

Президент некоторое время сверлил его взглядом, затем отрывисто произнес:

— Медики с инженерами считают, что Первая Модель нерентабельна, девяносто четыре программных ошибки это недопустимое превышение лимита, но доработка Второй Модели займет семь месяцев. И все же к юбилею мы должны достигнуть восьмидесяти пяти процентов. Я хочу, Клиф, чтобы ты слегка перестроил график. Ускорь процесс.

— Но, господин президент… — Клиф был обескуражен. — Вмешательство приведет к учащению сбоев. Программа не рассчитана…

— С каких пор появилось «но»? — прервал его президент.

Клиф осекся и отвел взгляд от головида.

— Этого требует Система, — сказал президент. — Государство платит сотням тысяч людей в форме для того, чтобы они выявляли сбои, о которых ты говоришь. Тысячи врачей и инженеров, готовы оперативно устранить любые проблемы. А между этими двумя структурами стоишь ты, Клиф, которого я назначил начальником, чтобы мои приказы безоговорочно исполнялись.